Часть 26

Шел уже одиннадцатый час, когда на пороге их дома наконец появился Ральф. На его лице виднелась пара ссадин, возможно, он заработал еще несколько синяков, но в остальном не был похож на человека, который пережил страшную аварию, стоившую его жене жизни. Выглядел он довольно мрачно, но Тиллю почему-то не показалось, что он переживает из-за гибели Марьяны. Впрочем, он быстро осадил себя, напомнив, что его экстрасенсорика работает не всегда, а многие люди хорошо умеют скрывать горе. - Вы проходите, - пригласил он соседа. - Может быть, хотите кофе или чай? Эмилия только позавтракала и убежала гулять. - Да, спасибо, кофе был бы кстати, - кивнул Ральф, проходя вслед за Тиллем в столовую, а через нее - к кухонной стойке. - Мы очень сочувствуем вашей утрате, - добавил Тилль. - Спасибо, - со вздохом повторил Ральф. Ахим, как раз возившийся на кухне, поставил перед ним дымящуюся чашку с кофе и с неподдельным сочувствием посмотрел на него. - Вы сами-то как? - Мне кажется, я еще не осознал все, что произошло, - признался Ральф, садясь на табурет. - Как в дурном сне. Может быть, когда я ее похороню… - он нахмурился, но его голос не дрогнул, - тогда поверю. - А что случилось? - мягко поинтересовался Тилль, надеясь, что Ральфу захочется выговориться. - Вроде, погода была хорошая… Кто-то подрезал вас? Ральф молча сделал глоток кофе, глядя на них с Тиллем исподлобья, поставил чашку на стойку и долго смотрел на ее содержимое, а потом махнул рукой, как решившийся на отчаянный шаг человек. - Жнец. Ахим бросил испуганный взгляд на Тилля, а затем снова посмотрел на Ральфа. - В каком смысле? - осторожно уточнил Рихард. - Мы почти вернулись в поселок. Ехали по прямой, знаете, этот отрезок пути, когда сворачиваешь с шоссе? - он вопросительно посмотрел на Тилля и, дождавшись его кивка, продолжил: - Там дорога хорошая, прямая, покрытие ровное, до нас ни одного населенного пункта, люди там не ходят, поэтому ехал я довольно быстро. Да и погода, как вы говорите, была прекрасная, и не темно еще. А потом… Потом вдруг в одну секунду все стемнело, я словно въехал в облако густого тумана. Еще понять ничего не успел, как увидел перед собой прямо посреди дороги его… Жнеца. - Того самого? - уточнил Тилль. - Вы уверены? - Еще как… В шляпе с широкими полями, с серпом в руках. Точно он был. Я… Я дернул руль машинально, понимаете? Сам не понял, как так вышло. Я попытался его объехать и одновременно начал тормозить, и меня занесло, наверное. Я слетел с дороги… - вот теперь его голос прервался. Он сокрушенно покачал головой. - Там ведь деревья почти вплотную растут. На них я и вылетел. Вторую половину машины почти расплющило о них. И Марьянку… А меня только подушкой безопасности прижало. Вот так вот… - Какой кошмар, - снова сочувственно вздохнул Ахим. Теперь он был почти уверен в том, что в нынешнем возвращении Жнеца виновата не Катарина, а Эмилия. История словно повторялась. Наверняка целью Жнеца была не только Марьяна, но и Ральф, просто ему повезло чуть больше. - Полиция, когда приехала, никого не нашла? - почти утвердительно спросил он. - Нет, - покачал головой Ральф. - Про Жнеца я им, конечно, ничего не сказал. Сказал только, что какой-то человек выскочил на дорогу, и я уходил от столкновения. Все равно бы они мне не поверили, только в больнице могли дольше продержать. Подумали бы, что я умом тронулся. - Вероятнее всего, да, - понимающе хмыкнул Тилль. - Спасибо вам за кофе. И за то, что выслушали и не покрутили пальцем у виска, но я хотел бы забрать дочь домой. - Конечно, я сейчас ее позову, она во дворе с Рихардом. - Ахим подошел к распахнутому окну и махнул кому-то рукой, а затем снова повернулся к Ральфу. - Если вам будет нужна помощь, обращайтесь. Мы можем присмотреть за Эмилией, если нужно. - И еще раз спасибо, - он улыбнулся им, а потом и дочери, которая вбежала в дом, обгоняя Рихарда. - Привет, милая, пора домой. Девочка остановилась, не дойдя до него несколько шагов, и посмотрела по сторонам. - А где мама? - Мамы больше нет, вдвоем мы с тобой остались. Тилль чуть не выронил чашку, которую доставал из шкафчика, решив, что ему тоже нужна порция кофе. Он не знал, как обычно говорят маленьким детям о смерти матери, но почему-то ему казалось, что делают это как-то иначе. Не так… прямолинейно. Рихард остановился на пороге как вкопанный, так и не зайдя в кухню. Он испуганно посмотрел на Ахима, словно спрашивая, о чем шел разговор, заставивший Ральфа сказать дочери так, однако тот выглядел не менее ошарашенным. Эмилия, видимо, не уловила смысл слов отца, потому что продолжила что-то спрашивать про маму, однако тот подхватил ее на руки и стремительно покинул кухню. - Это… он вправду так сказал? – переспросил Рихард, когда за ними закрылась дверь. - Наверное, мы не можем его судить, - неуверенно пробормотал Тилль. - Кто знает, как правильно сообщать такие вещи? К тому же он и сам в шоке. - Да, но… ей пять лет. - Наверное, ему виднее, он ее отец, а мы не так уж хорошо ее знаем, - поддержал Тилля Рихард, но очень неуверенно. Ахим вынужден был согласиться, хоть и считал, что Эмилия не из тех, кому стоит сообщать подобные новости таким образом. - Ладно, я пойду к себе, - отозвался Рихард. - Мне нужно хотя бы полчаса сна после этой ночи. - Нам бы всем не помешало, - проворчал Тилль, наливая себе кофе. Рихард поднялся наверх и вошёл в свою комнату, действительно намереваясь подремать. Этой ночью почти никому не удалось нормально поспать, и он уже валился с ног. Эмилия, как маленький энерджайзер, вскочила в девять утра и попросила завтрак, а оставить ее одну Рихард не смог. Произошедшее с соседкой не укладывалось в голове, а вероятность того, что все это происходит из-за маленькой пятилетней девочки, выбивало из колеи еще больше. Девочки, которая чем-то очень сильно зацепила. Возможно, как раз тем, что у него самого такой никогда не будет. Рихард едва удержался от того, чтобы предложить Ральфу оставить Эмилию у них, пока он не уладит все с… Марьяной. Сейчас Рихард цинично пытался напомнить себе, что так будет лучше, и вовсе не потому, что он ее отец, а потому что, возможно, все, кто находятся рядом с ней, подвергаются опасности, если Жнец действительно приходит за ней, однако это почему-то не срабатывало. Он закрыл дверь комнаты, обернулся к кровати и едва не закричал: прямо поверх покрывала, прислонившись к изголовью, сидела Катарина. Не понравившаяся Алексу ведьма, а всего лишь кукла Эмилии, однако ее появление тут пугало не меньше. Рихард не помнил, чтобы Эмилия приносила ее в дом. Конечно, они не были вместе все время, Эмилия была достаточно самостоятельным ребенком, чтобы играть одной, и могла притащить куклу в любой момент, но все же. Наверное, ему стоило отнести куклу ее маленькой хозяйке. Эмилия сильно привязалась к ней. Рихард пару раз наблюдал за игрой, казалось, что она воспринимает Катарину не просто как куклу, а скорее как подружку, причем старшую. Возможно, если у нее будет эта кукла, ей будет легче пережить утрату. «Особенно при таком прямолинейном и черством отце», - ворчливо согласился внутренний голос. Рихард взял куклу и вышел из дома, стараясь не попасться на глаза Ахиму и Тиллю, голоса которых все еще доносились из кухни. Ему отчего-то не хотелось объяснять им, почему он решил отнести куклу соседям прямо сейчас. Ральф открыл дверь так быстро, как будто стоял за ней и ждал звонка. По его лицу скользнуло неприкрытое недовольство, как будто он помешал ему. Возможно, так оно и было, ведь он наверняка на самом деле переживал утрату жены и только производил впечатление бесчувственного человека, каким казался Рихарду. - Эмилия забыла у нас куклу, - Рихард протянула ему игрушку. Ральф посмотрел на грязную оборванную куклу, и недовольство на его лице на мгновение сменилось каким-то другим чувством, которое Рихард не успел идентифицировать, а затем на нем проступило удивление. - У Эмилии нет такой куклы. - Она нашла ее. Насколько я понимаю, давно. Она любит эту куклу, я точно знаю. - Надо же, - Ральф как-то очень грустно улыбнулся, - я даже не представлял, что ей может понравиться такая… дурнушка. - Он забрал у Рихарда куклу и повертел ее в руках. - Что ж, спасибо. Рихард улыбнулся в ответ и уже собрался уйти, как за спиной Ральфа, видимо, выйдя откуда-то из глубины дома, появилась Эмилия. Увидев свою куклу в руках отца, она не на шутку перепугалась. На ее лице проскользнул совсем несвойственный маленьким детям ужас. В этот же момент дверь перед носом захлопнулась. «Это не твое дело, - отозвался внутренний голос прежде, чем Рихард успел подумать о том, что собирается сделать. Он так и замерл с занесенной для стука в дверь рукой. - Они сами разберутся». Однако он не мог просто уйти. Эмилия явно испугалась. Если родительского гнева за то, что она подбирает где-то старых кукол, в то время как ее детская завалена чистыми новыми игрушками, то это не его дело. Но ведь причина может быть в другом. Что если эта кукла - какое-то связующее звено между настоящей Катариной, ее первой хозяйкой, и Эмилией. Или между Катариной и Жнецом, а теперь Эмилией и Жнецом? Версия невероятная, но уж ему ли не знать, какие невероятные вещи порой оказываются правдивыми. Рихард понимал, что притягивает факты за уши, что его версия с куклой не лезет ни в какие ворота и призвана оправдать лишь то, что он не может просто так уйти домой, увидев испуг на лице ребенка. Однако это не могло его остановить. Он оглянулся по сторонам и увидел чуть приоткрытое на проветривание окно. Оно находилось выше его роста, а физической подготовкой Рихард не мог похвастаться, поэтому подтянуться на руках и заглянуть в него было выше его способностей, однако ведро с цветами, призванное выполнять какую-то декоративную функцию на клумбе, решило эту проблему. Перевернув его вверх тормашками, Рихард встал на него и заглянул в окно. Эмилия по-прежнему стояла у выхода из просторного холла и вытирала ладошками лицо. Ральф тряс перед ней куклой и что-то тихо спрашивал, но Рихард не мог расслышать его слов. Едва ли он говорил что-то приятное, поскольку Эмилия только мотала головой из стороны в сторону и плакала еще сильнее. Затем Ральф швырнул куклу в стену с такой силой, что фарфоровое лицо треснуло пополам. Эмилия вздрогнула, но плакать резко перестала, испугавшись еще больше. - Чтобы я ее больше видел! - донесся до Рихарда полный ярости голос Ральфа. - Марш в свою комнату! Этого он выдержать уже не мог. Даже если ему не пришлась по вкусу игрушка дочери, это не повод орать на маленького ребенка, только что потерявшего мать. Рихард совсем забыл, что стоит на ведре, поэтому, сделав шаг в сторону двери, он свалился с него на землю, больно ударившись коленкой и вымазав в земле и джинсы, и ладони. Это разозлило его еще сильнее. - Как вы можете так разговаривать с ребенком?! - накинулся он на Ральфа, едва тот снова распахнул дверь. Он хоть и старался говорить тихо, чтобы не напугать Эмилию еще сильнее, но получилось все равно достаточно резко. - Ей пять лет, и даже если она принесла домой что-то, что вам не понравилось, можно сказать ей об этом спокойнее! Глаза Ральфа мгновенно сузились, и в них появилась такая злость, что Рихард даже испугался. - Эту дрянь в дом принесли вы! - Он поднял с пола переломанную куклу и сунул ему в руки. - Убирайтесь вон вместе со своей куклой, и чтобы я вас рядом со своей дочерью больше не видел, ясно?! Он снова захлопнул перед ним дверь с такой силой, что Рихард почти физически ощутил пощечину. Он занес руку, чтобы постучать снова, но в последний момент опустил ее. Он никто этой девочке. Ему стоило бы уже это понять и наконец уйти, не вмешиваясь в чужую семью. - Я думаю, нам нужно еще раз осмотреть дом этого Петера, который погиб первым. Все пятеро сидели за большим обеденным столом в столовой и вяло ковырялись вилками в тарелках. После того, как Ральф забрал Эмилию, они честно пытались спать, но ни у кого это так и не получилось, поэтому снова собрались в столовой якобы пообедать. Слова Алекса были первыми за все время. - И зачем нам это? - не понял Рихард. - Потому что это убийство выбивается из ряда. - Возможно, мы просто чего-то пока не понимаем, - пожал плечами Рихард. - Вот именно, - согласился Оливер. - Нам в универе один препод всегда говорил, что если мы проводим десять опытов, чтобы доказать свою теорию, и девять ее подтверждают, а десятый нет, это значит, что теория неверна, а не то, что опыт поставлен неправильно. - Во-первых, мы точно не знаем, было ли это убийством, тела-то нет, - занудно заметил Тилль. - Во-вторых, гибель Марьяны тоже выбивается из ряда, но по другой причине. В-третьих, меня больше всего интересует, могут ли у Жнеца быть какие-то планы на Эмилию. И если да, то как нам его остановить. Кстати, ты собирался поискать еще какие-то зацепки, фотографии, чтобы понять, была ли наша Катарина той Катариной. Удалось что-то найти? Оливер поморщился, как будто Тилль своим вопросом наступил ему на больную мозоль. - Эта Катарина просто мастер маскировки, Копперфильд бы обзавидовался. На детских фотографиях приличная девочка с челкой. Когда ее поймали за мошенничество, у нее были зеленые волосы и такие же брови. Сейчас вы сами видели. Где тут узнаешь? Отпечатков пальцев нет. Но это определенно та Катарина, на которую оформлен дом, машина и водительские права. И в этот раз она исчезла, как и двадцать лет назад. Села в машину - и фить, - Оливер щелкнул пальцами, - только ее и видели. Деньги с карты не снимала, билеты на поезд или самолет не покупала, отель не оплачивала. - А что именно ты надеешься найти в доме Петера? - поинтересовался Тилль. - Прошло уже столько времени. Даже если там что-то было… - Когда нет уверенности, куда следует идти дальше, стоит вернуться в начало и попытаться мысленно повторить весь путь, - заметил Алекс. - Возможно, где-то нами была допущена ошибка, из-за которой мы пошли не в ту сторону. Поэтому я согласен с Оливером. - Вот, Алекс дело говорит, - Оливер хлопнул того по плечу так, что он чуть не подавился чаем, который как раз поднес ко рту. - Не знаешь, куда идти - начни сначала. Понимаешь, - он снова повернулся к Тиллю, - что-то изменилось после убийства - или исчезновения, как тебе больше нравится, - Петера. Там еще все было так же, как двадцать лет назад: пришел и серпом порешил. А Штефан, Ангела, даже Марьяна - уже не так. - Хорошо, - не стал упорствовать Тилль. - Только предупреждаю сразу: перчатки я надевать не буду, - не глядя на Рихарда, добавил он, хотя все понимали, что эта фраза обращена к нему. - Если видение будет, пусть будет. - Ну что ж, - будничным тоном отозвался тот, как будто речь шла о погоде, - предупреждаю тоже: даже аптечку с собой брать не буду. Если кто-то из нас в том доме заработает остановку сердца, пусть зарабатывает. - Как вы говорите? Двум смертям не бывать, а одной не миновать? - усмехнулся Тилль. Когда обед был съеден, а посудомоечная машина озадачена, они разбились на две группы, решив, что компания из пяти человек, с деловым видом направляющаяся в одно и то же место, может вызвать подозрения, и отправились к дому Петера с разных сторон. Ахим и Тилль, изображая прогуливающуюся пару, пошли по дороге, а остальные предпочли зайти с тыла. - Опять соседи ругаются, - со вздохом заметил Ахим, пока они не торопясь шли вдоль дороги. Тилль проследил за его взглядом. Во дворе своего дома Йохана и Леон о чем-то жарко спорили с Исааком, хотя против обыкновения старались делать это очень тихо. В этот раз, судя по всему, причиной спора стало что-то одинаково трогающее всех троих, поскольку каждый был вовлечен в разговор до такой степени, что не замечал ничего вокруг. Хотя в какой-то момент Йохана то ли заметила, то ли почувствовала их взгляд. Тилль улыбнулся и приветливо махнул рукой. Она тоже попыталась изобразить приветствие и незаметно дернуть мужа за рукав. Тот в свою очередь подал знак Исааку, который тоже мгновенно замолчал. Поздоровавшись с ними и перекинувшись парой фраз, троица поспешно скрылась в доме Йоханы и Леона. - Как странно, - пробормотал Ахим. Тиллю эпизод тоже показался странным, но разбираться в нем сейчас не было времени: следовало поскорее зайти в дом Петера, пока их кто-нибудь не увидел. На этот раз обращаться к старосте и придумывать предлоги не стали, тем более Алекс прекрасно справился с замком. - К следующему расследованию надо будет освоить какую-нибудь маскировку, - пробормотал он, разглядывая заляпанные в грязи туфли, - чтобы не лазить по оврагам, заходя с тыла. - Да мы тут уже погоды не сделаем, - махнул рукой Оливер, указывая на следы грязи на полу, которые так и остались с ночи исчезновения Петера. Как и грязь, все остальное тоже осталось таким же, как видели Оливер и Ахим, когда староста показывал им дом. Несколько последних дней стояла довольно теплая погода, поэтому воздух в доме был спертым, давая понять, что никто не заходил сюда и не проветривал. - Разделимся? - предложил Оливер, глядя на лестницу, ведущую на второй этаж. - Мы с Ахимом осмотримся здесь, а вы наверху. - Дом не такой большой, чтобы разделяться, - возразил Тилль. - Раз уж мы пришли сюда искать ошибку, то давайте делать это все вместе, - он прошелся по холлу и заглянул в гостиную. - Все началось с того, что Петер пропал, а в поселке заговорили о Жнеце, так? - Поправка: в этот раз все началось с того, что Петер пропал, - возразил Алекс. - Верно, - кивнул Тилль. - Он звонил в панике своему соседу, но тот не снял трубку. Почему он не звонил в полицию? - Не успел? - предположил Рихард, аккуратно открывая ящики небольшого шкафа и перебирая документы, которые там лежали: в основном, платежи за коммунальные услуги и налоги на землю. - Или понимал, что ему не поверят, - добавил Ахим. - Правда, для этого он уже должен был слышать историю о Жнеце и узнать его. - Я согласен с предположением Рихарда, - Алекс предпочитал ничего не трогать, а просто осматриваться по сторонам. - Поселок находится далеко от ближайшего отделения полиции, вероятно, Петер считал, что сосед поможет ему быстрее. А когда тот не ответил, он мог уже не успеть набрать номер полиции или кого-то еще. - Хорошо, тогда следующий вопрос: куда делось тело? - Тилль присел перед перевернутым креслом и аккуратно коснулся его рукой. Видения не случилось. - Я слабо себе представляю инфернальную сущность, которая решила избавиться от трупа. Да и двадцать лет назад он этого не делал. - Ты уверен? - Оливер скептически посмотрел на него. - После пожара ведь нашли не все тела. Люди просто решили, что двое подростков сбежали еще до него. А вдруг нет? - Хм, об этом я не думал, - согласно кивнул Тилль. - Но зачем ему тела? - А зачем они были нужны Альберту Фишу? - Рихард выразительно приподнял бровь. - Зачем? - не понял Алекс, который не был большим знатоком. - Он питался человеческой плотью, - пояснил Рихард. - А куда же подевалась наша романтическая версия о том, что несчастный колдун видел в Катарине свою дочь, которую оставил одну много лет назад, и, пытаясь ее забрать, убил всех, кто этому мешал или обижал бедную девочку, а затем, не получив ее, вернулся через двадцать лет, чтобы снова ее найти? - хмыкнул Оливер. - Кстати, а кто сказал, что он исчезал на эти двадцать лет? - вдруг спросил Рихард. - В каком смысле? - Рихард, как и остальные, удивленно посмотрела на нее. - Его не было здесь. Как и Катарины. Мы не знаем, где она была все эти годы, чем занималась, кто и как умирал вокруг нее. Что если Жнец все это время находился рядом с ней? Кстати, это объяснило бы, почему сейчас изменился способ убийств. - Так, Рихард, давай помедленнее, - велел Оливер. - Я за тобой не успеваю. - Ну смотрите, - Рихард задвинул наконец ящик, в котором копался, и повернулся к друзьям. - Что если Жнец был связан с Катариной все эти годы, и даже когда она приехала сюда снова, он все еще был с ней. Уж не знаю, почему погиб Петер, но Жнец сделал это еще из-за девочки. А потом ему на глаза попалась Эмилия. Он перекинулся на нее. Другой хозяин - другой тип смерти. - Все это домыслы, Рихард, - возразил Алекс. - Вы придумываете историю, в которой вокруг Катарины умирают люди, но с чего мы все вообще взяли, что это как-то связано с девочкой? Она не единственная выжила в ту ночь. Я уж не говорю о том, что сам факт выживания никак не говорит о том, что выживший стал причиной резни. Может быть, в этом и есть наша фундаментальная ошибка? Нам кто-то подсунул версию, что это Катарина натравила Жнеца на семью, - и вот мы уже пытаемся привязать историю к девочке. Но что если Жнец вообще не связан ни с кем? Почему он не может появляться и убивать в свое удовольствие? Просто, потому что он не может остановиться. - Проблема в том, что он не убивает, - подал голос Тилль, останавливаясь напротив большого зеркала и глядя на свое отражение. - Он не убивал Штефана - тот отравился алкоголем. Он не убивал Ангелу - она выпала из окна. И он не убивал Марьяну - она погибла в аварии. Убивает не Жнец. Убивает то, что эти люди боятся Жнеца. - А Петер? - опять завел шарманку Оливер. - Даже если он его и боялся, то вот это, - он указал рукой на стену, заляпанную кровью, - не походит на простой испуг, ты не находишь? - А Петера я и не называл, - напомнил Тилль. - Петер - единственный, кто убит тем же почерком, что и двадцать лет назад. Жнец пришел, зарезал его серпом и исчез. Остальных погубил страх. Жнец приходил к ним, как он приходил к нам, но он никого сам больше не убивал. Почему? - Ребят, а идите-ка сюда, - позвал Ахим, прежде чем кто-либо успел выдвинуть очередную, ничем не подтвержденную теорию. Он уже давно крутился на кухне и молчал, но никто не обращал на это внимания. - Что случилось? - Рихард стоял ближе всех к нему, поэтому подошёл первым. - Смотри, - тот кивнула на раковину. Рихард наклонился ниже, пытаясь понять, что именно привлекло внимание. Раковина была вся в каплях воды, как будто кто-то недавно включал ее здесь. За время, что исчез хозяин дома, она уже высохла бы. - Кто-то пользовался раковиной? - Смотри внимательнее. И только сейчас Рихард заметил сверху, там, где раковина соединяется со столешницей, несколько темных пятен. Он вытащил из рюкзака, объемную аптечку, которую, конечно же, взял с собой несмотря на все свои угрозы, и достал из нее ватный тампон. Темное пятно оставило на нем ярко-красный след. - Это кровь? - уточнил подошедший ближе Алекс. - Это свежая кровь, - поправил его Рихард. - Откуда здесь свежая кровь? - не понял Оливер. - Вроде замки были в порядке, а ключ только у старосты. - Кое-кто у нас ходит по домам без ключей, - напомнил Тилль, отрывая взгляд от зеркала и присоединяясь к остальным на кухне. - И буквально недавно этот кто-то оставил и у нас дома следы крови, - напомнил Алекс. - С серпа, которым он никого не резал, - теперь голос Тилля прозвучал удивленно, он только сейчас осознал эту нестыковку. - Так может быть, это его кровь? - предположил Алекс. - Вы стреляли в него. Мы нашли все пули, но вы могли задеть его. - То есть наш Жнец не бестелесное существо с того света, а вполне себе из плоти и крови? - удивился Рихард. - Вот только вопрос: хорошо это или плохо, - Алекс не выглядел обрадованным такой вероятностью. - Альберт Фиш был вполне себе телесным, - согласно кивнул Рихард. - Но это никому не помогло. - Следующий вопрос, - продолжил Ахим. - Почему он пришел смыть кровь сюда? Если он ранен и искал просто пустой дом, то дом Штефана тоже пуст и гораздо ближе к нашему. Не нужно идти через всю деревню. - Кажется, вместо возможной подсказки, мы нашли только еще больше вопросов, - хмыкнул Оливер. - Вопросов, на которые у нас нет ответов, - согласился Тилль. Ночь, как назло, выдалась холодной. Никто не посмотрел на градусник, когда они выходили из дома, но Оливер мог бы поклясться, что столбик не поднимался выше +5 градусов. Сидеть на месте было почти невыносимо. Даже ошалевшие от холода комары вместо того, чтобы садиться на открытые части тела и пить кровь, пытались забиться за шиворот. Видимо, согреться для них этой ночью было важнее, чем пожрать. - Мы что, возле болота какого-то сидим? - проворчал Оливер, отмахиваясь от очередного взбесившегося роя. - Фиг знает, - тихо отозвался Рихард. Он сидел на каком-то камне, прижав к груди колени и спрятав ладони в противоположных рукавах куртки, напоминая воробья в январе. Ахим молчала. Они втроем сидели позади дома Ральфа, наблюдая за дверью, ведущей на террасу. Тилль и Алекс занимались тем же самым, но со стороны главного входа. Решение следить за домом ночью отчасти походило на жест отчаяния, поскольку их расследование зашло в тупик, но в то же время почти никто не сомневался, что рано или поздно Жнец явится сюда. Тилль выглядел в этом таким убежденным, что все подозревали: он чувствует чуть больше, чем говорит. Свет на втором этаже погас около часа назад, и с тех пор дом был погружен в темноту и спокойствие. - Потому что надо было прижать эту ведьмочку, - снова заявил Оливер. - Она точно что-то знала. Но вы ж вечно правильные: мужику по морде дать нельзя, девчонку заставить рассказать нельзя. - А тебе лишь бы кого-то прижать, - едко отозвался Рихард. - Нет, лучше тут задницу морозить, ожидая… - Заткнитесь оба! - устало рыкнул Рихард. Оливер замолчал, не закончив фразу, но снова быстро заскучал, поэтому уже через несколько минут он нажал на кнопку коммуникатора, которые Тилль теперь таскал с собой на все расследования, и шепотом спросил: - Ну что там у вас на фронте? - Оливер, ты уверен, что правильно понимаешь значение слова «фронт»? - чуть насмешливо поинтересовался Тилль. - Мы не на войне. Оливер раздраженно закатил глаза. - Латынь учи, неуч, - отозвался он. - Знаток латыни нашелся, - хмыкнул Рихард. - И все же, Тиллька, что там у вас? - спросил Рихард. - Все спокойно? - Если бы что-то случилось, мы бы вам сообщили, - Тилль вздохнул. - И судя по тому, как неторопливо разговариваете вы, у вас тоже ничего не происходит? - Тишина и спокойствие, - подтвердила Рихард. - Если учесть, как ловко этот малый преодолевал закрытые двери, ставлю свою машину на то, что появится он сразу в доме, - заметил Оливер. - Если что-то случится, то мы станем первыми очевидцами, не больше. - Я об этом уже тоже думал, но мы видели его на улице. Так что вполне может быть, что он просто хорошо умеет открывать двери. Вот как наш Алекс. - Если это какое-то воплощение колдуна, то все может быть. Открытие замков - не самый сложный фокус в магии, - подтвердил Алекс. - А что же тогда… - начал Оливер, но Рихард вдруг перебил его: - Тише! Остальные замолчали, прислушиваясь, но кроме жужжания комаров так ничего не услышали. - Что такое? - наконец решилась спросить Ахим. - Мне кажется, я что-то слышал в доме, - Рихард внимательно разглядывал темные окна на втором этаже. - Как будто что-то упало. - Я ничего не вижу и не слышу, - вздохнул Ахим, до боли вглядываясь в темноту. - Мало ли что там могло упасть, - проворчал Оливер. - С нашей стороны тоже ничего, - сообщил Тилль. - Но я, наверное, подойду поближе. - С чего вдруг? - удивился Алекс. Его голос остальные услышали как будто издалека, видимо, вопрос адресовался только Тиллю, и свой передатчик, чтобы задать его, Алекс не включал, его голос уловил микрофон передатчика Тилля. - Мне кажется, там что-то происходит. - О, ну если тебе кажется, то конечно, - насмешливо прокомментировал Оливер. Тилль закатил глаза и покачал головой. Он убрал палец от кнопки передатчика и велел Алексу оставаться на месте, поскольку наблюдать за главным входом в дом соседей они могли только из кустов, растущих рядом с общим забором. Сам же перелез через забор и медленно двинулся по чужой территории, на ходу сочиняя какую-нибудь правдоподобную ложь на случай, если его тут поймают. Внезапно входная дверь распахнулась. Тилль замер, испугавшись, что Ральф увидел его в окно, но из дома выбежала Эмилия. Заметив Тилля, она побежала прямо к нему, плача и что-то быстро лопоча, но из-за слез ее слова было невозможно разобрать. По всей видимости, Оливер и Рихард, находившиеся за домом, а потому и ближе к лестнице на второй этаж в самом доме, услышали что-то еще раньше, чем Тилль увидел Эмилию, потому что девочка еще не успела добежать к нему, как из-за угла показался и Оливер. - В чем дело? - тревожно спрашивал он, увидев растерянного Тилля, и только потом заметил Эмилию. - Он… забрал… папу, - наконец смогли разобрать они оба. - Он? Жнец? - зачем-то спросил Алекс, который увидев, что происходит, тоже перебрался через забор. - Ахим, забери Эмилию к нам, пожалуйста, - попросил Тилль. - Оставайтесь в доме. А мы пойдем посмотрим. - Найдите папу! - уже немного успокаиваясь от большого количества человек вокруг, попросила Эмилия. - Мы постараемся, - Тилль ободряюще улыбнулся ей. - Идите с Ахимом к нам, он тебя чем-нибудь угостит. Ахим кивнул, взял девочку за руку и, тревожно оглядываясь на них, повел ее к дому. Тилль достал из кобуры пистолет и посмотрел на дом соседей. - Ну, пойдемте искать папу. Они вчетвером вошли в дом, с опаской оглядываясь по сторонам. На первом этаже ничего не говорило о том, что здесь побывал Жнец: никаких пятен крови, следов от лап собаки, даже вещи стояли на своих местах. Казалось, что хозяева мирно спят в кроватях и сейчас спустятся на шум посмотреть, кто бродит по их дому. - Надо было взять с собой девчонку, чтобы она показала, куда там утащили ее папу, - досадливо поморщился Оливер. - А если с ее папой Жнец сделал, то же, что и с остальными, давай покажем это ребенку, который только что потерял мать? - язвительно поинтересовалась Рихард. Оливер промолчал, признавая его правоту. На втором этаже картина оказалась интереснее. Две двери были распахнуты настежь, и если первая комната - судя по ярким обоям, детская - выглядела вполне обычно, то во второй спальне что-то произошло. Одеяло свисало с широкой кровати, как будто спящего человека стягивали с нее, либо же он сам, услышав что-то, быстро встал и запутался в нем. Настольная лампа валялась на полу, разбившись на осколки. - Интересно, почему Жнец забрал его, а не убил? - задался вопросом Оливер, входя в спальню. - Может быть, он убил его и забрал? - предположил Тилль. - Как Петера. - Нет, тогда была бы кровь, а тут ее не видно. - Я согласна с Оливером, Жнец почему-то снова сменил схему. - Рихард обошёл кровать, рассматривая стены и пол, как будто где-то надеялась отыскать подсказку, почему Жнец не убил Ральфа сразу, ведь спящий он был довольно легкой добычей, и вдруг удивленно остановилась, глядя на что-то на полу. - И Ральф еще где-то в доме, - заметил тем временем Оливер, - потому что за всеми выходами мы следили. - Ты думаешь, реально где-то в доме кто-то может быть? - усомнился Тилль. - Здесь тихо, как в гробу. - Дом меньше, чем наш, но тут вполне можно спрятаться, - поддержал Оливера Алекс. - Надо проверить все комнаты и подсобные помещения. Они оба вышли, а Тилль оглянулся на Рихарда и заметил, как он присел на корточки и поднял что-то с пола. В царившей в спальне полутьме он не мог рассмотреть, что именно. - Ты что-то нашёл? - Да. Рихард выпрямился, и теперь Тилль увидел, что он держит в руках книгу. - Это книга Марьяны. - Он продемонстрировал ему обложку, на которой замысловатым шрифтом было написано название. - Видимо, она упала с тумбочки. Здесь весьма необычная закладка. - Рихард протянул ему старую фотографию. Рассмотреть изображение в темноте было трудно, поэтому Тилль достал телефон и включил в нем фонарик. На фотографии был изображен мужчина, одновременно знакомый ему и незнакомый. - Это Ральф? - неуверенно произнес он. - Если да, то, видимо, еще до брака с Марьяной. - Это он, - уверенно кивнул Рихард. - И да, видимо, до брака с Марьяной. Но больше он тебе никого не напоминает? - Напоминает, - кивнул Тилль. - Но я не понимаю кого. Рихард, обладавший прекрасной памятью на лица, знал кого. В нынешнем Ральфе почти невозможно было узнать того человека, все же прошло двадцать лет, да и старая фотография в газете не позволяла хорошо рассмотреть черты лица, однако этот снимок расставил все по своим местам. Он оказался связующим звеном. - Это хозяин того детского дома. Или отец. Не знаю, как правильно. Тилль несколько секунд молчал, а потом растерянно посмотрел на Рихарда. - Но если это так, если тот человек не погиб в ту ночь, если это и есть Ральф, то это все меняет. Что если он и есть Жнец? - Нет, он не может быть Жнецом, ведь Эмилия сказала, что его самого утащил Жнец. Да и раньше она говорила, что тот приходил к ним домой, а папа велел ей сидеть в комнате. - Именно это и наталкивает меня на эту мысль, - улыбнулся Тилль. - У меня был один приятель, который рассказывал, как его отец в детстве наряжался этим… как он у вас? Дедом Морозом! И пока он был маленьким, он никогда не мог соотнести, что это один и тот же человек. Его отец просто исчезал, а Дед Мороз просто появлялся. - Эй, вы там, наверху! Харе миловаться, идите сюда, мы такое нашли! - прервал их разговор возбужденный голос Оливера. Рихард раздраженно закатил глаза, но все же положил книгу на столик у кровати и вышел из спальни. - Что ты там нашел такое? Оливер и Алекс стояли на первом этаже у двери небольшой кладовки и светили в нее фонариками. - Сами посмотрите. Они спустились вниз, Тилль заглянул в кладовку и не удержался от удивленного возгласа: задняя стенка крохотного помещения была открыта, словно дверь, и за ней чернела пустота.