Глава 18. Лекарство от слабости

Сутки без кулона были официально пережиты, и я снова проснулась раньше остальных. Вчерашнее приключение с потайной дверью и странным коридором немного развлекло меня, но нервная система все равно оставалась истощенной. Я чувствовала противную слабость во всем теле и легкий, едва заметный тремор в кончиках пальцев. Лежать и выжидать за плотно задернутым зеленым пологом, пока все проснутся, соберутся и уйдут на завтрак, совершенно не хотелось. Мне не давал покоя вчерашний леденящий голос. Вдруг я услышу его снова? Не только услышу, но и смогу проследить за ним. К тому же, я прекрасно помнила, что сегодня мне предстоит визит к декану за обещанным зельем. Я не знала, в какое именно время профессор Снейп меня позовет, но искренне надеялась, что это произойдет как можно раньше. Осторожно выбравшись из кровати, я заглянула в аквариум к Воланду. Он был подозрительно активным — ползал по своему жилищу, шустро перебирая волосатыми лапками. Решив, что он проголодался, выдала ему порцию мышиных потрохов из запасов. Дед говорил, что пауку нужно давать возможность погулять на свободе. Уж не знаю, насколько это хорошая идея, учитывая недавний инцидент с Паркинсон и предупреждение декана… Надо будет подумать об этом. Понаблюдав немного, как Воланд поедает завтрак, которого ему хватит на ближайшую неделю, я принялась за сборы. Быстро и бесшумно оделась, умылась, заплела тугую косу и выскользнула из спальни. Брать с собой сумку с учебниками не стала — без зелья я точно не пойду на занятия, а что скажет профессор Снейп еще не ясно. Может он продлит мой «больничный». Подумала об этом и усмехнулась своей наивности. Уже то, что декан дал мне эти сутки — огромная удача. В гостиной царил привычный зеленоватый полумрак. Я устроилась на одном из диванов у камина, достала из кармана мантии переговорное зеркальце и принялась задумчиво крутить его в руках. Стоит ли рассказывать дедушке с бабушкой о вчерашней находке? С одной стороны, они могли что-нибудь знать об этом, но с другой — я рисковала получить строгий выговор за безрассудство. А на дессерт еще тонну вопросов и визит деда, который лично захотел бы удостовериться, что «шелестящий голос в стенах» — не симптом внезапно объявившейся шизофрении у его внучки, а действительно нечто реальное. Опять же, если это что-то опасное, и я в итоге куда-нибудь влипну, все может закончиться куда хуже… Мои размышления прервал глухой шум отодвигающейся каменной стены и тяжелые шаги. Я подняла взгляд и с удивлением уставилась на вошедшего. Это был Грегори Гойл. Куда это он ходил в такую рань? Да еще и полностью собранный, в аккуратно надетой школьной форме, что было совершенно на него не похоже. Он выглядел как-то иначе без своего предводителя Малфоя и товарища Крэбба. Переминался с ноги на ногу, мял в толстых пальцах края мантии и казался странно неуверенным. Увидев меня на диване, Гойл тяжело сглотнул, подошел ближе и пробубнил: — Эм… Флоренс. Там профессор Снейп велел зайти к нему в кабинет. Прямо сейчас, до завтрака. Я кивнула, убирая зеркальце обратно в карман, и поднялась на ноги. — Поняла. Спасибо, что передал. Направившись к выходу, вдруг услышала за спиной: — Я… это… я провожу тебя. Обернулась, удивленно вскинув брови. И сразу же подозрительно прищурилась. — Зачем? — Ну, коридоры тут запутанные, — поспешно пояснил он, отводя взгляд. — Декан велел проследить, чтобы ты точно дошла и не потерялась. Звучало это донельзя нелепо, но спорить у меня не было не никакого желания. Я просто пожала плечами и пошла к выходу. Гойл тяжелой поступью двинулся следом. Мы шли по холодным коридорам подземелий в абсолютном молчании. Я специально немного отставала, то и дело прислушиваясь к каменной кладке стен, втайне надеясь снова уловить тот шелестящий зов. Но вокруг стояла лишь глухая тишина, потревоженная звуком наших шагов. Грегори постоянно оборачивался, проверяя, иду ли я следом, но ни слова не говорил о моей медлительности. Он шагал чуть впереди — большой, молчаливый, с немного туповатым выражением лица. Собственно, как и всегда. И все же, наблюдая за его широкой спиной, я вдруг поймала себя на странной мысли. Рядом с ним, в отличие от того же Малфоя или мерзкого Крэбба, я совершенно не ощущала угрозы. — Как ты себя чувствуешь? — вдруг нарушил тишину он. Вопрос застал меня врасплох. Ему что, действительно это интересно? Он же часть той самой компании, которая пыталась затащить меня в подсобку к швабрам и запереть там на ночь. — Хотелось бы лучше, — ответила я резче, чем планировала. Гойл слегка вжал голову в плечи. Я заметила, как кончики его ушей немного покраснели. Стало даже как-то неловко. Вздохнув, решила сменить гнев на милость и поддержать разговор. — Чего это ты так рано встал? — спросила я, поравнявшись с ним. — Куда ходил? Обычно вы с Малфоем и Крэббом в списке вечно опаздывающих. — Я… в совятню ходил, — прогудел он. Смена темы его явно обрадовала. — Отцу письмо отправлял. Мы уже почти дошли до кабинета декана, как вдруг мне показалось, что слышу странный шорох. Я мгновенно замерла, напрягая слух. — Ты чего? — настороженно спросил Грег, останавливаясь рядом. Из-за угла, бесшумно ступая по каменным плитам, вышла миссис Норрис — тощая, пыльного цвета кошка школьного завхоза. Она уселась прямо перед нами и уставилась на меня своими огромными, выпуклыми желтыми глазами, в которых читалось явное подозрение. Гойл топнул ногой и угрожающе шикнул: — А ну, пошла отсюда! Кошка даже не шелохнулась, лишь презрительно дернула хвостом. — Где она, там и Филч бродит, — недовольно пояснил мне Грегори, понизив голос. Я лишь пожала плечами. Мы ведь не нарушали никаких школьных правил — просто шли по коридору, и даже не в часы после отбоя. Шагнув вперед, я наклонилась и слегка почесала миссис Норрис за облезлым ухом. Кошка такого явно не ожидала. Она возмущенно и очень громко фыркнула, вывернулась из-под моей руки и стремглав умчалась прочь, скрываясь в темноте. Видимо, эта животина совершенно не привыкла к ласке от учеников. Выпрямившись, я посмотрела на своего провожатого. — Спасибо, что проводил, Грег. Он как-то неловко передернул плечами и кивнул. Я повернулась к дубовой двери кабинета зельеварения и постучала. Спустя несколько секунд дверь с тихим скрипом отворилась сама по себе, хотя за ней совершенно точно никого не было. Расценив это как приглашение, я переступила порог. Кабинет зельеварения встретил меня привычным полумраком и терпким ароматом из смеси сушеных трав, спирта и какого-то сложного варева. Профессор Снейп сидел за массивным учительским столом. В тусклом свете немногочисленных свечей его лицо казалось еще более бледным и осунувшимся, чем обычно. Под угольно-черными глазами залегли глубокие тени — казалось, декан не сомкнул глаз всю минувшую ночь. — Доброе утро, профессор, — негромко поздоровалась я. — Подойдите, мисс Флоренс. Я послушно приблизилась к столу. Снейп отложил в сторону перо, которым до этого что-то писал в толстой тетради, и сцепил длинные пальцы в замок. Его черные глаза смотрели на меня не моргая. Я внезапно ощутила себя мартышкой перед удавом. Привычное, в общем-то, состояние, когда ты один на один с профессором Снейпом. Его взгляд был настолько цепким и проницательным, что на мгновение мне показалось, будто он прямо сейчас читает мои мысли. — Как прошли ваши сутки без артефакта? — вкрадчиво спросил он. О, я могла бы много чего ему рассказать. Например, о нападении Малфоя и Крэбба в темном коридоре. Или о леденящем кровь шепоте в стенах подземелий. А может, о тайной двери и вырезанной на камне змейке. Но делиться всем этим с деканом уж точно не собиралась. — Тяжеловато, — коротко ответила я, выдерживая его взгляд. — Но я справилась. Профессор Снейп молча кивнул, предпочитая не устраивать допрос. Хотя какое-то время еще просверлил меня сканирующим взглядом. — Зелье готово, — наконец произнес он, нарушив повисшую тишину. — Однако, прежде чем я назначу вам необходимую дозировку и длительность курса, нужно провести полную диагностику вашего состояния. Садитесь. Я послушно опустилась на подъехавший ко мне деревянный стул. Декан встал, плавно обогнул стол и остановился рядом со мной, извлекая из складок своей неизменной черной мантии волшебную палочку. Я несколько опасливо покосилась на полированное древко, а затем подняла глаза к лицу профессора. Его непроницаемый взгляд оставался холодным и сосредоточенным. Проделав сложный пасс прямо над моей головой, он начал шептать длинное заклинание на латыни. С кончика палочки сорвалось мягкое серебристое свечение, которое начало медленно окутывать меня, словно паутина. Стало немного не по себе. Чтобы лишний раз не нервничать, я крепко зажмурилась и постаралась дышать ровно. Проверка длилась довольно долго. Тишину кабинета нарушал лишь монотонный шепот профессора и шум моего дыхания. Любопытство в конце концов пересилило тревогу, и я осторожно приоткрыла глаза. Свечение вокруг меня приобрело тревожный красноватый оттенок. Снейп хмурился, его губы были плотно сжаты. — Ваше магическое ядро сильно взбудоражено, мисс Флоренс, — констатировал он, не прекращая водить палочкой. — Гораздо сильнее, чем должно быть в вашей ситуации. Он замолчал на мгновение, очевидно, анализируя результаты своего сканирования. Я же затаила дыхание, боясь, что сейчас он начнет задавать вопросы, на которые мне совершенно не хотелось отвечать. Но декан лишь коротко кивнул сам себе. — Спишем это на стресс и отсутствие сдерживающего артефакта, — ровным тоном заключил он, резко обрывая заклинание. Серебристо-красное свечение моментально втянулось обратно в кончик волшебной палочки. Декан спрятал ее в рукав и вернулся на свое место за столом. Выдвинув один из ящиков, он достал оттуда несколько небольших, плотно закупоренных фиалов. Внутри плескалась темная жидкость, отливающая слабым синим цветом. — Слушайте меня внимательно, мисс Флоренс, — произнес он, вновь устремив на меня свой пронзительный взгляд. — Это зелье не сделает вас бесчувственным бревном, как это делал кулон. Оно не блокирует эмоции. Его задача — исцелить поврежденные нервные связи и купировать физиологические проявления панических атак. Но контролировать свой разум, свои страхи и свой гнев вам придется учиться самостоятельно. Я кивнула, глядя на темные фиалы. Звучало это как приговор к тяжелой работе над собой. — Пить придется как минимум месяц. По одному флакону. Раз в день, строго утром, перед едой. — Поняла. — Если в процессе приема вы обнаружите побочные эффекты — сильную тошноту, головокружение, помутнение зрения, непроходящий более часа зуд, внезапный жар, диарею или галлюцинации — немедленно сообщаете об этом мне. Я широко распахнула глаза, в шоке уставившись на профессора. Списочек впечатлял! — Возможны даже галлюцинации?.. Снейп смотрел на меня с ледяным спокойствием и полным отсутствием сопереживания. — В редких случаях у пациентов наблюдается весь букет. Я горько усмехнулась. Судя по моему патологическому везению, именно этот «весь букет» я в итоге и поймаю. Профессор пододвинул ко мне пять флаконов. — Когда закончите с этой порцией, придете на повторную диагностику. Первую дозу примете прямо сейчас, в моем присутствии. Я с тяжелым вздохом взяла один из фиалов, вытащила пробку и осторожно понюхала. В нос моментально ударил резкий запах, отдающий чем-то гнилостным и застоявшимся. Меня передернуло. — Фу, какая гадость, — искренне поморщилась я, с отвращением глядя на темную жижу. — Благодарю, — совершенно серьезно и без тени иронии отозвался Снейп. Судя по всему, этот омерзительный запах был лучшим доказательством того, что зелье сварено идеально. Спорить с мастером зельеварения я не стала. Зажмурившись и мысленно сосчитав до трех, я опрокинула содержимое флакона в рот. Зелье оказалось таким же отвратительным на вкус, как и на запах: невыносимо горьким, терпким, обжигающим горло ледяным холодом. Я с трудом заставила себя проглотить эту мерзость, чувствуя, как по пищеводу прокатывается морозная волна. Эффект не заставил себя ждать. Не прошло и десяти секунд, как я ощутила удивительные изменения. Словно туго натянутые струны моих нервов, готовые лопнуть в любую секунду, вдруг плавно ослабли. Тяжесть в груди, давившая на легкие в последнее время, исчезла. На смену постоянной фоновой тревоге пришла кристальная ясность ума. — Надеюсь, мне не нужно напоминать, что артефакт вы должны немедленно переправить леди Сейр? — голос Снейпа вывел меня из приятного оцепенения. — Надевать его снова категорически запрещено. Магия кулона неминуемо вступит в конфликт с активными компонентами зелья. Последствия могут быть плачевными. — Я помню, профессор, — кивнула я, рассовывая оставшиеся четыре флакона по карманам мантии. — Спасибо вам большое. Он больше ничего не сказал, лишь коротко взмахнул рукой, распахивая двери. Я поторопилась на выход. Закрыв за собой, повернулась и тут же вздрогнула от неожиданности. Гойл никуда не ушел. Он стоял, привалившись плечом к стене, дожидаясь моего возвращения. — Чего ты ко мне прилип? — резко спросила я, скрестив руки на груди. — Дорогу обратно и без тебя найду. Я не маленькая, чтобы за ручку меня водить! Грег ничуть не смутился. Он просто пожал плечами, отлепился от стены и молча двинулся следом за мной, словно привязанный невидимой веревкой. По пути я несколько раз оборачивалась, надеясь, что он отстал, но Гойл продолжал упорно маячить за спиной. В конце концов, я просто смирилась с этим. Теперь я ощущала себя совершенно по-новому. Зелье профессора Снейпа работало, в этом не было никаких сомнений. А значит, страшные приступы паники остались в прошлом. Больше мне не придется испытать того чувства удушающей беспомощности, которое накрыло меня в ночном коридоре из-за Малфоя.