Порождения Тьмы

Повелитель был не в духе. Это Майрон понял, когда из открывшейся двери залы раздался высокий пронзительный писк и хлынули морголютки. Чёрная щебечущая волна затопила сапоги и край плаща, водоворотом закрутилась вокруг ног и даже попыталась просочиться в ножны. — Ш-ш-ш! — шикнул майя. Гвалт чуть притих. Их можно было развоплотить одним щелчком пальцев. Мимолетные порождения чувств Мелькора, в них почти не было разума, а плоть напоминала пушистые комья сажи со стен кузниц Твердыни. Умирая, они оставляли жирные чёрные разводы и толику искр в воздухе. Майрон посмотрел под ноги и улыбнулся: — Тхури. В Третьей башне. Третьей, понятно? — он говорил вслух и продавливал мыслью. — Она ждёт вас. Очень-очень ждёт. — Взы-ы-ы! — взлетел шёпот, и чёрная пушистая волна ломанулась по коридору. Майя посмотрел им вслед и расправил складку плаща. Там, вцепившись острыми зубками, висела одинокая морголютка. И упорно жевала украшенный вышивкой шёлковый подбой. — Ах ты тварь… — ласково пробормотал Жестокий и подсунул ей перчатку. Морголютка похлопала блестящими глазками-искорками и вгрызлась в подаяние. Майрон двинулся дальше. Приказ Повелителя — не то, что можно проигнорировать, тем более, когда Он в плохом настроении. Душу грели две вещи. Мысль о том, что будет с новым платьем Тхурингветиль… И мелодичное урчание морголютки под боком.