Пролог

Когда ей было двадцать один, она умерла. Во время теракта в поезде московского метро. И родилась в Лос-Анджелесе, у волшебницы средних лет. Перед глазами еще горели языки пламени, когда ее ослепила стерильная белизна и свет ламп, буквально прожигающий насквозь. Она закричала. Кричала очень долго и до зубовного скрежета звонко. От боли, страха и непонимания. Мать плакала. Отец не мог поверить. Врачи звали чудом. Потому что девочка родилась мертвой и вдруг ожила. Ее просто не должно было быть в этом мире. К счастью, память быстро обновлялась, и скоро она перестала отождествлять себя со студенткой медицинского вуза, живущей в съемной квартирке, избегающей серьезных отношений и боящейся крыс. Годам к пяти окончательно привыкла к своему новому имени и стала Адарой Флоренс - единственной дочерью весьма странной супружеской пары. И хоть полностью прошлая личность не стерлась, она осталась чем-то вроде внутреннего голоса, интуиции или одной из сторон новой натуры. Первые выбросы магии случились, когда ей исполнилось шесть. Как же она испугалась! Хоть сознание и принимало волшебство в окружающих людях, оказалось очень тяжело смириться, что она такая же, как они. Наверное, еще потому, что она в принципе росла ни на кого не похожей. Замкнутой, немногословной любительницей старых волшебных сказок, в которых жестокость играла первую скрипку. И в этом тихом омуте созревало нечто темное, порой пугающее даже ее саму. Она появилась на свет, когда родителям было по тридцать восемь. Она была их двенадцатой попыткой. И конечно же стала самой любимой, самой желанной. «Сокровищем», как часто называл отец, и «милой ласточкой», как звала мама. Для нее ничего не жалели, ей покупалось все самое лучшее. Папа работал главным редактором газеты, а мама варила зелья для сети аптек Лос-Анджелеса. И дом у них был волшебный, где все жило своей жизнью, имело разум и душу. До тринадцати она училась в частной школе для девочек, а потом поступила в Ильверморни. Ей посчастливилось выбирать между двумя домами: Рогатого змея, олицетворяющего ум, и Птицы-гром - означающей душу. Особо не думая, поступила на последний. Весь год держалась в тройке лучших учеников и курс закончила с отличным табелем. А в начале июня случилось непоправимое. В здании, где работал отец прогремел страшный взрыв. Шесть человек погибло на месте, четверо скончались в больнице, а троих до нее даже не довезли. Среди жертв оказались и родители. Мама относила партию зелий в аптеку и как раз зашла навестить мужа… Не то место, не то время. А может, все именно так и задумывалось кем-то свыше. Адару должна была забрать семья дяди – маминого родного брата, живущего во Франции. Но он был маглом, и другая сторона, претендующая на опеку над девочкой, оказалась резко против. Дед и бабушка по линии отца. Волшебники из Британии, старой закалки и консервативных взглядов. Одни из последних представителей древних темных родов, древо которых могло похвастаться именем самого Слизерина в своих корнях. Когда-то они сильно поссорились с сыном, не одобрив его выбор, но с рождением внучки стали присылать ей подарки и деньги «на мороженое». Пока взрослые решали, кто из них станет ее опекунами, Адара жила в приюте. Эти две недели она почти не запомнила от горя и отчаяния, в которых пребывала. Двадцать седьмого июня за ней пришла леди Деметрия Сейр. А спустя сорок минут они уже стояли напротив высоких кованых ворот, за которыми возвышался трехэтажный особняк. От него веяло холодом, тьмой и прожитыми столетиями. Каменную изгородь оплетали живые лианы насыщенного бордового цвета, а в глубине сада виднелись черные стволы диковинных деревьев. Хищное растение потянуло одну из лоз в сторону девочки, но леди Сейр ударила по нему волшебной палочкой, словно хлыстом. Затем взяла холодную ладошку в свою руку, уколола указательный палец до крови и растерла алую капельку по железному пруту ворот. Девочка даже не поморщилась. Кажется, мыслями она пребывала вовсе не здесь. Волшебниц обдало порывом ветра, хищные лианы зашелестели, переставая тянуться к незнакомке. Калитка беззвучно открылась, предлагая той, которая звалась Адарой Флоренс, войти в новую жизнь. Снова.