Часть 16 Добрый пастор

      Комната, где они сидели, сияла мягким светом, заходящего солнца. Северус не мог решить, что предложить этому человеку, который все еще пытался казаться тем, кем давно не был. - Если хочешь, чтобы я помог, ты должен вернуть чашу, - поставив стакан на стол, сказал Снейп. - Что-то я не вижу здесь министерских прихвостней, кроме тебя, - прорычал Люциус в ответ – с чего ты взял, что помощь мне потребуется? Подумаешь, попались несколько магглов! - Твои молодцы убили моего информатора и, ученый, скорее всего, тоже мертв. Правительства двух стран жаждут найти виновных. И если ты думаешь, что твой хваленый ментальный блок на этих магглах выстоит против моей атаки, то ты ошибаешься. И да, Министерство пойдет на причинение увечий ради нейтрализации зарвавшегося волшебника и бывшего Пожирателя! На этот раз тебе не отвертеться, твои сатрапы слишком грязно сработали. - И ты, конечно, все исправишь! Милый, добрый, незаметный полукровка, чистый сердцем и душой! Беззаветно хранящий верность погибшей возлюбленной! Я всю жизнь наблюдаю за тобой, Северус! Меня ты можешь не обматывать. Я видел, с каким самодовольством ты продавал свои зелья однокурсникам. Скольких бастардов лишилась магическая земля благодаря тебе! А как ты выслуживался перед Темным лордом! Такого лизоблюдства я даже от Бэллы не ожидал! Все эти бесконечные заверения в твоей преданности… Моя собственная жена до сих пор говорит о тебе с придыханием! Конечно, ты же спас ее дорогого сыночка! - Драко и твой сын тоже. И, если мне не изменяет память, то и твоей свободе я поспособствовал. Кстати, не стоит благодарностей. - И не дождешься! - Верни чашу, хотя бы ради семьи сына. Астория слабеет, а чаша может помочь. Ты знаешь об этом не хуже меня – он попытался образумить старого друга. - Этот союз был провалом с самого начала. Зачем поддерживать то, что не сможет принести доход? Есть наследник рода, остальное неважно – Люциус надменно скривил губы, отчего на его лице резче проступили морщины, делая его старше. - Вот как? – нарочито тихо спросил Северус – Твоя так называемая ненависть ко мне, дорогой друг, всего лишь прикрытие твоей полной и безоговорочной беспомощности. Я тоже внимательно наблюдал за тобой и знаю, что кроме как красоваться, изображая из себя невесть кого, ты ни на что больше не способен. Где ты был, когда твой сын нуждался в твоем одобрении? Где ты был, когда Нарцисса в одиночку противостояла армии ПСов, творивших всякое в ее доме? И где ты сейчас, когда мать твоего внука умирает, а твой сын сходит с ума, отчаявшись спасти ее?! Где, Люциус?! – Северус вплотную подошел к Малфою – Прячешься в другой стране, обижаешься на весь мир и влезаешь в грязные дела, с какой-то непонятной убежденностью, что вместо позора они принесут тебе славу. Ты отдашь мне чашу и завтра же явишься в Министерство. И только с этим условием я смогу вытащить тебя из очередной навозной кучи, на которую ты с таким остервенением забрался. Уже в сумерках, возвращаясь по аллее к точке аппарации, до него донеслись обрывки ругательств и шума. Люциус не всегда мог похвастать умением держать лицо и сохранять хладнокровие. Наедине с собой он неизменно ломался и творил такое, за что потом было стыдно смотреть в глаза эльфам. Да и стоило ли осуждать его за это? Точно не Северусу.

***

Гермиона поежилась от сырого осеннего воздуха в саду Мэнора. Мелкий дождь, начавший накрапывать с минуту назад, сейчас заявлял свои права устроить настоящую непогоду. - Что, и беседку отдашь? – не верила собственным ушам гриффиндорская всезнайка. - Ага, и беседку, – весело поддакивал ей Драко. - А качели? - И качели! - А если мы помиримся? – нахмурилась Гермиона, торопливо спасаясь от дождя в поместье. - Ну, тогда… даже не знаю, – признался мужчина – раз вы еще никому ничего не говорили, то я тоже не скажу Забини, – расплылся он в довольной улыбке – так вы помиритесь? - И расстроить Забини? Он мне всегда нравился – подразнила она бывшего однокурсника. Их разговор был прерван, появившимся из камина Снейпом. В руках он держал нечто, обернутое тканью. - Могу я предположить, что встреча прошла удачно? – молодой лорд с надеждой смотрел на Снейпа. - Я склонен так считать, – он протянул сверток – Гермиона, вы были правы насчет чаши. Это она. И, судя по всему, есть еще один ингредиент, который сделает возможным ритуал, описанный в табличках, но его местонахождение пока неизвестно, как и бедного Кюри. - Я же могу протестировать чашу и пестик на зельях для Астории? – спросил Драко, принимая сверток. - Почему бы и нет, в конце концов, это все, чем мы располагаем и гарантировать, что это измениться я не могу. Драко, я попрошу тебя сохранить чашу, пока не станут известны новые факты. Потом ее придется вернуть, но я позабочусь о том, чтобы ты имел к ней доступ. - Спасибо. - Значит, мы закончили на сегодня? Прошу, не пойми меня неправильно, Драко, но уже поздно и я бы не хотела злоупотреблять твоим гостеприимством – Гермиона неловко попыталась попрощаться. - Если ты не возражаешь, Драко, я бы хотел присоединиться к Гермионе и тоже покинуть тебя. Я свяжусь с тобой сразу, как только появляться новости – Северус пожал протянутую руку. Едва погас огонь в камине, как Малфой устремился в спальню жены. Астория мирно спала, утомленная беседой. Не желая беспокоить ее раньше времени, Драко аккуратно обошел кровать и остановился возле туалетного столика. Среди множества пузырьков он увидел флакон, наполненный серебряной жидкостью. С величайшей осторожностью мужчина перелил его содержимое в чашу. Дальнейшее было делом техники, простые манипуляции, усвоенные им еще на первом курсе – несколько оборотов по часовой стрелке, несколько против, рисунок руны по поверхности зелья и полный боли взгляд на ту, что так покорно приняла собственную участь.

***

Где-то посреди зарослей Ллойд-парка внезапно возникли фигуры мужчины и женщины. Воровато оглядевшись, Гермиона полезла в сумку за фонариком: - Я плохо вижу в темноте, а здесь целые заросли, - смущенно призналась она. - Чуть дальше будет открытое пространство, отсюда виден просвет. Я провожу вас – и он слегка выдвинул локоть, чтобы она взяла его под руку. Они двинулись не спеша, следуя за танцующим светящимся следом от фонарика Гермионы. - Наверное, я должна извиниться перед вами, Северус, – начала она – я не хотела мешать Драко и Астории и поэтому не осталась на ужин. Я понятия не имела, что она не здорова. - Представьте себе, я прекрасно вас понял, Гермиона, - в его голосе послышалась улыбка – и ушел по точно такой же причине. - Значит, мы оба остались голодными! – усмехнулась она – Если вы не возражаете, мы можем поужинать у меня. Вы никого не побеспокоите, Рональда нет дома, а я неплохо готовлю – предложила она, отчего-то разволновавшись. - Я с радостью приму приглашение – от него не ускользнуло, как на какое-то мгновение сбилось дыхание гриффиндорки, когда она пригласила его: «Да она никак боялась отказа! И почему мне так хорошо от этого?». Дождь не думал сдаваться, а северо-восточный ветер грозился выдуть душу из любого, кому не посчастливилось оказаться в этот час вдали от теплых гостиных. - Вам же не пришлось уговаривать Люциуса помочь собственному сыну? – озвучила она свои мысли. - Если и так, то сопротивлялся он не долго. - Мне казалось, Нарцисса очень любит Драко. - Нарцисса любит сына, но не любит всех остальных, кого он любит больше нее, - немного помолчав, добавил – она безукоризненна во многих отношениях, но, к сожалению, в вопросах взаимодействия свекрови и невестки она пала жертвой вульгарных стереотипов. - Я, признаться, еще не думала о том, какой я буду свекровью или тещей – она погасила фонарик. - Вам действительно еще слишком рано об этом думать, но если вы не рассматриваете своих детей как долгосрочное вложение под солидный процент, то вам не о чем переживать. Дом Гермионы оказался типичным для Кройдона, респектабельным двухэтажным зданием с обжитой мансардой и задним двориком. Гостиная располагалась слева от входа и была небольшой, но с окнами в пол. Камин требовал растопки, и Гермиона попросила заняться этим Севруса. - У меня есть немного телятины, которую можно потушить. И кускус на гарнир, если вы не возражаете против него – сообщила она, выглядывая из кухни. - Совсем нет. Я не привередлив – откликнулся он, укладывая дрова совсем обычным способом. На книжных полках, что располагались на противоположной от камина стене, стояли несколько фотографий маггловских и волшебных. На одной из них была Гермиона с кем-то из детей на руках. Сонная и счастливая, в мятой футболке, она прижимала младенца к себе, видимо наслаждаясь его запахом. Таким специфически нежным ароматом крошечного тельца, который сам Северус ощутил лишь однажды, в ночь, когда погибла Лили. Он так хотел, чтобы она была с ним, что на какое-то время стал вести себя так же как собственный отец – не допуская мысли, что желания другого тоже важны. Снейп хотел не просто быть с Лили, он хотел подчинить ее себе, совершенно забыв, что любовь имеет к этому весьма отдаленное отношение. Он понял это слишком поздно. Не сказать, чтобы в прошлой жизни Северус чурался женского общества. Он определенно брезговал «белошвейками» из Лютного, но если к нему проявляли интерес, то он отвечал взаимность, если дама того стоила. О том, чтобы завести семью речи не шло, но разминка оказывалась весьма кстати. Новое время принесло свои коррективы в личную жизнь зельевара, однако семья снова не была в списке приоритетов. И если сначала Северус полагал, что просто не создан для подобного, то спустя некоторое время, когда старые раны отболели, он с удивлением понял, что просто не видит женщину, которая действительно смогла бы стать его женой в своем окружении. И вот сейчас, рассматривая магически запечатленный отрывок чужого счастья, Северуса больно поразило осознание, что та, с которой он мог прожить годы, снова принадлежит не ему.