Глава четырнадцатая. Операция: возвращение домой

Амелия присутствовала на военном совете, где Тео Магат, Зик Йегер и Кольт Грайс уже заняли свои места. В воздухе висело напряжение, которое всегда предшествует чему-то неприятному, девушка, за три года своей службы, успела к такому привыкнуть.  — Прошу прощения, Фельдмаршал. Могу я высказать своё предложение? — голос Зика прозвучал на удивление спокойно, но Амелия знала этот тон — за ним всегда следовало что-то нехорошее. В прошлый раз ее заставили рассказать об военной мощи Элдии.  — Чудесное дитя Зик, ну давай, — усмехнулся Магат, и Йегер поднялся со своего места, привлекая внимание всего зала. — Вернёмся к плану по захвату Парадиза и возвращению Титана Прародителя, — слова Зика повергли присутствующих в шок, и девушка не была исключением, хотя внутри всё давно уже кипело от подобных разговоров. — Командир Магат прав во всём: в будущем наша страна займётся разработкой оружия, но вот вопрос — будет ли у нас достаточно времени? — У тебя вроде осталось меньше года? — уточнил мужчина, и в его голосе прозвучало что-то похожее на сочувствие, хотя Амелия сомневалась, что этот человек вообще способен на искренние чувства. — Да, и я боюсь, что Кольт не в полной мере унаследует силу моего титана, — продолжил Зик, бросив быстрый взгляд на своего преемника. — Всё ясно: за оставшийся тебе год жизни ты хочешь смыть позор четырёхлетней давности, — кивнул фельдмаршал, и в комнате повисла тишина, которую нарушил только голос Йегера. — Вы совершенно правы, также мне поможет моя жена, — мужчина указал рукой на девушку, стоявшую позади него, и Амелия почувствовала, как десятки глаз впились в неё. — Она знает все сокровенные тайны острова Парадиз и их слабые места. — Очень хорошо, надеюсь, Амелия, вы расскажете нам всё в мельчайших подробностях, — мужчина говорил так, будто она уже согласилась, а не просто стояла молча с каменным лицом. — Ваш муж нам в красках поведал, как к вам обращались там. — Конечно, господин Фельдмаршал, когда придёт время — я всё вам расскажу, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя в душе хотелось запустить в этого напыщенного индюка чем-нибудь тяжёлым. — Очень хорошо, надеюсь, ваша дочь вырастет таким же умным ребёнком, как вы оба, — добавил Магат с лёгкой улыбкой, которая вызвала у Амелии приступ тошноты. — Несомненно, — ответил за двоих Зик, улыбаясь командующему.  *** Девушка вышла на балкон, где уже стояли её муж и Кольт — хороший знакомый и по совместительству коллега, и, заметив дымящуюся сигарету в руке блондина, не сдержала раздражения. — Сколько раз просила вас бросить это, мистер Йегер, — бросила она, скрестив руки на груди. — А, миссис Йегер, неужели решили позаботиться о моём здоровье спустя четыре года? — усмехнулся Зик, выпустив облако дыма прямо в её сторону. — И не подумаю — просто ненавижу курящих людей, а вы как раз к ним относитесь, — парировала она, отмахнувшись от сизого облака. — Жестокости вам не занимать: если бы вы были мужчиной, я бы подумал, что передо мной стоит Леви Аккерман, — сказал он с той самой надменной улыбкой, которая выводила её из себя всякий раз. Не раздумывая ни секунды, девушка занесла руку и со всей силы ударила мужчину по лицу — звонкая пощёчина разнеслась по балкону, заставив Кольта поперхнуться воздухом. — Не смей произносить его имя: ты не достоин этого, Зик, — прорычала она, чувствуя, как горечь и ярость поднимаются из самого сердца. — Я удивлён — впервые назвали меня по имени, я польщён, — он потёр щёку, но улыбка не сходила с его лица, что бесило ещё больше. — Спешу вам напомнить: скоро Вилли Тайбер выступит с речью, и вы будете обязаны присутствовать как моя жена, миссис Йегер. — Какая жалость, что таковой я считаюсь, — холодно ответила она, сделав насмешливый поклон и уже собравшись уходить. — Прошу меня простить, но меня ждёт мой друг, всего хорошего. — Так, так, так, что это у вас тут происходит? — раздался голос Тео Магата, и все трое мгновенно вытянулись. — Командир! — в один голос произнесли они, сделав жест приветствия, хотя Амелия с трудом сдерживала желание закатить глаза. — Мне казалось, что вы, Амелия, уже давным-давно перешли на сторону Марли, или я ошибаюсь? — спросил он, прищурившись. Он редко обращался к ней по настоящему имени, но если делал это, то только в таких ситуациях как этих.  — Просто небольшое недопонимание, сэр, — попыталась оправдаться она, опустив взгляд. — Недопонимание? — переспросил командир с явным недоверием в голосе. — Неужели вы забыли, где находитесь, или мне напомнить это вам через фельдмаршала? — Никак нет, сэр, я всё прекрасно помню, — ответила девушка, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Впервые вижу, чтобы женщина прилюдно давала пощёчину мужу, — заметил он, и в его тоне прозвучало что-то похожее на осуждение, хотя Амелия была уверена, что этот тип и не такое видел. — Прошу меня простить за эту сцену, командир, просто не сдержала эмоций, — выдавила она, мечтая провалиться сквозь землю или хотя бы оказаться где угодно, только не здесь. — Позже поговорим, вы свободны, — бросил он, и девушка выдохнула с облегчением. — Так точно! — козырнула она и поспешила ретироваться, пока её не придумали наказать чем-нибудь похуже. *** Ранее — Так значит, ты тогда сбежал... попал в армию и сделал это с собой? — спросила Амелия, сидя на больничной койке напротив Эрена и пытаясь осмыслить ту информацию, которую он только что вывалил на неё. — Да, а, кстати, пока тебя не было, многое произошло, — ответил он, отводя взгляд, и девушка поняла, что сейчас услышит что-то, к чему нельзя быть готовой. — Уже страшно представить, как там Леви? — спросила она, затаив дыхание, потому что именно этот вопрос мучил её все четыре года. — Он... капитан Леви очень трудно переживал ваше похищение, его как будто подменили с того дня: он стал грубым, холодным и отстранённым, и мы уже подумали, что это навсегда, но спустя год он немного поостыл, — тихо сказал Эрен, и Амелия почувствовала, как к горлу подступает ком. — Тяжело ему было... — прошептала она, представив, как её муж ночами мебель крушит, а днём делает вид, что всё в порядке. — А как ты? Мой брат тебе не сильно докучал? — неожиданно сменил тему парень, и девушка усмехнулась. — Хах, скорее я ему докучаю, чем он мне — как-то совсем общий язык найти не можем, но думаю, это и к лучшему, потому что ненавижу таких, как он — напыщенных, смазливых блондинов, — выпалила она, и Эрен вдруг рассмеялся — давно он так искренне не смеялся, и девушка заразилась этим смехом, почувствовав, как напряжение хотя бы немного отпускает. — Да, кстати, у меня к вам будет просьба, — сказал он, когда они успокоились, и его лицо снова стало серьёзным. — Здесь почту тщательно проверяют, и я хотел бы попросить, чтобы вы отправили это письмо им. — Эрен... ты... что ты хочешь сделать? — насторожилась Амелия, взяв конверт и чувствуя под пальцами плотную бумагу. — Отправлять письма на родину, помочь им устроить кое-что очень важное, и я вам обязательно это расскажу, просто прошу вас, отправьте, — сказал он, и в его глазах было столько надежды, что девушка не смогла отказать. — Хорошо, хорошо, только переставай с «ты» на «вы» скакать, — вздохнула она, пряча конверт в карман. — Да, прости... просто вы... ты очень дорогой человек для меня, я бы сказал, что вы смогли мне заменить мать, — тихо добавил Эрен, и девушка замерла с удивлённым выражением лица, пока на глаза наворачивались слёзы — она была неподдельно счастлива такое слышать, хотя сердце разрывалось от осознания, что этот мальчик прошёл через такое дерьмо. — Боже, Эрен, доведёшь меня! Доведешь! — воскликнула она, крепко-крепко обнимая его, а потом встала, взяла письмо, попрощалась и, выйдя с территории больницы, нашла почтовый ящик и опустила конверт туда, чувствуя, как совершает что-то одновременно правильное и опасное. *** Амелия продолжила отправлять письма, но чаще это делал Фалько — к маленькому мальчику привлекалось бы куда меньше внимания, чем к ней, хотя дважды девушка рискнула и отправила послания от своего лица, надеясь, что её не вычислят. *** 854 год. Девушка вернулась домой, и едва она переступила порог, как по лестнице послышался топот и детские крики — в её объятия бросился маленький ребёнок, заставив сердце растаять, несмотря на весь ужас, творившийся снаружи. — Лина! Куда же ты так несёшься! — начала ругать девочку старшая миссис Йегер, но тут же увидела, кто пришёл, и её голос сменился на радостный. — Ох, Софи, ты вернулась, какая радость, как дела на работе? — Добрый день, миссис Йегер, всё хорошо, спасибо, что посидели с Линой — порой с ней трудно усидеться, простите, — ответила Амелия, разулась и взяла на руки дочь, вдыхая знакомый запах детского шампуня. — Ничего страшного, мне только в радость сидеть с внучкой, и я думала, что Зику никогда не удастся найти достойную девушку, так что очень рада, что нашлась ты, — улыбнулась бабушка и вскоре ушла, оставив их вдвоём. Девушка села на диван, посадила дочь рядом и, потрепав её по светлым волосам, спросила: — Ну как тебе с бабушкой? — Сдолава! — радостно выпалила Лина, и Амелия рассмеялась — пока она не выговаривает все буквы, но когда подрастёт, будет говорить не хуже самой графини, а втайне от всех она уже учила дочь элдийскому языку, понимая, что эти знания могут когда-нибудь спасти ей жизнь. — Мама, а когда папа Зик вернётся? — Сегодня у нас очень важная встреча, твой отец сказал, что я тоже должна буду там присутствовать, так что ты хочешь пойти вместе с нами? — спросила Амелия, уже зная ответ. — Хочу! — закричала девочка, запрыгав на месте. — Тогда пошли собираться, думаю, твой отец будет только рад провести время с тобой, — сказала она, поднимаясь. Амелия нарядила дочь в небесно-голубое платье, заплела её блондинистые волосы в две косички, надела колготки и чёрные туфли, а сама облачилась в военную форму Марли, чувствуя, как ткань непривычно давит на плечи после долгого перерыва. — Мама, ты такая класивая! — восхитилась Лина, хлопая в ладоши. — Спасибо, милая, — девушка потрепала дочь по волосам и, взяв её за руку, добавила: — У нас ещё есть времечко, чтобы забежать в гости к тёте Пик, ты согласна? — Да! Пошли скорее! — закричал ребёнок, и они отправились в путь. --- В дверь дома кто-то постучал, и Пик, открыв, увидела на пороге даму с ребёнком — такую знакомую и одновременно чужую в этой новой жизни. — Уже иду! Ох, это вы, проходите скорее! — пригласила она, и Амелия с Линой зашли внутрь, где тёплая атмосфера хоть немного напоминала о доме. Пик опустила дочь на пол, и та мигом кинулась обнимать подругу, а девушка, глядя на эту картину, спросила: — Ты поведёшь её с собой на то мероприятие? — А есть выбор? Она должна всё увидеть своими глазами, — твёрдо ответила Амелия, хотя внутри всё сжималось от страха за дочь. — Но ведь... ах, с тобой спорить бесполезно, я это уже поняла, — вздохнула Пик, обнимая девочку в ответ. — Нам пора, — сказала Амелия, забирая дочь и направляясь к выходу. --- Они гуляли по главной улице, веселились и смеялись, а недалеко ходили кандидаты в воины, и к вечеру Габи так объелась, что Райнер тащил её на руках, ругаясь себе под нос. Когда начало темнеть, все стали сходиться на представление Вилли Тайбера, и Амелия заметила Зика, который стоял и курил в компании Кольта. — Добрый вечер, милый, — девушка подошла, чмокнула мужа в щеку для отвода глаз, а дочь запрыгнула ему на руки, повиснув на шее. — Ох, Лина, аккуратней, вдруг бы я тебя уронил? — усмехнулся Зик, придерживая девочку. — Папа, ты бы меня не уронил, ты всегда меня поймаешь! — заявила та с уверенностью.  — Если бы уронил, жить бы осталось не год, а куда меньше, — пошутила Амелия, забирая дочь обратно, и перевела взгляд на Кольта. — Где Фалько? — Сказал, что встретил знакомого и скоро вернётся, — ответил тот, и в его голосе послышалось беспокойство. — Нет, но что за знакомого он там встретил? — спросил парень самого себя, нахмурившись. — Эй, можешь хотя бы сегодня не играть строгого старшего брата? — одёрнула его Амелия, и в ту же секунду прибежал запыхавшийся Фалько. — Эй, ты где был? — спросил Кольт. — Господин Браун, пойдёмте со мной! — взволнованно сказал мальчик, игнорируя вопрос. — Но ведь... — Не волнуйся, до спектакля время ещё есть, сходи, — вмешалась Амелия, чувствуя, что происходит что-то неладное. — Госпожа Йегер, можете тоже пойти с нами? — обратился к ней Фалько. — А? Да, хорошо, — она отдала дочь в руки мужа, строго добавив, — Если с ней что-то случится, пеняй на себя. Фалько повёл их за собой, и вскоре они дошли до какого-то подвала, спустились вниз, и мальчик, открыв дверь, зашёл внутрь, а следом за ним — Райнер и Амелия. — Мы пришли! — объявил Фалько, и в тусклом свете подвала проявилась фигура, от которой у Райнера перехватило дыхание. — Привет, четыре года прошло, Райнер, — сказал Эрен, сидя на ящике и глядя на старого друга с пугающим спокойствием. Он стоял в глубоком шоке, не в силах поверить в то, что перед ним сидит тот, кого он считал главной угрозой, а оркестр наверху начал играть, оповещая о начале спектакля. — Садись, Райнер, у нас отличные места — отсюда отлично слышно сцену, потому что мы в подвале обычного жилого дома, который прямо позади сцены, и немало жильцов ждут начала, — Эрен поднял палец к потолку. — Они все прямо над нами. Девушка осмотрелась и увидела в углу новое УПМ, тут же подошла к нему, сняла плащ, взяла ремни и начала застёгивать их на теле, мысленно проклиная тех, кто решил поменять конструкцию. — Кто их заставил менять УПМ? Ещё больше мороки, чем со старым! — возмущалась себе под нос Амелия, но кое-как закончила, проверила клинки, гарпун и цепление. — Ой, ваша рука, вы где-то поранились? — обеспокоенно спросил Фалько, заметив кровь на рукаве Эрена. — Да, просто царапина, — невозмутимо ответил тот, не сводя глаз с Райнера. — Садись. Браун сел, бросил взгляд на девушку, которая уже закончила с УПМ, и открыл было рот, но она оборвала его: — Молчи, Браун, ты не вправе меня судить. — Тогда я лучше пойду, вернусь к остальным, — попытался сбежать Фалько, но Эрен остановил его. — Нет, останься и послушай наш разговор, — твёрдо сказал он, и Амелия кивнула мальчику. — Фалько, не надо ему перечить, — добавил Райнер, и парень, вздохнув, встал рядом. — Что происходит? — шёпотом спросил мальчик у Амелии. — Стой и слушай, ты всё поймёшь, — ответила она, чувствуя, как сверху начинают доноситься слова Вилли Тайбера. — Как... как ты... что ты здесь делаешь? — выдавил Райнер, глядя на Эрена. — По той же причине, что и ты, — спокойно ответил Йегер, и Браун схватился за голову, не в силах осознать услышанное. — Не понимаешь? Между нами нет разницы, так что я не могу отступить, — продолжил Эрен, пока сверху вещал Тайбер. — Вот и занавес подняли... послушаем. — Я поведаю вам легенду. Около 100 лет назад, Элдийская империя правила миром с помощью силы титанов, с пришествия прародительницы Имир и по сей день, титанами было отнято больше жизней, чем сейчас живёт людей на плате, причём в троекратно размере, — на какой-то момент он затих, но вскоре продолжил, — По вине титанов, были уверены целые цивилизации. Мы лишись их культурного наследия. Элдийская империя оставила кровавый след в судьбе человечества. Но однажды. У элдийцев больше не осталось врагов и между ними разродилась междоусобная война. Также известная как Великая Война титанов. Семьи обладавшие 8-мью титанами, проливали кровь друг друга, воцарившемся хаосе один марлиец увидел прекрасную возможность. Герас знал что нужно действовать быстро. Пока элдийцы погрязли в распрях у человечества появился шанс сбросить ярмо титанов. Он заключил союз с семьёй Тайбер и вместе они сумели изгнать короля Фрица, до этого считавшегося непобедимым, — все начали ему аплодировать, девушка усмехнулась такой истории, — Однако. Король не утратил своей силы. Остров Парадиз стал его крепостью, на страже которой стоят десятки миллионов титанов, способных растоптать мир, — люди которые были на поверхности прибывали в шоке, — Сегодня мы с вами лишь по воле случая живём в цивилизованном обществе, а не посреди руин. У учёных нет другого объяснения. Наше отечество Марли, отправило на остров четырёх титанов, для устранения угрозы, но план провалился. И обратно вернулся лишь Бронированый титан. Получается, Элдийская империя, попиравшая человечество, по-прежнему процветает.  — Всё слышал, Райнер? Вы ведь поэтому хотели разрушить стены? Во имя спасения человечества, так? Я прав? — спросил Эрен. — До этого я огласил лишь общеизвестную информацию, — продолжал Тайбер. — Однако мир не знает всей правды. Сейчас вы услышите истину, которую дом Тайбер унаследовал с Молотобойцем. — А ещё об этой тайне известно дому Эрхарт, — неожиданно вслух сказала Амелия, и все взгляды в комнате устремились на неё. — Ой, я что, это вслух сказала? Она и правда не заметила, как мысли вырвались наружу, но было уже поздно. —Эта информация будет оглашена впервые, так как я считаю что мир готов к этой информации. Около ста лет назад Великую войну титанов, остановил не Герой и не семья Тайбер. Тот, кто положил конец войне, тот кто спас наш мир, вам всём известен. Короля Фрица безмерно тяготили междоусобицы и кровавое наследие Элдии, но сильнее всего ему было жаль Марли, находившуюся под гнётом тирании. Поэтому унаследовав титана-прародителя, вместе с элдийским домом Эрхарт они составили план с домом Тайбер, важная роль в котором отводилась марлийцу, выданному за героя. Его звали Герос. На остров сослали столько элдийцев сколько смогли, и заперли их в пределах стен. При этом, король оставил предостережение: Если его покой потревожат, тысячи титанов от платят стóрицей. Однако, меньше всего он хотел именно такого исхода. Что бы его усилия не пропали даром, Король Фриц дал обет "отказа от войны". Благодаря чему потомки Карла Фрица разделяют его идеологию, а титаны и поныне не покидают границ острова. Таким образом, хотя весь мир считал Карла Фрица омерзительным "Королём стен", он был главным защитником. Он делал все для всеобщего мира. "Если марлийцу однажды окрепнут и попытаются отнять мою жизнь или силу Титана-Прародителя, то так тому и быть.  Амелия закатывала глаза, весь его монолог был похож на накладывание лапши на уши. Еле как сдерживая девушка от колкости.  — Ведь грехи элдийцев столь велики, что из невозможно искупить. Но прошу вас, позвольте моей семье хотя бы на краткий миг насладиться мирной жизнью, которая ждёт нас за стенами. А после мы примем любое наказание". Таковым было последнее послание короля.  Все кто слышали это, находились в полнейшем шоке. Тайберы — предатели?  — Верно. Тайберы пошли на сделку. В обмен на гарантию безопасности, мы объединились с королём и домом Эрхарт, и отдали Элдию в руки Марли. Среди вас сидит представитель этой семьи. Девушка, её зовут Амелия Эрхарт, но сейчас у неё новое имя, Софья Мелски.  Фалько смотрел на неё вытаращенными глазами, и Амелия только вздохнула: — Фалько, все вопросы потом. — Дом Тайбер — предатели, упивающееся незаслуженными богатством и славой. Сегодня я изобличил эту гнусную ложь во имя общего блага. Поскольку я искренне считаю, что наш мир стоит на краю пропасти, — он замолк, барабанщики начали играть, — Король Карл Фриц использовал силу Прародителя, воздвиг на острове Парадиз три стены. Внутри этих стен, по грубым подсчётам находится несколько миллионов колоссов. Они защищали мир подобно щиту и мечу. Однако недавно на острове Парадиз произошло восстание. Мечты короля Фрица были прогнаны, и Титана-Прародителя украл один человек. Наш мир вновь находится на распутье. Мятежник против мира! Его зовут... Эрен Йегер!  Эрен развязал штанину, и его нога начала постепенно регенерировать, пока Райнер с ужасом смотрел на этот процесс. — Меня обманули, а я ведь уважал вас и вас, госпожа Йегер, — прошептал Фалько, и Амелия поморщилась. — Прошу не зови меня так — терпеть не могу человека, которому принадлежит эта фамилия, — ответила она, чувствуя, как маска спокойствия даёт трещину. — Вы всё время меня обманывали, — сказал мальчик, и в его голосе было столько боли, что девушке стало по-настоящему стыдно. — Уж прости, Фалько, но ты был нужен мне, — ответил Эрен, и Фалько вдруг понял всё. — Те письма... письма, которые вы просили меня отправить! — воскликнул он, и Амелия отвела взгляд. — До моей семьи эти письма не дошли, а товарищи получили, — спокойно сказал Эрен, и мальчик медленно сполз по стене, глядя в пустоту. — Как так? Не может быть... — То... товарищам? — судорожно спросил Райнер, и в его глазах заплескался первобытный ужас. — Остров Парадиз угрожает нам целым соном колоссов "Гул Земли". Как я уже объяснил, потомки королевской крови дали обет отказа от войны и больше не использует силу титана прародителя. Однако сейчас сила прародителя принадлежит Эрену Йегеру, и  он в любой момент может начать Гул Земли. Как только колоссы начнут свою поступь, мы уже ничего не сможем поделать. Всё, что останется человечеству, — молиться в ожидании конца. Девушка из дома Эрхарт находится на его стороне и ничто не сможет их остановить. Все города и цивилизации будут растоптаны, а поверхность планеты станет ровно как лёд.  — Всё, как он и сказал, — усмехнулся Эрен. — Вилли Тайбер абсолютно прав: я — зло во плоти, и Амелия на моей стороне. Какая жалость, не правда ли? — И впрямь, какая жалость, что не смогла остановить маленького мальчика, — тихо ответила девушка, понимая, что пути назад давно нет. — Возможно, вскоре я даже уничтожу мир, — продолжил Эрен, и его голос стал жёстче. — Однако и я вас считал воплощением зла. В тот день вы проломили стену, и мой дом был уничтожен титанами, а мою мать сожрали у меня на глазах. Я всё задавался вопросом: почему, Райнер? Почему мою маму в тот день сожрал титан? — Потому что... в тот день мы проломили стену, — выдавил Райнер, и его голос дрожал. — И зачем вы это сделали? — Чтобы можно было проникнуть за кольцо и выманить короля из его логова. — Ради чего выманить? — Вернуть его силу и спасти всех в мире. — Понятно, ну, раз ради спасения мира, это было оправданно, — Эрен говорил ровно, без намёка на эмоции. — Я помню, что ты сказал... «Я убью вас самым мучительным способом, который вспомню». Ты ведь ради этого пришёл, да? — спросил Райнер, и в его голосе звучала обречённость. — А... а я уже и забыл, — Эрен отвёл взгляд, словно что-то вспоминая. — Что? — Глупость, конечно, это было давно, — вздохнул Йегер. — Я когда-то считал, что все, кто за морем — мои враги, но теперь я пересёк море, жил с вами под одной крышей, разделял с вами пищу. Райнер, между нами нет разницы: конечно, тут есть подлецы, но и добряков немало, — он повернул голову в сторону мальчика. — Жизнь за морем и жизнь внутри стен — везде одна, однако вас учили тому, что люди внутри стен — демоны. Вам с детства это в голову вбивали, пичкали пропагандой, вы были детьми и верили всему. Скажи мне, Райнер... ты ведь всегда от этого страдал? Райнер упал на колени перед Эреном, стул отлетел назад, и он, поклонившись ему в ноги, закричал: — Нет! Всё не так, Эрен! В тот день я... Марселя сожрали, Энни и Бертольд хотели свернуть операцию, вернуться домой, а я убедил их, заставил выполнить задачу, чтобы меня считали героем, чтобы все меня уважали... это моя вина, это я виноват, что твоя мама умерла! Я! Вилли Тайбер снова начал свою исповедь: — Я ненавидел свою кровь, больше, чем кто бы то ни было, желал искоренить элдийцев... — Я сам себе противен, прошу, убей меня, — Райнер судорожно просил парня перед собой о кончине, и Амелия подумала: «Неужели он думает, что всё будет так просто?» — И всё же я совсем не хочу умирать, ведь я родился в этом самом мире, — продолжал Тайбер. — Мы с вами отличаемся как расой, так и местом рождения, однако именно сейчас, когда возник общий враг, пришло время объединиться! Я ищу поддержки у тех, кто не хочет умирать! Прошу, давайте построим общее будущее! — Между нами действительно нет никакой разницы, — Эрен протянул Райнеру руку, и тот, поднявшись, взял её. — Прошу, встаньте рядом со мной, и мы сможем сразиться с демонами острова Парадиз общими силами! — вещал Тайбер. — Возможно, мы такие с рождения, — тихо сказал Эрен, и в этот момент Вилли выкрикнул: — Я, Вилли Тайбер, от лица правительства Марли объявляю войну силам острова Парадиз! — Я не собираюсь останавливаться, пока не уничтожу врагов, — ответил ему Эрен, и между их с Райнером руками начали сверкать молнии. Райнер повернулся к Фалько и накрыл его собой, а девушка выбила дверь, повалив солдат, молниеносно выбежала, убила пару врагов, запрыгнула на крышу и осмотрела тех, кто находился там, в поисках дочери — ребёнок сидел на коленях у Габи и был в безопасности, а Эрен уже полностью превратился в титана. Вскоре началась паника, и Амелии нужно было немедленно найти разведчиков, поэтому она с помощью УПМ начала передвигаться по крышам, заметив недалеко девушку и юношу в чёрном, которые стреляли в людей — через несколько секунд она уже была около них. — Ну что, скучали? — спросила девушка с лёгкой улыбкой, чувствуя, как сердце колотится от встречи с родными лицами. — Капитан! Вы живы! Как мы рады! — воскликнули Конни и Саша, и Амелия едва сдержалась, чтобы не расцеловать их обоих. — Так, все обнимашки потом, сначала нужно закончить с делом, — сказала девушка, перезаряжая оружие и беря себя в руки. *** — Вы всё-таки пришли, — произнес Йегер.  — Эрен, прошу... возвращайся, — добавила она, но ответа не последовало. — Эрен, скажи, ты хоть понимаешь, что ты натворил? Из-за тебя погибло столько гражданских, ты даже детей не пощадил, и этого уже не исправить, — сказала Микаса, и слёзы блестели на её глазах. — Микаса, это ещё не конец, — титан-молотобоец начал вставать, и все приготовились к новой атаке. — Не может быть! Я же подорвала загривок! — воскликнула Микаса, но титан уже поднимался. — Я тоже как следует потрепал его, но он так и не сдох, — титан выстрелил в них из арбалета, и Микаса, схватив Эрена, переместилась на вышку. — Ясно, Молотобоец может что угодно сделать с помощью затвердевания, теперь всё понятно: бить его в загривок бесполезно, — заключил Эрен. — Микаса, отвлеки его на себя. Если всё получится, я смогу его съесть. *** Саша выстрелила в одного из солдат, Амелия — в другого, но, посмотрев вниз, девушка увидела Габи, которая держала на руках маленькую девочку, всю в слезах, и сердце пропустило удар. — О, чёрт... нет, нет, нет... что вы здесь забыли? — прошептала она, не в силах отвести взгляд. — Амелия, что произошло? — спросила Саша, но она только мотнула головой. — А? Ничего, всё в порядке. Конни вернулся к ним и объявил: — Дорога перекрыта, идём, нам пора. — Конни, ты забыл, что нужно закрепить фонарики? — напомнила Амелия, и он, хлопнув себя по лбу, полез на верхушку. Габи судорожно начала дышать, увидев то, что не должна была — Софи (или правильнее — Амелия) переметнулась на их сторону, и реальность рушилась. — Габи, мне страшно! — девочка начала плакать ещё сильнее. — Там ведь была мама? Почему она не забрала нас? Почему она убила тех дядь? — Не волнуйся, Лина, просто держись крепко, мы догоним твою маму, — сказала Габи, хватая оружие, хотя сама была на грани истерики. *** Саша, Конни и Амелия приземлились на одну из крыш, где Жан и ещё несколько разведчиков уже вели бой, и девушка, оглядевшись, спросила: — Всем привет, кого не видела. Может, мне уже кто-нибудь объяснит, что за изменения произошли в вашей форме и УПМ за последние четыре года? — Амелия? — воскликнул Жан, подбежал и обнял её. — Вы живы, как хорошо! — Да-да, я здесь, — она похлопала его по спине и отстранилась. — Так, а где мой любимый ворчун? — А, капитан Леви сейчас выполняет задание поинтереснее нашего, — ответил Жан, и Амелия вздохнула. — Эх, завидую ему, но ладно — надо закончить и возвращаться домой, я ведь правильно говорю? — Несомненно, — кивнул Жан, а Конни после тёплой беседы сообщил: — Подкрепление задерживается. — А что у вас по фонарям? — спросила Амелия. — Разместили по местам, — отчиталась Саша. — Всё идёт по плану? — спросил Конни.  — На данный момент — да, — беззаботно ответил Жан, хотя в его голосе чувствовалось напряжение. — Пока нам удавалось его сдерживать, но дело может принять другой оборот. Микаса сражалась с молотобойцем, закидывая его громовыми копьями, а Амелия, глядя на это, подумала, что это во многом определяющая битва, и они узнают, к чему она приведёт, только если выживут. Эрен снова превратился в титана, начал что-то копать из земли и вскоре достал оболочку молотобойца, собираясь поглотить его, но сзади напал Галлиард и укусил Эрена за загривок. — Эрен! — крикнула Микаса, но ей помешал вовремя появившийся Аккерман, который разрубил челюсть Челюсти. Эрен откинул Титана Челюсти, тот попытался сбежать, забравшись почти на крышу здания, но его ослепило громовое копьё, и он упал на землю. Разведчики направились в атаку, но когда они уже собирались пульнуть в титана копья, кто-то начал стрелять в них — это были танки Титана Перевозчика, и разведчики, не в силах увернуться, попадали один за другим. — Пик, всё же ты успела как раз вовремя, — пробормотала Амелия, глядя, как подруга раскатывает их отряд. Аккерман стоял дальше всех и остался целым и невредимым, но сзади послышались шаги — к ним направлялся Звероподобный Титан, и он обернулся. — Какая жалость, что отец моей дочери жив, прям заплакать захотелось, — прошептала девушка, понимая, что сейчас начнётся самое страшное. — Не помрите, выживите! — крикнул Леви, ринулся в бой со Звероподобным, а вслед за ним остальные разведчики. Девушка осмотрелась: титаны сражались против разведчиков, а те в свою очередь безрассудно жертвовали собой.  — Спасибо, Галлиард! — Пустяки, я хотел поймать Аккермана и эту Эрхарт, но они оба скрылись, — ответил ей Порко. — Что ты сказал? Порко, Молотобоец... — начала было Фингер, но Эрен вылез из титана и снова превратился. — Нужно прикончить его, и Прародитель... — проговорил парень.  — Чего ты боишься, Порко?  — Чё?! — Время играет только на руку, — усмехнулся Зик из своего титана. — Ситуация полностью под нашим контролем: они сами себя загнали в угол, а проводить операцию с УПМ было большой ошибкой — и орудий, и топлива у них не так много. Без линии снабжения на вражеской территории они точно мыши в мышеловке. Пока мы разговариваем, армия оцепляет Гетто, им некуда отступать, а у острова Парадиз в принципе силёнок не хватит вести на равных затяжную войну с Марли. — Я и говорю: как только вернём Прародителя, они потеряют свой козырь, запускающий «Гул Земли», — подхватил кто-то. — Это отличный шанс, так зачем ждать? — Именно поэтому мы не должны лишний раз лезть на рожон: для победы нам достаточно защитить командира от Аккермана и его жены Эрхарт! — подытожила Пик. — В самую точку, Пик, ты уловила суть, — Зик начал сжимать в руках валуны и, замахнувшись, кинул их в разведчиков, как когда-то четыре года назад. — Сейчас мой противник — не Эрен Йегер. Я начну с другого. Выходи сюда, Леви Аккерман! Время ведь истекает?