6. Подобие свободы.

— Всё ещё считаешь это плохой идеей? — Лара улыбнулась, демонстрируя ровные белые зубы. — Даже не знаю. Шёл второй день проживания Джокера в доме, куда он, не перекрестившись, не заходил. На кухонном острове лежала пустая коробка из-под пиццы и стояла наполовину опустевшая бутылка приличного коньяка. «Если Ворон узнает, что я пью что-то дешевле сотни баксов, он меня на ленточки порежет», — сказал Комолов, когда они сидели перед не мини-баром и выбирали, что закусывать булкой с кучей отдающего плесенью сыра. Выбрали «Курвуазье Наполеон», купленный Олежеком на деньги Вениамина, дай Бог ему здоровья, Сергеевича. Джокер вкус Логинова похвалил, но звучало это очень сомнительно, словно не верил, что тот на нечто подобное вообще способен. Лара сомнения разделила. Проснулись ближе к полудню и сразу пошли обедать второй пиццей, в наглую игнорируя попытки Шрама дозвониться хоть до кого-нибудь. — Слушай, — вздохнула Лара, глядя на мигающий экран ползущего по столу мобильного, — мне его жалко. — Шрама? Она кивнула. — Ага. С Олегом приходится работать. Мне кажется, за время ваших визитов он ему понравился. От такого заявления у Джокера глаза на лоб полезли. Если б жевал — подавился. Жалость к товарищу проснулась моментально, и он схватился за телефон. Хоть он и был не его. — Живой? — бросил первое Комолов. Виталий молчал, и начальство не на шутку забеспокоилось. — Эй! — Три часа двадцать семь минут. Джокер и Лара непонимающе переглянулись. — Столько я пытаюсь до вас дозвониться. — Ой, — тихо выдохнула Логинова и запихнула в себя кусок пиццы. Моцарелла расплылась по колбасе. Джокер пригрозил ей пальцем, на что Лара только руки развела. Проблема проблемой, а есть всё же хочется. — Что случилось? — Комолов потянулся за соусом барбекю. Лара не особо понимала, что там говорит Шрамов — слишком тихо и невнятно, — но глубоко в душе надеялась, что Олежека убивать пока не за что. А потом вспомнила историю из недалёкого прошлого… Брат впервые влюбился и едва не довёл объект своего воздыхания до белого каления, закидывая сообщениями со смайликами и грустными историями из детства. … и передёрнула плечами. Если ситуация повторяется, то Олежеку недолго осталось. На лице Джокера искреннее сочувствие смешалось со с трудом подавляемой истерикой. Поджав губы, он кивал и вздыхал и пониманием. — Шрам, продержись несколько дней. Я в тебя верю. — Вениамин Сергеевич… выходной… — Услышала Лара урывками. Всё было предельно ясно, переспрашивать не стала и сразу предложила: — Пусть приезжает, пиццей накормим. Шрам ответил согласием моментально и сообщил, что заявится ближе к восьми. — Отлично, как раз сериальчик по НТВ начнётся. Логинова как-то подозрительно усмехнулась, что Джокер решил сначала перекреститься, а потом уже спросить, на какие страдания их собираются обречь. Пальцы поднялись ко лбу, опустились на уровень живота и прошлись вдоль линии плеч. Лара с наигранным удивлением наблюдала за движением руки Комолова. — Чёйта ты? — Что за сериал? Улыбка Логиновой почти пугала. Захотелось перекреститься ещё раз десять, чтоб уж наверняка себя обезопасить от всякой дряни. Но что-то подсказывало, что это не сработает — возможно, наличие мозгов и здравого смысла. — Условный мент. — Да чтоб тебя…