жизнь моя зачтётся как пролог

Возможен ли на свете твой двойник и мой двойник? Лишь только в наших детях. Е. Евтушенко - Ну что, Сереж, мы как всегда вдвоем, а Даниила Марковича отпустим на свободу?- Этери насмешливо оборачивается в сторону крепкого блондина, катящего свой и ее чемоданы на выход из аэропорта. Открытые прокаты прошли триумфально. Все возвращались с новыми планами и надеждами на самое лучшее. Победительных детенышей вручили метров двадцать назад родителям, а сами, наконец освободившись от роли воспитателей, неспешно шли к выходу. - Слушайте, а возьмите меня с собой!- раздалось по левую руку от Этери, где вышагивал хореограф.- Не хочу ждать такси. - Ну что, Этери, возьмем или бросим, чтобы он нам интим не нарушал?- прищурился Дудаков. - Рупь!- тут же с видом заправского “бомбилы” произнесла блондинка. - Два!- повысил ставку Сергей - Эй, вы!- возмутился Глейхенгауз.- Пятьдесят копеек! Я вылезу, не доезжая! Так с шутками и прибаутками распихали чемоданы и cвои тела в автомобиле Тутберидзе и вырулили со стоянки. Поток машин оказался на редкость приемлемым даже для середины дня, глухо нигде не встали, так что относительно быстро вкатились в городскую черту, продолжая двигаться к цели, намеченной женщиной-водителем. - А мы куда едем?- поинтересовался Даня, чтобы понять, как быстрее всего добраться домой. - В “Хрустальный”, вестимо,- отозвался Дудаков. - А зачем?- удивился Глейхенгауз, который точно знал, что на сегодня у них не запланировано ничего. - А затем, что из аэропорта моя машина умеет ездить только в “Хрустальный” в дневное время,- усмехнулась Тутберидзе, не отрывая взгляда от дороги. - Во я попал!- вздохнул Даниил Маркович. Впрочем, особенной печали в его голосе не слышалось. На работу так на работу, ничем не хуже любого другого места. Таким тевтонским порядком в двери “Хрустального” они обычно не входили, поэтом впечатление произвели яркое: высокая худая блондинка со строгим взглядом впереди, на шаг позади кругленький крепыш Дудаков и рядом с ним слегка задумчивый и от этого кажущийся немного потерянным Глейхенгауз. - Заглянем на лед,- предложила Этери, как только они побросали дорожные сумки в тренерской.- Интересно, что они там творят без нас. И тем же журавлиным клином направились на каток, готовясь включиться в работу сразу, как займут свои места, но открывая тяжелые двери, ведущие в королевство белого льда и высоких прыжков, Этери вдруг прижала палец к губам и вместо того, чтобы выйти на авансцену, привлекая внимание всех и вся, вдруг ртутным шариком откатилась в темный уголок у входа и поманила туда же мужчин. Из угла, в котором оказалась троица, был отличный обзор, весь каток лежал словно на ладони. Высокая кудрявая брюнетка в олимпийке и темных лыжных штанах о чем-то беседовала с русоволосым тренером, который продолжал держать пристегнутой к лонже-”удочке” спортсменку. Оба развернулись к девочке. Молодая тренер подошла сзади, что-то продолжая говорить, обняла ребенка за плечи и крутанула на льду, демонстрируя ожидаемое движение на выезде. Малышка кивнула головой, уходя в новый прыжок, “удочник” заскользил следом, сопровождая спортсменку. - Темка утащил мою “удочку”!- заворчал справа от Этери технический тренер. - Сереж, они не подписаны,- попыталась успокоить коллегу женщина. - Она все равно моя!- продолжал бурчать Дудаков. - Да ладно!- остановил его Даня.- Похилюк вообще сидит на моем стуле! - И ест твою кашу!- хихикнула блондинка. - Гораздо важнее, что он теперь ловит мой хайп, Этери!- теперь в ухо старшему тренер бурчал мужской голос с другой стороны.- Это же я скандальная знаменитость Команды Тутберидзе, инфант террибль: гей-мошенник-плагиатор! А в этом сезоне что? Только я начал наслаждаться возмущением масс по поводу “Би италиан”, вот этот вот кайфоломщик,- молодой человек тычет за спиной Тутберидзе пальцем в бок Дудакову,- пришел и всем рассказал, что это не я такой храбрый и безбашенный, а Гошка! - Не страдай, Глейх,- примирительно промурлыкал Сергей,- у тебя впереди целый сезон, соберешь свою дозу помоев от всех и не по разу.- Вон лучше смотри, какая у нас Полечка кудрявая и красивая. Полина Игоревна, чуть больше года назад, решившая, что в спорте сказала еще не все и вернувшаяся на тренерскую работу, скользила за юной спортсменкой, комментируя резкими отрывистыми фразами ее катание. И сейчас, с недавно закучерявившимися волосами, пусть и собираемыми в хвост, так явственно напоминала собственного тренера, стоящую в этот момент в полумраке у дальней стены катка, что мужчины лишь переглянулись чуть удивленно и понимающе улыбнулись друг другу. - Коль, я не понимаю, ты вечерами что ли эту программу дома переделываешь?- вдруг раздалось над катком голосом Полечки. - По-моему, это плагиат,- хихикнул Даня, вспоминая, как лет пять назад то же самое, тому же Коле да еще при камерах и журналистах, выговаривала Этери. - Это не плагиат, а цитирование,- усмехнулась блондинка, наблюдая за жизнью на льду со сложенными на груди руками. Троица молодых специалистов съехалась у рабочего места. Теребя бородку и поправляя очки, придающие его и без того немного наивному взгляду особенную беззащитность, Похилюк что-то рассказывал двоим, стоящим по другую сторону бортика. Пунин пожимал печами, Поля активно задавала вопросы и кивала. - А из них нормальная команда получается,- философски заметил Дудаков. - Ага,- согласился Даня, прислушиваясь к тому, что объяснял Полине по музыкальным акцентам Георгий.- Представляете лет через десять Тим Похилюк. - А чего это Похилюк?- возмутился Сергей.- Отродясь не было команды хореографа. Вот Тим Пунин - это хорошо. В этот момент Поля в очередной раз кивнула головой и тут же выдала комментарии, замечания и ценные указания обоим коллегам. - Мда,- хором крякнули мужчины. - Выходит - Тим Цурская,- констатировал Даня. Этери продолжала с улыбкой наблюдать то, что творилось на льду, в препирательствах своих коллег не участвовала. - Этери, а ты-то, что думаешь по этому поводу?- спросил Дудаков. - Я думаю, Дуд,- неспешно проговорила женщина,- что у нас есть время спокойно пообедать. И развернулась к выходу с катка. Когда двери закрылись, и тренеры и хореограф пошли к столовой все той же нерасторжимой бандой, блондинка продолжила: - А по поводу остального, мне нравится Тим Тутберидзе. Хороший бренд, Поля точно не опозорит его. - Между прочим, ты ее даже непринесенным букетом не выпорола, когда она пришла назад,- вкрадчиво начал вопрос Даня.- А почему? - А потому что,- спрятала улыбку в наклоне головы Тутберидзе. - Не расскажешь, да?- насупился Глейхенгауз. - Потом, может быть, Дань. Когда-нибудь,- пожала плечами Этери.- А сейчас я, признаться, голодная как волк. От дверей столовой шел такой умопомрачительный для не евших с самого утра людей аромат, что все трое резко прибавили шаг, чувствуя, как сосет в пустых желудках.