Глава 6.

Понятия не имею, что произошло в тот вечер между Зейном, мной и Гарри. Точнее, ничего не произошло. Вскоре после нашего с Зейном танца Гарри и Джулия удалились, больше не возвращались. Тогда я судорожно ждала понедельника, боялась неизвестно чего. А в понедельник Гарри просто. просто делал вид, что меня не существует. И я честно была рада такому исходу событий. Никаких замечаний, никаких хмурых взглядов в мою сторону. Так продолжалось ровно до конца мая. Я работала спокойно, выполняла поставленные задачи, общалась с коллегами. Но потом резко все изменилось. В голове Гарри словно переключатель сработал. Гарри, который говорил мне, чтобы я на глаза ему не попадалась, словно заменили. Моё лето началось с того, что мой руководитель каждый день дёргает меня в свое кабинет. По любому поводу. Иногда даже до абсурда доходит. «Виолетта, принеси мне файл. И что, что у меня в кабинете он есть? Принеси», «Виолетта, сделай мне кофе. И что, что ты не мой секретарь? Сделай и принеси», «Виолетта, отмени клининг на сегодняшний вечер. И что, что этим занимается Камилла? У тебя что, рот не рабочий, позвонить не сможешь? Делай». Первое время я вообще не понимала, что происходит. Только потом до меня дошло, что Гарри просто издевается. По — настоящему, чтобы вывести меня. А я лицо держала, улыбалась, выполняла все глупые поручения. И дело не всегда касалось работы. Зейн, Камилла и даже Луи лишь руками разводили, мол, понятия не имеют, что происходит с Гарри. Зачем открывать меня от работы и дёргать иногда даже по несколько раз на дню? Честное слово, я Гарри понять не могу. Но больше пугает факт, что я и себя понять не способна. Потому что на протяжении этого полтора месяца, что Гарри дёргает меня в свой кабинет по поводу и без, я схожу с ума не из-за абсурда его поручений, а из-за своих реакций. Не знаю, что со мной происходит. Может, это из-за длительного отсутствия интимной близости с мужчиной, может играет нечто другое. Но каждый гребаный раз, стоит мне остаться с Гарри наедине, я словно теряюсь. Смотрю на своего руководителя, порой не слышу, что он говорит. Пялюсь конкретно, представляя себя в его руках, его губы на моих. Тайком вдыхаю запах, рассматриваю каждую красивую частичку лица. Наверное, Гарри всё замечает, но вид не подаёт. А у меня нет бабочек в животе. Совсем нет. Но стоит взглянуть на Гарри, и иголки в кожу мгновенно впиваются. Острые такие, болючие, особенное жжение приносят внизу живота. Там словно клубок распутаться хочет, а не получается. И это мучительно. А стоит сделать совсем крошечный вдох этого запаха, у меня все в груди замерзает, а через секунду сердце в три раза быстрее биться начинает. И это пугает, потому что Гарри Стайлс не должен таким самым безобразным образом действовать на моё тело, особенно когда он в прямом смысле издевается. А я понимаю, что хочу. Жду, когда в свой кабинет вызовет, чтобы ещё раз посмотреть на него, надышаться им, хотя бы как — то почувствовать. Ужасно. Извращенно. Но прекрасно. Гарри сосредоточенно подписывает бумаги, а я стою рядом, возле его стола, наблюдая за его руками. Смотрю на его длинные пальцы, печатки на них, на выступающие вены на его руках. Приходится сглотнуть и сделать вдох. Но как только я это делаю, в лёгкие мгновенно проникает запах моего руководителя. Не сойти бы с ума. — Иди работать. — Хриплый голос Гарри выводит меня из мыслей. Перевожу взгляд на его серьёзное лицо. Он вообще не любит улыбаться, да? — Конечно. — Прочистив горло, я киваю, затем беру все бумаги и на каблуках разворачиваюсь спиной к Гарри. — Виолетта, стой. — Неожиданно резко зовёт Гарри, от чего я замираю и разворачиваюсь обратно, прижимая документы к груди. Гарри поднимается с кресла, его брови сходятся на переносице, челюсти напряжены. Я цепенею, когда он останавливается рядом со мной, возвышаясь. Смотря на меня сверху вниз, протягивает руку за мою голову и я чувствую как одним лёгким движением он срывает белую атласную ленту с моих волос. Они плавно распускаются и падают мне на плечи. Выдыхаю, смотря в ярко — зелёные глаза Гарри. Приподняв брови, он рассматривает мою ленту в своих пальцах. — Зачем ты сделал это? — Прочищаю горло, заморгав. — Мы в детском саду, разве? — Он переводит взгляд на моё лицо. — Где девочки носят бантики на волосах, а мальчики штаны на подтяжках? — Но. — Раскрываю губы, покраснев. — Это просто лента, она держала мои волосы. Это не было как-то вульгарно или по-детски. Разве обычная лента на волосах может противоречить нашему дресс-коду? — Да. — В ответ цедит Гарри, а я хмурюсь. Он сжимает мою ленту в кулаке. — На свете есть много разнообразных заколок для волос, резинок и ещё прочей ереси. Тебе этого недостаточно? Вздохнув, лишь на секунду опускаю плечи, но затем выпрямляюсь, не разрывая зрительный контакт с Гарри. — Я поняла. Никаких больше лент на волосах. — Киваю я, а затем, одной рукой прижав бумаги к груди, вторую протягиваю к Гарри ладонью вверх. — Что ты хочешь? — Он выгибает бровь, не переставая сердито сверлить меня взглядом. — Получить свою вещь назад. Ухмыльнувшись, Гарри качает головой, что приводит меня в ступор. Да что он себе позволяет? Окей. — Эта лента была куплена на мои деньги. Эта вещь принадлежит мне. — Почти рычу я, чуть ли не топнув ногой, словно обиженный ребёнок. — А я её конфескую. — Он жмет плечами, а затем возвращается к своему столу, выдвигает один из ящиков и бросает ленту туда. Смотрю на все это большими глазами, не понимая, шутит ли он или серьёзно. — И теперь ты можешь идти работать. Только собери волосы в хвост или что-то в этом роде. — Ты. — Я не могу найти подходящих слов. Захлопнув ящик, Гарри возвращается в кресло, вальяжно раскинувшись. Я стою на месте, не понимая, что должна сделать. — Что — то ещё? — Выгнув бровь, произносит он. — Я все понимаю. — Прочистив горло, говорю я. — Ты мой руководитель. Но так нельзя делать, даже если ты имеешь такой статус, Гарри. Я прошу вернуть мою вещь. — Можешь пожаловаться в трудовую инспекцию. — Он отмахивается от меня, словно от надоедливой мухи. Я хмурюсь, гнев на эту ситуацию и на самого Гарри Стайлса разгорается в моей груди. — А теперь ступай. У тебя идёт рабочее время, Виолетта. И ты не должна его тратить на глупые препирания. Что ж, вот такие игры он играет, да? Не в детском саду? А сам ведёт себя, словно ребёнок, честное слово. Поджав губы, киваю, а затем делаю пару шагов, чтобы оказаться ближе к Гарри. Он наблюдает внимательно, его глаза прикованы к моему решительному лицу. — Вещь за вещь. — Сказав это, беру одну из ручек из подставки на столе. Гарри вновь еле заметно ухмыляется, потирая подбородок пальцами. Это выбешивает меня сильнее, но я стараюсь держать себя в руках. Демонстративно засунув ручку в карман пиджака, разворачиваюсь, расправляю плечи и уверенным шагом направилась в сторону двери, чувствуя прожигающий взгляд затылком. Только когда оказываюсь вне кабинета Гарри, шумно выдыхаю, прикрывая глаза. Пульс в ушах стучит, пальцы рук дрожат. Вот это я смелая, конечно! И как Гарри не взбесился на меня? Ведь далеко не лёгкий характер у человека. Думает, что поступает правильно, и плевать ему как это сказывается на других людях. Боже. И я терплю это уже два с половиной месяца. Полтора из которых Гарри издевается над моей тонкой душевной натурой. — Всё в порядке? — Камилла смотрит на меня с лёгким беспокойством в карих глазах. — Да. — Растягиваю губы в вежливой улыбке. — В порядке. А сама понимаю, что ни черта не в порядке. Ни со мной, ни с Гарри. Может, я придумываю все в своей голове, может придаю мелочам слишком большое значение. Но спокойнее от этого точно не становится. — Как она может быть в порядке? — Зейн усмехается, когда я опускаюсь на свой стул. — Эй, Виола, на тебе лица нет. Может, стоит развеяться? — Развеяться? — Выгибаю бровь, щелкая мышкой от компьютера. — Спасибо, любезный, но не стоит. Зейн глаза закатывает, а Камилла хихикет. Я стараюсь продолжать работать. Ничего не должно отвлекать меня. Только мысли о Гарри Стайлсе позорно в голову лезут. * * * — Где чёртова синяя папка? — Гарри рыкнув, делает шаги в сторону моего стола. — Синяя папка? — Я переспрашиваю, поднимая взгляд от документов. — Синяя папка. — Твёрдо повторяет Гарри. — Разве с первого раза не расслышала? Я не успеваю ничего ответить, потому что Гарри наклоняется сзади меня к моему столу. Его запах окружает меня, я застываю. Сильные руки начинают открывать ящики моего стола, я лишь наблюдаю за этим боковым зрением. Гарри не перестаёт рыться в ящиках, зажимая спинку моего стула между ним и столом. Я сглатываю, когда Гарри одним резким движением крутит мой стул так, что я дёргаюсь. Он наклоняется ко мне, его руки опираются на стол по обе стороны от меня. Зелёные глаза заглядывают в мои, прищурившись. — У меня не было никакой синей папки, Гарри. — Я прочищаю горло. — В следующий раз говори мне об этом сразу. — Цедит он. Его лицо так близко к моему, я чувствую его горячее дыхание, играющее на моей коже. — Прежде, чем я начну рыться на твоём рабочем месте. — Во — первых, ты бы не дал мне и слово вставить. — Я нервно облизываю нижнюю губу, и могу поклясться, что взгляд Гарри на самое маленькое мгновение опускается на мой рот. Это вызывает странные ощущения в груди. — Во-вторых? — Он приподнимает брови. — Во — вторых, ты бы все равно перепроверил, прежде чем поверить мне. — Не думай, что смогла бы выучить меня. — Произносит он так низко, что его хриплый голос посылает приятную волну вниз живота. Я сглатываю, когда Гарри выпрямляется, одаривая меня ещё одним взглядом. Мы смотрим друг на друга какое-то мгновение, прежде чем Гарри обходит мой стол и широкими шагами направляется в сторону своего кабинета. Я разворачиваюсь на стуле, смотря на широкую спину своего руководителя. — Гарри. — Зову я. — Ты бы мог сначала посмотреть эту папку в столе Камиллы. Уверена, ты бы нашёл там то, что искал. Но Гарри даже не поворачивается, не награждает и взглядом. Дверь за ним хлопает так, что я слегка вздрагиваю. Устало провожу рукой по волосам, задевая карандаш, которым скрепила волосы. Да, резинки с собой не было ни у меня, ни у Камиллы. — Виолетта? — Гарри вновь открывает дверь, осматривая кабинет. — Где, черт возьми, все? Почему ты одна? — Все на обеде. — Напоминаю. — Время. — А ты? — Гарри выгибает бровь. — Что насчёт твоего обеда? — Времени нет, работы навалом. Позже возьму перерыв на кофе. Гарри хмурится. Постоянно хмурится, и сейчас. Словно раздумывает над чем-то. Затем выходит ко мне, спокойно закрывая дверь своего кабинета. Смотрит на меня. — Обед есть обед, Виолетта. — Неожиданно спокойно говорит он. — Поднимайся. — Зачем.? — Составишь мне компанию. Любишь рыбные ресторанчики?