Сокровища

— Может, там надо что-нибудь нажать, — предположил Мак, и они принялись наперебой давить на тиснёные узоры и простукивать углы. Мак попытался даже отодвинуть в сторону все стенки по очереди, вспомнив Аркашин чемодан, но сундук не поддавался. — Я знаю! — воскликнул Жоржик. — Нужно волшебное слово. Сезам, откройся! Абракадабра! Фокус-покус! Пиастры? Ну пожалуйста? Он жалобно сдвинул брови, но сундук так и не открылся. — Не бывает волшебных слов, — грустно сказал Мак. — Так, а что по этому поводу говорится в письме? — деловито осведомился дядя Миша. — Там написано, что сундук откроет только тот, кто, — вздохнул Мак. — Кто что? — спросила тётя Жанна. — Там непонятно. Буквы смазались, наверное, когда я письмо под тарелку подложил, — совсем уже расстроенно признал Мак. — Теперь мы так и не откроем сундук… — Можно его ломом! — азартно предложил Жоржик. — Можно, — согласился дядя Миша, — но сундук жалко, красивый. — А в этой вашей коробке было что-то ещё? — спросила тётя Жанна. — Были конфеты, — сказал Мак. — Мы их съели, — добавил Жоржик. — Ой. Ой! Он потрясённо вытаращился и прошептал: — А вдруг там написано, что сундук откроет только тот, кто не съел конфеты? — Ещё что-то там было? — терпеливо спросила тётя Жанна. — Ну, там был свиток с картой, стёклышко, сквозь которого видны невидимые чернила, вата, — принялся перечислять Мак. — А, и ещё свисток. — Свисток тоже с секретом? — спросил дядя Миша. — Не знаю, — пожал плечами Мак. — Он до сих пор тут, вот. Он вынул из-под слоя ваты свисток и покатал его на ладони. — Рабочий? — спросил дядя Миша. — Мы не проверяли, — сказал Жоржик. — Он же громкий, а это был вроде как секрет… Они с Маком сконфуженно переглянулись. Мак поднёс свисток ко рту и дунул. Раздался самый обыкновенный свист, а потом что-то отчётливо щёлкнуло. — Ой, — прошептал Жоржик. Мак дрожащей рукой тронул крышку, и та поддалась. — Волшебный свисток! — ахнул Жоржик. — Пап, как это? Дядя Миша покачал головой: — Может, что-то вроде акустического датчика. Точнее не скажу, надо смотреть. — Мак, ну не томи! — взмолился Жоржик. Мак сделал глубокий вдох и откинул крышку. Никаких ужасов вроде головы Петра Степаныча в сундуке не было, как и жутких стражей, о которых упоминал Жоржик. Были замысловато оплетённые верёвочными узорами и наполненные монетами кувшины, несколько больших перламутровых раковин, зеркальце в серебряной оправе, старинный компас в деревянном ящичке, модель парусника в бутылке, набор старых открыток, аккуратно свёрнутые кружевные носовые платки, шкатулка с украшениями, пиратская повязка на глаз, подзорная труба, небольшой якорь, мешочек с самоцветами, даже самый настоящий металлоискатель. Мак потрясённо перебирал сокровища, передавая их Жоржику. Чего-то всё равно не хватало, чего-то важного. Оно обнаружилось на самом дне, прикрытое аккуратно свёрнутым пиратским флагом. Сложенное треугольником письмо, написанное самыми обыкновенными чернилами: «Дорогой мой Макарошка! Надеюсь, тебе понравился клад. Всё это добыто честным путём на барахолках, можешь не переживать. С помощью металлоискателя ты наверняка и сам найдёшь много всего интересного: земля тут богатая. Не скучай, наслаждайся остатком каникул, набирайся впечатлений. Я слышал, осенью к вам приедет цирк. Тебе обязательно нужно сходить. Аркаша P.S.: Настоящие сокровища — не вещи, ты это уже, наверное, понял». Мак оглянулся на Жоржика и дядю Мишу с тётей Жанной и улыбнулся. Понял, ещё как понял!