Two days before the day after tomorrow

***       Я потеряла своего кота.              Того самого, которого Мэгги буквально вымолила у родителей. Обещала маме, что будет хорошо следить за ним, ухаживать, как положено. Она была несказанно рада, когда одним прекрасным вечером увидела родителей на пороге с крохотным пушистым комочком на руках. И со временем дома к нему все сильно привязались. Котёнок по праву стал членом их небольшой семьи. Он любил Мэгги, а она его.              Казалось, так будет вечность, но один день резким взмахом перечеркнул всё. То лето ознаменовалось по-настоящему жаркой погодой. Пушинке не было ещё и года. Одним днём Мэгги, как обычно, укатила с семьёй в деревню. Проведя замечательные выходные вдали от дома, с лёгкостью на душе семья отправилась в обратный путь, на котором их застал сильнейший ливень.              Как оказалось позже, сильные осадки не миновали и город. Во дворе у семьи Мэгги стояли две бочки с водой, куда стекала дождевая вода с крыш. Дождь в тот раз их полностью залил. Семья добралась домой только поздним вечером. Мама первой зашла за калитку и стала звать Пушинку, но та не откликалась, хотя по обычаю, котёнок всегда ждал семью возле входа, показывая, как он скучал. Мэгги, как и все остальные, начали обеспокоенно звать котёнка, однако никто так и не отозвался. Позже родители нашли уже бездыханное тело Пушинки.              Только потом Мэгги ненароком услышала разговор, в котором папа сказал, что нашёл Пушинку в одной из бочек с водой. Видимо, кошка пыталась куда-то вскарабкаться или пряталась от дождя и случайно упала, а выбраться из бочки так и не смогла. Папа закопал маленькое тельце в саду.              Родители не хотели об этом рассказывать дочери, боясь за её состояние. Когда же правда вскрылась, Мэгги долго не могла прийти в себя, виня в случившемся весь белый свет. Это было больно, неправильно, но Мэгги смогла жить с этой болью в груди и идти дальше с высоко поднятой головой.       Я закрыла веки и до крови закусила губу. ***             Я впервые влюбилась.              Первой любовью в жизни Мэгги стал Адам — парень с пухлыми губами, попавший в их класс под Новый год. Коренастый, с тёмными глазами, которые смотрели в самое нутро. Их симпатия была взаимна, но никто не осмеливался сделать первый шаг. Они не сидели за одной партой и, что самое печальное, — на уроках они сидели так, что она были в невидимости друг для друга. Так и шло время, наполненное переглядками и редкими касаниями. Что смешно, на всех школьных фотографиях он всегда стоял за её спиной, будто были они некой парой. Какой бы сильной не была их симпатия, когда после девятого класса Мэгги ушла в другую школу, она забыла про Адама, да и он наверняка тоже о ней не помнил.              Так бы Мэгги и не вспомнила про те чувства, бушевавшие глубоко внутри так давно, пока однажды не наткнулась на фото Адама в социальных сетях. Она сразу узнала его по губам. Они стали такими сексуальными, взгляд же остался точно таким же, казалось, что они могут за секунду считать всё, что лежит на душе. Адам вырос безумно красивым мужчиной. В тот момент её накрыло волной воспоминаний, казалось, все чувства ожили вновь.              По счастливому стечению обстоятельств на следующей школьной дискотеке Мэгги танцевала медленный танец вместе с Адамом. Не помня, кто кого пригласил, они кружили в вальсе, но между ними сохранялась дистанция — Адам не стремился уменьшить расстояние, аккуратно поддерживая её, как фарфоровую статуэтку. Она чувствовала его запах, видела густо заросшие брови… Где-то в стороне шептались и хихикали одноклассники, а им было всё равно, они были вместе, они были рядом, они танцевали.              Мэгги позже решилась связаться с ним, ей это удалось, а главное — он помнил её. Былые чувства вскружили ей голову. Перед их встречей её сердце бешено колотилось, ладони в ожидании вспотели, но Мэгги, справившись со своим волнением дождалась Адама. Вот только он пришёл не один, с ним стояло несколько парней, которые были незнакомы с Мэгги. Она насторожилась. В голову приходили не лучшие мысли. Почему Адам захотел встретиться с ней здесь, в заброшенном доме? Опасения Мэгги подтвердились, когда парни, обменявшись похотливыми взглядами, окружили её. Мэгги пыталась сбежать, но Адам остановил её, встав перед ней. Когда она проявила сопротивление, он заломил ей руки, в то время другие пытались сорвать с неё одежду. Из глаз Мэгги покатились слёзы от осознания того, что вот-вот случится. Она готовилась к худшему, пока неожиданно не появился парень, сумевший кое-как перебить Адама с его бандой и вывести Мэгги прочь. Тогда, оказавшись дома полураздетой и смотря в зеркало, она корила себя за свою же глупость и наивность.              Я закрыла веки и до крови закусила губу. ***       Я потеряла дорогого мне человека.              Этим человеком была любимая бабушка Мэгги. Это был самый дорогой для неё человек на всей земле. Мэгги всегда могла к ней прийти за советом или просто поговорить о жизни. В последнее время бабушка часто говорила ей, что устала жить, что пора на покой, а Мэгги в такие моменты очень сильно на неё обижалась, говорила, что она ещё на её свадьбе не была и внуков не понянчила. Бабушка смеялась всегда, но глаза её были грустные. Мэгги каждый день ходила к ней в гости. Она с большим удовольствием бегала к ней, даже если сильно уставала. Когда бабушка просила прийти и помочь — Мэгги тут же это делала. Бабушка всегда угощала её чем-то вкусненьким: по утрам баловала внучку самыми вкусными блинами, а на ужин пекла печенье.              Однажды в середине лета, когда семья Мэгги отдыхала у родственников за городом, позвонила тётя и сказала, что бабушку увезли в больницу. Мэгги тут же сорвалась туда.              Она очень переживала. Бабушка пролежала в больнице месяц, который тянулся слишком долго. После сделанной первой операции ей стало лучше, она улыбалась, её даже перевели в обычную палату из реанимации. Мэгги каждый день навещала её. Та шутила и говорила, что не надо её так опекать, она ещё не умирает. Когда Мэгги пришла как-то в больницу, её не пустили к бабушке, сказали, что ей стало хуже, пришлось проводить внеплановую операцию. Перитонит. После этой операции бабушка долго не приходила в себя. Мэгги всё же уговорила врачей, чтобы её пускали к ней. Бабушка в то время уже не вставала. Была очень бледная. Еле разговаривала. Мэгги каждый день проводила в страхе, волнами накатывали истерики, но ничего сделать она не могла. Одним летним утром раздался звонок. Мэгги обычно очень крепко спит, а тут проснулась. Из комнаты родителей она услышала плач мамы. К Мэгги подошёл папа и сказал, что бабушка умерла ночью.       Мэгги никогда не плачет, вообще никогда. А тут она уткнулась в подушку и долго не могла успокоиться. Она рыдала. Подушка стала насквозь мокрой. Она не знала, что теперь делать. Самый любимый человек ушёл из жизни. Навсегда. Она её больше никогда не увидит. Она даже рассказать никому не могла, что творилось у неё на душе. Она и подумать не могла, как ей дальше жить. Когда хоронили бабушку, она стояла в стороне и, закрывшись огромным букетом роз, беззвучно плакала. Не могла она на людях показать слёзы, но и сдержать их не могла. Когда Мэгги отдала потом цветы, все её руки были в кровавых подтёках от шипов, но физической боли в тот момент она и не чувствовала.       Я закрыла веки и до крови закусила губу. ***       Я решила поставить всему точку.       К этому решению Мэгги пришла после продолжительного депрессивного состояния. И вот сейчас она стоит перед бушующим морем, готовая к смерти, прекрасно зная, что уже ничто не спасёт. Не случится чудо, она за считанную секунду не научится плавать. Мэгги погружается в воду. В какой-то момент она, понимая, что скоро скроется под водой, начинает паниковать и барахтаться на поверхности. Борясь за возможность дышать, она не может позвать на помощь. Рот открыт в немом крике, пока она полностью не погрузилась под воду. Мэгги пытается не вдыхать максимально долго, но рефлекс берёт своё, она вдыхает некоторое количество воды. Вода в лёгких блокирует газовый обмен в тонких тканях, происходит внезапное непроизвольное сокращение мускулатуры гортани, возникает чувство разрывания и горения в груди.       Кусая губы, чтобы притупить боль, она прикрывает веки.       Тогда и наступает чувство спокойствия, свидетельствующее о начале потери сознания от недостатка кислорода, которое, в конечном счёте, приводит к остановке сердца. *** Дневник Мэгги.       Бабушка, знаешь, я потеряла себя…              Сейчас я пишу это, хотя обычно просто часами лежу в кровати и захлёбываюсь слезами. Я не могу думать или делать что-то. Мне очень-очень больно, и это уже не вылечишь.              Когда все спят, мне приходится задерживать своё дыхание и зарывать лицо в подушку так, чтобы никто не слышал моих рыданий и душераздирающего крика. Я трясусь, боязливо сжимаясь в комок в попытке защититься от мира.              Теперь я знаю, какого это — чувствовать одиночество среди толпы людей. Я сдерживаю слёзы в себе и выдавливаю улыбку, позволяю всем думать, что я сильная.              Иногда я говорю себе: никогда не позволяй им увидеть тебя слабой, а то съедят, кусочка не оставят.              А я всё равно хочу рыдать.              Рыдать, потому что я недостаточно хороша.              Рыдать, потому что я постоянно делаю не то и не так.              Рыдать из-за того, что люди говорят за моей спиной.              Рыдать из-за того, что думают люди.              Рыдать, потому что я не вписываюсь в стандарты.              Рыдать, потому что я разваливаюсь на кусочки.              Рыдать, потому что я знаю, что всем плевать.              Рыдать, потому что я знаю, что всё уже будет не так, как прежде.              Но я не могу. Паршивое состояние бьёт меня день ото дня. И я чувствую, знаю, что оно погубит меня.              Погубит за два дня до послезавтра — тот день, когда я планирую покончить со всем.