Между двух огней

—Wrong Side Of Heaven—FFDP— —А следы боя что, уже прошли? А, Дима? Чё то ты больно уверенно запел, тебе может добавить? Угрожающе навис над невысокой фигурой Дубина Вайковский, замахнувшись на него. Полицейский, как бы ему этого не хотелось, не отпрянул, а мужественно выдержал не слишком серьёзную угрозу психа. —Как же он похож на Грома, почти одно лицо. Невольно пронеслась мысль в голове напарника. Секундная пауза лишь наколила атмосферу в и без того налившемся свинцом воздухе, заполнившим весь офис "Вместе ". —И как тебя только до сих пор не нашли, мудила. Думал Гром, мысленно обращаясь сперва к одному , а потом и ко второму психу. Увидев, как они отвлеклись на дерзко смотревшую на них Юлю, Гром решил воспользоваться этим, зарядив кулаком прямо в челюсть Вайковскому. Затем он перепрыгнул через потерявшего равновесие психа, схватил за длинные рыжие волосы Разумовского и словно пушинку откинул его в сторону. Офис вмиг заполнили стоны, крики и звуки борьбы. Дубин растерянно следил за происходящим,наполняясь страхом изнутри.Юля же,не имея возможности и пикнуть, была очень раздражена. —Отсутствием камеры наверно тоже. Бегло, не отдавая себе в том отчёта, подумал Дима, быстро подбежав к ней.Старающийся задушить боровшегося на полу Грома Вайковский,резко поднял пропитанные злобой глаза на Дубина. Он вскочил и взял его в заложники, встав напротив восстанавливающего дыхание полицейского. Получивший пару раз в живот и в челюсть Разумовский ядовито, истерично смеясь проговорил очень знакомую,сказанную им не в первый раз фразу : —Зря стараешься. От судьбы не уйдёшь. —Свою судьбу ты кажется уже нашёл. Едко парировал вновь поправивший кепку Гром, обведя взглядом обоих маньяков. —Вместе будете остаток жизни делить, в местах не столь отдалённых. Не унимался полицейский, с удовольствием поймав взбешённый взгляд явно задетого Разумовского. Несмотря на внешний позитив Грома, ситуация существенно ухудшилась, стремительно изменяясь в пользу ликующих маньяков, в кровавых руках которых находились его друзья. Его теперь самые дорогие люди. В глазах, словно бы окаменевшего от страха Дубина, гнездился безотчётный страх, которым Вайковский, словно энергетический вампир, вот уже как три минуты питался. Он был тайно благодарен Грому за то, что тот оттянул время неизбежной, но самой вкусной, самой незабываемой для всего города сделки. —Ну же, задай вопрос. С надеждой подумал про себя Жорик, хитро переглянувшись с неотходившим от заложницы Разумовским. —Чего ты хочешь? Монотонно спросил Гром, читая по хитрому лицу маньяка его желание что-то поведать. —Браво, Гром! Молодец! Я ждал этого весь вечер! Искренне объяснил воодушевившийся Вайковский, чуть ослабляя хватку и давая Дубину сделать несколько глотков воздуха. Показушно прочистив горло, преступник произнёс: —И так, Игорь.Я думаю ты желаешь, чтобы этот славный полицейский и твоя любимая журналисточка жили. Да и не просто жили, а в относительном спокойствии, без каких либо препятствий, в виде нас с Серёгой. "Разумовский" хищно взглянул на связанную журналистку. Гром не сводил пристального взгляда с довольного своими яркими речами Вайковского. —Харе воду лить, умник, выкладывай своё условие. Судя по лицу Игоря, данные слова дались ему особенно тяжело, учитывая, что все предыдущие схватки с преступниками он достойно, хоть и не без ссадин, а иногда и парочки ножевых выигрывал. Стерев свою самодовольную ухмылку с лица, преступник повернул голову к рыжему, раздражённо прикрикнув на него : —Ты отмалчаться сюда пришёл?? Или всё таки расскажешь нашему дорогому гостю главную фишку этого вечера?? —Сбавь тон.Я всё ещё хозяин этого офиса, да и города тоже. С холодком в голосе ответил ему Разумовский, на слове "города" посмотрев на Грома. —Мания величия стара, как мир. Подумал про себя Вайковский, сверкнув своими зелёными глазами. —Ну что, Игорь.Твои милые друзья, как и сказал Жора, не пострадают, по крайней мере от нас. По злодейски прищурился рыжий. —Это в том случае, если все наши небольшие грешки, а вернее правосудие, которое мы совершили, ты возьмёшь на себя. Гром побагровел. Брови сдвинулись у самой переносицы, а мысли закружились буйным, непримиримым вихрем в его голове. —Ну не хмурься, Игорь, это же не такое большое условие, да? Я же не предлагаю тебе например.. —Обменять твою жизнь на жизнь твоих друзей. Ехидно улыбнулся Разумовский, хотя улыбкой это едва ли можно было назвать, данное выражение лица больше походило на оскалившегося хищника, загнавшего очень уж юркую и ловкую добычу в угол. —Не такое большое? Да вам пожизненное светит, родные.Я не собираюсь ваши грешки в тюрьме отрабатывать, это ваш удел. С горькой иронией заговорил он, слыша нарастающий гул в собственных ушах, который несомненно был вызван безысходностью ситуации. Гром выразительно посмотрел на Разумовского. —А ты никакой не благородный вершитель правосудия , Серёж.Ты такой же, как и те, кого ты убил.Продажная дешёвка.Чем тебя этот урод подкупил , интересно мне знать? Убито и глухо констатировал очевидный факт майор, сильно поджав губы. Он больше не пытался применить силу, так как осознание бесполезности этого уже слишком сильно било его в голову, слишком ясным становилось. Ухмылка, словно по щелчку, стёрлась на миловидном лице Разумовского, после чего он голосом, полным ярости прошипел : —Тебе ли об этом судить? —Полицейскому ,прикрывавшему криминальные делишки своего дружка ? Спавшему с не всегда законно добывающей информацию журналисткой? Они обменялись уничтожающими взглядами.Юля же негодующе дёрнулась, пытаясь отодвинуться на своём компьютерном стуле от рыжего маньяка, вплотную стоявшего к ней. Судя по его, принявшему загадочный вид лицу, Разумовский порывался продолжить словесную перепалку с полицейским, однако один мрачный вопрос перебил закатившего глаза злодея. —Так ты согласен на наше условие? В глазах Жоры было что-то настолько холодное, что если бы взглядом можно было порезать, Гром бы уже был мёртв. —Вы серьёзно, ребят ? Да у вас же ничего не выйдет. Все улики, которые вы после себя оставили , вас и выдадут, а потом вы сядете, при чём оба. Уверенно говорил полицейский, тем не менее видя, судя по хитрому лицу Вайковского, свой всё более становившийся очевидным проигрыш. —Ну вообще-то я рассчитывал все существующие улики предоставить тебе. Переадресовать так скажем. Наивно улыбнулся Жора. —Нахрена. Это раскроется. Сквозь зубы промычал Гром, лихорадочно думавший в это время о том, что можно сделать для спасения своих друзей и собственной шкуры. —Катитесь нахрен со своим лживым условием. Спокойно сказал Гром, думая этим самым разозлить маньяков, вызвав их на активные действие, то есть на драку, в которой он непременно рассчитывал победить. Разумовский нетерпеливо взглянул на с фальшивым сожалением, качающего головой Жорика. —Не будь эгоистом, Гром.Ты же должен понимать, что если не сделаешь , так как мы сказали, умрёшь не только ты, но и они. Он лениво указал длинным пальцем на готовую прожечь его взглядом Юлю, а затем с фальшивым состраданием посмотрел на прячущего глаза Дубина. Ситуация была патовая. В мыслях Грома становилось так отчаянно, так пусто , что он буквально находился в самом необыкновенном состоянии за все его 35 лет жизни. —Думай, думай. Слабо раздались эти в данный момент пустые слова, производящие обратный эффект на окаменевшего майора, который понимал, что поганое условие психов придётся выполнить, так как других вариантов у него сейчас не было. Взглянув на бессильную, связанную, с кляпом во рту Юлю, Гром ещё сильней обозлился на устроивших неплохую западню психов. Они предусмотрительно обезвредили опасный изобличитель информации, в виде уж очень любившей свою работу журналистки. —Чёртовы уроды.Со всех сторон обложили, даже выхода запасного не оставили.Хитрые падлы.Хотя... Я же сам могу их обмануть. Я могу сейчас же, незаметно для них включить диктофон, так же как когда-то сделала Юля.Маньяки выжидающе смотрели на сосредоточенного майора, думая, какие же действия он предпримет дальше. —А знаете что, я согласен. Уверенно проговорил Гром, медленно нащупывая телефон в кармане. —Ну наконец-то!Хорошо,Гром, а теперь, ты.. Оборвавшийся на полуслове Вайковский напряжённо вслушался. Звук полицейских сирен резанул уши психа своей опасной близостью. Он яростно посмотрел на с облегчением вздохнувшего майора. —Сучара.. Мудак лживый! Я вас всех заживо закопаю! Запаниковавший Жора бросил испуганного Дубина на пол и более не обращая внимания на негодующе смотревшего на него сообщника, рванул из офиса, часто оглядываясь и раздражённо ругаясь. —Мразь такая!!План же был надёжный, чёткий, а он его в два счёта порвал. Долбаные сирены. Поди готовился ещё до всего этого. Надо было сразу его прикончить вместе с этими идиотами, а не разговоры вести, грёбаный мусор! Громко, с явной обидой в голосе, восклицал убегавший по крышам башни Разумовского Жорик, чувствуя, что это не будет продолжаться долго. **** —Прости, Иг-Игорь.Я ничего не могу с собой поделать..Мы делим с ним одно тело на двоих. По бледному, за какую-то секунду ставшему добрым и печальным лицу, текли самые настоящие слёзы, а в глазах, недавно бывших жёлтыми, но теперь голубых, было много невысказанных слов, сожалений, да и просто сильного желания всё исправить . —Дай его сюда. Монотонно сказал полицейский, смотря при этом на пистолет в дрожащей от эмоций руке, стоявшего напротив Разумовского. Обрадованная своему освобождению от пут ненавистной верёвки Пчёлкина,стояла в некотором отдалении от разворачивающейся не в меру драматической разборки, снимая всё это дело на камеру. —Вам надо бежать отсюда.. Я снова чувствую его приближение! Тихо, с дрожью в голосе проронил рыжий ,резко протянув злосчастный пистолет Грому. Однако в ту же секунду оружие снова вернулось в руки к психу. Жёлтые глаза тронул лукавый огонёк безумия, губы искривились в презрительной усмешке, да и весь его облик стал источать угрозу. В нём чётко читалось превосходство маньяка над ситуацией, которая вновь приняла опасный оборот. —Какой же ты дурак, Игорь.Если хотел покончить со всем этим, тебе стоило перехватить эту милую штуку, пока это щуплое тело занимал писклявый слабак. Раздражённо фыркнул желтоглазый, а затем посмеялся с покрасневшего от вновь завертевшихся мыслей лица Грома. Злодей вдруг повернулся к продолжавшей снимать его Юле и мигом оказавшись рядом с ней, схватил за горло, приставив пистолет к виску. Попытавшаяся укусить его журналистка тут же была успокоена звуком взведённого курка.Обозвав его парочкой неприличных слов,она посмотрела на телефон, лежавший теперь на полу. Пчёлкина всей душой надеялась, что видиосъёмка по прежнему велась, и что аппарат при падении не разбился. Всё это время, стоявший позади всех Дубин, хотел было броситься на помощь к журналистке, но Гром придержал его за плечо , не отрывая холодного взгляда от рыжего психопата. Он подошёл ближе к нему. —Не глупи, Серёж. Я же сделаю всё, чтобы ты сел на пожизненное. На взгляд уверенного в своих действиях психа, слова Грома прозвучали довольно жалко и неубедительно, учитывая, что его девушка была в руках рыжего и в любой момент могла расстаться с жизнью. Он усмехнулся. —Не называй меня этим мерзким именем!И не переживай за меня! Я придумаю, как избежать этой прескорбной участи.. А вот твоя Юля.. Он с фальшивой нежностью провёл дулом пистолета по щеке скривившейся в отвращении девушки, то и дело думающей о телефоне, лежащем на полу. —Прямо здесь. Прямо сейчас. Она умрёт. А потом и твой приятель. —Думаю это будет достойным , а главное справедливым возмездием за то ,что вы безнадёжно испортили мои планы, и за то , что я долго и нудно сидел в той ненавистной психушке. Там должен был сидеть не я, Игорь. А ты. Безумно улыбался Разумовский, с упоением глядя на напряжённого, словно ток, Грома. Его глаза бегали с маньяка на начинавшую понимать всю опасность ситуации журналистку. —У меня столько хорошего компромата на тебя, что ты никого своими деньгами купить не сможешь. Подала голос Пчёлкина, стараясь хотя бы на миллиметр быть подальше от слишком близко к ней стоявшего психа. —А ты я вижу не сдаёшь позиции. Но это будет не долго. Обещаю. Прошептал ей на ухо "Разумовский", смотря при этом на бледного, не знавшего, что делать Грома. Он с надеждой повернулся к Дубину, до боли желая, чтобы у того хотя бы по чистой случайности оказалось табельное оружие, которое он, следуя примеру напарника, носил крайне редко.Дима рассеянно жал плечами, надеясь, что подкрепление вот вот прибудет, предотвратив возможный летальный исход всего. В карих глазах, обычно позитивной журналистки стали проглядываться первые признаки безысходности, которые она усиленно старалась скрыть. Ей совсем не хотелось думать о том, что Грома она вероятно видит в последний раз и что лживый маньяк после её смерти сможет уничтожить все собранные на него улики . —Этого не должно произойти! Придумай что-то, Игорь! Давай! Ты же всегда выигрываешь подобные разборки!Даже в тот раз , с этим Разумовским. Мы же его тогда обезвредили, что же стало теперь.. Мысленно говорила с полицейским Юля, не смея произнести вертевшиеся на языке слова вслух, дабы не закончить своё существование одной ловко выпущенной пулей. В секунду глаза психа превратились из жёлтых в голубые, после чего он намеренно выпустил из рук пистолет и пнул его к полицейскому. Глаза Разумовского снова заполнили самые искренние слёзы, после чего Гром, судорожно сглотнув, резко схватил пистолет и с каким-то отчаянием посмотрел в полное раскаянья лицо Разумовского. Затем выстрелил в упор... Быстро отбежав от упавшего замертво преступника,Юля схватила свой телефон и принялась снимать, после чего обратила внимание на собственные руки. Они тряслись мелкой дрожью. Пчёлкина поняла, что камера смартфона в данной ситуации всего лишь защитная реакция её пребывающего в состоянии стресса организма. Она, в отвращении к самой себе, убрала телефон в карман. Девушка кинула потерянный взгляд на казалось максимально опустошённого случившимся Грома. Молча, без лишних эмоций и слов, красноволосая приблизилась к полицейскому и крепко обняла его, чувствуя нутром его боль, которая по мнению Юли, была вызвана жалостью Игоря к больному ,всё испортившему психопату. Другой же своей частью проницательная девушка понимала его внутреннюю скорбь по светлой стороне Разумовского, в которой полицейский каким-то невообразимым образом смог найти что-то слишком сильно отразившее его боль, его прошлое. Юля успокаивающе поглаживала Игоря по спине, чувствуя учащённое сердцебиение. Дубин, всё это время стоявший в стороне с неопределённым выражением лица, наблюдал за недвижимым трупом Разумовского, который к счастью для всех присутствующих, да и для всего города, более не представлял никакой угрозы.