Шанс

      Полковнику и Грэйс было уже за полвека в момент, когда они узнали что учёная носит под сердцем ребёнка. Была вторая неделя. Об отправке на Землю даже не разговаривали. Беременных не замораживают в криокапсулах. Насчёт прерывания беременности никто не проронил и слова. Куортич посмотрев в глаза Огустин, понял, вся тяжесть выбора будет висеть на нём. Грэйс не сможет беременной перемещаться в Аватара. Он же не сможет отпускать её на исследования, уж точно, если без его сопровождения. Но… это был их шанс. Шанс стать семьёй. То чего у них не было на перенаселённой Земле, когда они оба погрязли в работе. Но теперь у них былл шанс на будущее. Будущее за которое, они могли и умереть и убить. Но что будет с ребёнком, родившийся у трудоголиков на другой планете без возможности общаться со сверстниками? Так ещё и возраст родителей не гарантирует, что те смогут быть с отпрыском хотя бы до момента его совершеннолетия. Решение было не простым и нелогичным для других, если бы те об этом знали. Но полковник и учёная решили сохранить ребёнка. Тайно. Сначала не хотели афишировать, потом руководство издало приказ о прерывании беременности в случае, если сотрудницы не важно какого звания и рода деятельности становились временно недееспособными. Грэйс повезло, на момент издания указа у неё начинался третий триместр. Отца ребёнка ученая не раскрыла. Она смогла выносить ребёнка. Дитя, которому напевала колыбельные на на’ви, активно отзывалось на прикасания отца к животу матери. С каждой миссии в качестве утешения для возлюбленной Куортич приносил снимки Пандоры. Со второго триместра ей запретили выходить из здания. На третьем стало тяжело передвигаться. В один из дней последнего месяца весны на чужой для землян планете новорождённый человеческий младенец увидел свет. Его данные были в норме. Как только врачи убедились в этом и отпустили Грэйс в свою комнату, ту навестил полковник. Не скрывая эмоций, он улыбнулся чаду, что схватило его палец своей маленькой рукой. — Спасибо, — насколько возможно тихо сказал Куортич, — теперь нам нужно остаться в живых на этой планете, чтобы обезопасить его. — Знаю. Давай не сейчас, — в той же тональности ответила учёная примеряя на себя роль матери, — я устала. Клянусь даже твоё самое худшее ранение не сравнится с тем, что я чувствовала за эти восемь часов. — Как скажешь. Но что насчёт имени? — Майлз. В честь моего кузена, — с игровой улыбкой ответила Огустин. — Конечно, — ухмыльнулся уже Майлз-старший. Ребёнок, дабы напомнить о себе, решил показать, что ему необходимо утолить голод. Плач заполнил капсулу под вздох взрослых.

***

Через три с половиной месяца на планету в составе новобранцев прибыл бывший пехотинец на инвалидной коляске.