Часть 1

*** Моё изображение Холмса в различных публикациях привело к созданию стойкого образа детектива, который сохраняется даже после его ухода на пенсию. Это очень далеко от полного портрета человека в целом. Я не ставил своей целью создать неточное изображение так же, как не мечтал создать «творение бессмертной литературы», по словам одного из моих наиболее витиеватых рецензентов. Поначалу я не знал Холмса достаточно хорошо, чтобы полностью передать его личность, и у меня не было авторского мастерства, чтобы создать детальную характеристику. С течением времени мои навыки и знания росли, но также росли и ожидания моей растущей аудитории. Они сопротивлялись любым изменениям в моём своеобразном двумерном характере в качестве главного детектива. Я также осознал, что более полное понимание общественностью характера моего друга может нанести ущерб его успеху и даже самой его безопасности. Поэтому я позволил моему ущербному Холмсу оставаться таким, каким он был на страницах журналов, даже когда мы росли и менялись. Сейчас мы на пенсии, но не настолько, насколько это касается моих читателей. Они также не имеют ни малейшего представления о настоящем Холмсе. Мой Холмс, человек, который проведёт час (как он только что сделал), наблюдая за выводком резвящихся котят с таким же вниманием к их взаимодействию, с каким он наблюдал за преступниками в захудалых притонах Ротерхита. Они никогда не могли представить себе его смешки или его ловкие зарисовки их выходок, быстрые рисунки карандашом на бумаге, как он обычно делал с теми, кого хотел, чтобы его нерегулярные войска нашли и выследили. Я никогда не писал о его мастерстве художника-скетчиста, или о его тёплом смехе, или о его врождённой доброте к животным всех видов. Есть так много такого, чего я не уловил в своих изображениях Холмса, но это нормально. Мир может заполучить бумажного детектива. Для меня большая честь и благословение знать настоящего мужчину.