Глава 5

      Закончив с едой, Чарис стервозно стукнула тарелкой с пончиками о стол. Папин рецепт, в детстве Чарис их просто обожала, и сейчас ничего не изменилось: она с аппетитом уплетала пончик. Пусть и на время, Чарис смогла погрузится в беззаботное детство, где солнце сияло ярче, а отец был жив и здоров, в любой момент выскочит из-за угла дома и защекочет свою единственную и любимую дочурку. Чарис выбросила из головы лишние воспоминания, прекрасно понимала, что этим она только мучает себя. — Не время раскисать. — Чарис тихим шагом направилась к комнате Барти, где сейчас находился и Регулус. Мисс Сейр была молодой, однако не самой худшей целительницей. Она не любила, когда её разговоры подслушивали, и так же не любила поступать с другими, но другого выхода не видела. Регулус не расскажет ей всё, как на духу, поэтому нужно перестраховаться. Взмахнув палочкой, Чарис убрала звукоизоляцию, слышала то же, что и присутствующие в комнате. — …потом будут говорить, что виноват я. — Регулус смеялся, похлопывая руками. — Цирк, ничего не скажешь! Это не Министерство, а змеиное гнездо. Чем выше должность — тем больше шансов умереть на пустом месте. Как хорошо, что ты не видишь этого, дружище, иначе бы ещё раз умер. — Регулус умолк, тяжело вздыхая. — Мракоборцы не слишком жалуют нас, бывших пожирателей. Делают всё, лишь бы заменить нас своими людьми, к нам никакого доверия нет.       Чарис поджала губы, не услышав ничего, кроме стандартного нытья, отошла от двери. Неужели Барти даже с близкими не разговаривает, не открывается им? Чарис сложно наладить контакт с едва знакомым пациентом, особенно ничего не соображающим. Сколько бы она ни старалась — Барти всё такой же овощ. Вот уже неделю она анализирует его поведение, мистер Крауч очень доволен её работой, Барти стал сам выходить на улицу и меньше ходить во сне. Только вот Чарис всегда казалось, что этого недостаточно, что она не справляется. Взъерошив густые каштановые волосы, целительница решила отдохнуть, пока Барти отвлечён на своего приятеля. Редко ей выпадает свободная минута, даже ночью приходилось просыпаться и следить, чтобы Бартемиус не выпал в окно. — Я бы и сама выпала, — улыбнувшись своим мыслям, Чарис направилась в свою ванную. Вода уже остыла, Чарис планировала пойти тогда же, когда и Барти. Взмахнув палочкой, подогревала воду, фиолетовую от лаванды, но всё такую же прозрачную. Чарис задумалась, нервозно расстёгивала пуговицы. Спортивная академия стоит бешеных денег, чтобы оплатить годовой курс полностью, ей придётся работать на мистера Крауча примерно полгода. Возможно, именно тогда она и умрёт, «по чистой случайности». Убийцу поймали, но Чарис всё равно не была спокойна. Откуда знать, что это именно он? Учитывая, как Барти давит на её руки, всё может быть. Прикоснувшись к холодному камню, Чарис осторожно погрузилась в воду. Играла с цветками лаванды, увлечённо осматривая своё полуспортивное тело. Чарис любила квиддич, благодаря ему она могла дать отпор даже заносчивому Драко Малфою со Слизерина. Какое же у него было лицо, когда снитч едва ли не сам прилетел Чарис в руки! Пусть у неё не было такого влияния, как у ловца Слизерина, но победитель — Чарис Сейр. — Выиграла кубок школы, но не выиграла эту жизнь. — Чарис во все зубы улыбалась, понимая, что не разговаривала сама с собой прежде. — А этот овощ хитёр бобёр… — Чарис закрыла глаза, отбросив голову назад. Всю неделю он не нуждался в помощи при купании, но именно сегодня он снова забыл, как расстёгивать рубашку. Чарис бесило, что её старания сходили на нет, особенно когда казалось, что Барти вот-вот поправится. Зря только теряет время, но хорошее денежное вознаграждение не даёт Чарис уйти. Нет, она останется и будет делать свою работу, ради спортивной академии. Приходит Барти в себя или нет — это не должно волновать Чарис. Она — целитель, и она не всемогущая. Мисс Сейр вопреки нежеланию учиться, на удивление, была не самой плохой в группе. Возможно, в этом помогла мама и ещё полно родственников-целителей, которые объясняли, что и как они делают, как не вызвать аллергию и безопасно снять проклятие. Чарис никогда не любила пациентов, никогда не жалела, коллеги сравнивали её с механическими часами: работают чётко, спланировано и как нужно, но сердца и тепла у них нет. Конечно, это неправда. Чарис заботилась о каждом из своих пациентов, как могла, искренне волновалась о состоянии здоровья. После инцидента с Долгопупсами она расстроилась не меньше остальных целителей, но не видела смысла устраивать сцен. Просто лечила. Открыв глаза, Чарис увидела перед собой сосредоточенное лицо, невозмутимо уставившееся в сантиметрах от её. Дёрнувшись от неожиданности, Чарис брызнула водой в глаза рядом стоящему. — Твою ж мать двести раз и по кругу! — быстро укрывая себя дрожащими руками, Чарис гневно дышала. — Ты как сюда пробрался, я же закрылась! — Барти бегал взглядом по всему телу Чарис, отчего ей стало ещё более неловко. — Тебе нужна помощь? Отвернись, я оденусь. — Барти непонимающе хлопал глазами, не отрываясь от своего занятия. — Ей, отвернись говорю! — закатив глаза и цокнув языком, Чарис лениво взмахнула рукой, пытаясь повернуть Барти самостоятельно, но заклинание не вступило в силу. — Ты думала, я настолько немощный, что мной можно управлять, как куклой? — поморщившись, Барти хлопнул открытой дверью, закрывая ванную. — Ну, вообще-то… да. — истерически хихикнув, Чарис не сразу поняла, с кем разговаривает. — Христос Воскресе! Ты исцелился, как я рада. Это всё очень хорошо, но мне правда нужно одеться. Выйди из ванной. — Ты видела меня голым, разве я не могу? — поджав губы с притворной обидой, Барти неопределённо покачал головой. — Это мой дом, мисс Сейр, и мне решать, когда выходить, а когда остаться. — Чарис напряжённо выдохнула. Её губы дрожали, пальцы стучали по кафелю. — В пизду, я увольняюсь! — поморщившись, Чарис резко поднялась, накинула на себя полотенце. Звонкий, хриплый смех с надрывом был ответом на её заявление об увольнении. Чарис сразу же обратила внимание на голос. Связки посажены, звук хриплый, словно сорван. Видимо, Барти разговаривает очень редко. — Ты ещё не поняла? — Барти подходил ближе медленно, наслаждаясь моментом и эмоциями. Видно невооружённым глазом, что ему не в первой разоблачать самого себя. Чарис уставилась куда-то в грудь Крауча, не решаясь поднять глаза и смотреть в лицо, как раньше. — Поняла, не дура. — Чарис опустила голову, с улыбкой шумно выдыхая через нос. — Ты абсолютно здоровый. У тебя неплохо получилось скрыть мозговую активность, вот только температура тела и бегающий взгляд тебя выдавал. Я подозревала, что ты всё осознаёшь. — Верно, — уважительно кивнув, Барти оскалился, судорожно облизал губы. Чарис мельком взглянула: всё, что о нём говорили — правда, и пусть он далеко не овощ, но помощь целителя не будет лишней, — и я помню каждое, — на последнем слове Барти сделал особенный акцент, взяв Чарис за горло ледяной ладонью, затем снова повторил ей на ухо: — каждое слово, сказанное тобой в мой адрес. Так что, теперь руки достаточно холодные, м? — от сорванного голоса над самим ухом, Чарис едва не свалилась с ног, почувствовал неприятные мурашки по телу. — Ты… убьёшь меня. Я умру, как и все остальные, кто был до меня. — Барти не прекращал улыбаться своей жуткой, неестественной улыбкой. — Потому что подслушивать нехорошо, мисс Целительница. Тебя просили быть осторожной, но ты пропустила это мимо своей не слишком умной головушки. — У меня она хотя бы есть. — улыбнувшись во все зубы, Чарис перешла на смех, безо всякого стеснения подняла взгляд на Барти. — Да брось, мне уже нечего терять, я и так труп. Или ты, как в сопливых книжечках будешь мяться, как бабка, и два часа рассказывать, что ты собираешься со мной сделать? — Два часа — слишком большая трата времени для такой, как ты. — Эй, полегче! Я, между прочим, на тебя неделю убила — и ничего, не жалуюсь. — И всю эту неделю ты плакалась о том, какой фикус тебе достался. — расхохотавшись, Барти взъерошил волосы, не до конца высохшие после ванной. — Ты реально, как овощ, ни хрена не делал! — Должен же был хорошо отыграть роль. — пожав плечами, Бартемиус скучающе поправил полотенце на Чарис, открывая плечо. — Убери ласты, а то сейчас их и склеишь! — ударив Барти по руке, Чарис на шаг отдалилась. — А, кстати, ты — лох. Я подслушивала, вот только ни намёка на то, что ты здоров, не было. Ты сам себя спалил! — Барти одарил Чарис растерянным взглядом, свернув губы в трубочку. — Так что моей вины нет… можешь стереть мне память — и я уйду. — Милая моя, ты не в том положении, чтобы ставить условия. — Барти снова оглядел целительницу с ног до головы. — Да можешь и убить, мне жить не очень-то и хотелось. — Чарис пожала плечами, от этого движения полотенце рухнуло вниз. — Да что б тебя… — махнув рукой, Чарис приманила его обратно, более крепко привязывая на себе. Барти рассмеялся, наблюдая за покрасневшей Чарис, пытающуюся закрепить полотенце как можно крепче. — Куда же подевалась твоя самоуверенность? — Барти расставил руки в стороны, нелепо оглядываясь, будто действительно искал что-то. — Ты же хотела вернуть мне речь — вот, я разговариваю. Прыгай от счастья! — Пока я прохлаждалась с тобой здесь — те, кто нуждаются в помощи, не могут её получить. — Ну-ну, — обижено надув губы, Барти шагнул ближе, наматывая прядь волос Чарис себе на палец, — мне, может, тоже нужна помощь. Я твой неблагодарный фикус, нужно лечить. — Да убери от меня руки, шизик! — Чарис дёрнула головой в сторону, но Барти не шелохнулся. — Чего ты хочешь от меня? — Чего я хочу? — Барти призадумался, но совсем ненадолго. — Ты игралась со мной, словно я тебе игрушка. — Я бы попросила! — выставив указательный палец вперёд, Чарис облизала пересохшие губы. — Порой могла быть грубоватой, это правда, но всё равно лечила тебя! Делала всё, что в моих силах, чтобы ты был здоровым. Я не считала тебя своей, как ты выразился, игрушкой. Всего-то пыталась разговорить, осмотр показал, что на речь ты ещё способен. — Неважно! — махнув рукой, Барти закатил глаза. — Мы поменялись местами. Теперь ты моя игрушка. — Чего? — издав истерический смешок, Чарис покачала головой. — Не-не-не, лучше авадни! — Ты непохожа на остальных целителей, это… интересно. Мне нужно больше времени, чтобы понаблюдать за тобой. К тому же, — Барти почти ласково провёл ладонью по щеке Чарис, наслаждаясь её не слишком позитивной реакцией, — ты обещала рассказать о Джо Сейре побольше. — Если будешь послушным. — добавила Чарис, смотря на Крауча снизу вверх. — И да, я обещала это Барти, пострадавшему от поцелуя дементора, не тебе. — Так что же, ты утратила ко мне интерес, потому что я не болен? — Конечно, я же целитель! — улыбнувшись, Чарис пыталась обойти Барта, но он преградил путь ко двери. — Верно. Им и останешься. — Барти злорадно улыбнулся. — Ты же не думала, что после того, что обо мне узнала, я просто тебя отпущу? — Тебе не нужна моя помощь. — Ну и что? Ты теперь моя кукла. Будешь моими глазами и ушами. Действовать так, как я не способен. — Э… ты, кажется, призабыл, но я напомню. Перед тобой — целитель, а не служанка. — Именно. Целительница расположена ко мне ближе всех, почему бы ей не стать моей служанкой? — Барти осторожно поддел подбородок Чарис пальцами, получше рассматривая. — Соглашайся, не будь глупышкой. Я даю тебе такой шанс, глупо им не воспользоваться. — Что от этого получу я? — поджав губы, Чарис едва сдерживалась, чтобы не ударить Барти по руке. — Отец хорошо тебе заплатит, и ты сможешь летать по полю для квиддича пока не стошнит. Я-то точно знаю, как дорогá тебе эта академия. — Хорошо, я согласна. Партнёры? — Чарис протянула руку для рукопожатия, но Барти рассеяно смотрел на неё, словно раздумывал. — Партнёры, — хитро улыбнувшись, Бартемиус пожал руку целительницы.