к звёздам и безднам

звуки огня и льда разрывали ранее гробовую тишину. отголоски архонтов терялись в лязге мечей братьев, которые уверенно стояли в поединке. в этот раз всё было иначе. никакой глаз бога не сумеет спасти их тела от внезапной смерти. кому жить, а кому умереть - решение архонтов, божеств сего мира. только они могут наблюдать за всем издалека, при этом не давая права на ошибку. пускай некоторые архонты больше не могут наблюдать с небес за всем происходящим, в любом случае всё случившиеся - их рук дело. казалось бы, зачем братьям устраивать сражение? всё ведь было замечательно. жизнь в Мондштадте наполнена красочными днями и спокойной обстановкой. с чего такие обиды? на всё есть один ответ. старые обиды. обиды, которые никто не сможет забыть. всё былое возвращается в настоящее, нанося завершающий удар прямиком в душу, заставляя расплатиться с близким человеком раз и навсегда. злость живёт в теле человека много лет, но берёт под контроль в тот момент, когда жизнь кажется сказкой. эта история и есть примером. сколько бы огонь не пылал, любой лёд растопится, даже на слабом огне. не удивительно, что всё так и завершилось. трудно поверить, что братья не нашли выход. звуки прошлого манили нанести ещё один удар, который удавался с трудом, ибо меч, с которым всегда сражался Дилюк, был довольно тяжелым. это заранее предугадал Кэйа, используя в своих атаках по большей части маневры и увороты, лишь бы быть проворнее красноволосого, который решительно смотрел прямиком в глаза Альбериха, причины сражения. - зачем же ты избегаешь меня, Кэйа? в чём смысл твоих уворотов? разве в Ордо Фавониус не учат брать всю ответственность на себя? — с уст парня срывается охрипший крик, который на время привлекает сводного брата, но со временем всё внимание на слова пропадает, а офицер начинает вливаться в сражение, уже не отступая. - никто не просит упоминать о штабе. раз уж ушёл из рядов Ордо Фавониус, тогда будь добр и прекрати так недолюбливать деятельность рыцарей. — в словах чувствовалась дрожь, которая выдавала страх синевласого. он боялся. сильно боялся. осознание того, что битва началась из-за его гадкого рта, который не умеет сдерживать свои слова, не даёт покоя. единственное, что сможет перебить волнение и вину перед братом - смерть. парень готов подставить грудную клетку, дабы меч брата вонзился настолько глубоко, насколько можно. пускай он больше не увидит той улыбки, которая была в редких случаях на столь родном лице, зато он поймет, что Дилюк больше не злится. настал решающий удар. всё в пользу Дилюка. он видит, как парень падает без сил и еле как отползает назад, пытаясь увеличить время для себя, дабы всё сказать. ощутив резкое проникновение лезвия меча прямо под рёбра, парень со страхом посмотрел на лицо брата, в после и вовсе тихо посмеялся, начиная говорить всё, что думает. - Дилюк..знаешь, я очень рад, что мне предстояло вновь сразиться с тобой. в любом случае, просто знай, что я люблю тебя. как бы то ни было, ты мой брат и я очень горжусь, что смог вырасти с тобой. пускай архонты знают, как я дорожу тобой. ты единственный, кого я буду помнить после смерти. можно я попрошу тебя кое-что? пожалуйста, напомни мне колыбельную, под которую мы с тобой вечно засыпали. это будет лучшим моментом перед смертью. хочу вспомнить детство. то детство, в котором мы были счастливы и не имели обид. то детство, в котором мы были хорошими братьями и собирали ракушки на побережье сокола. твоё лицо тогда было таким..милым. — после речи парня последовала тёплая улыбка, которая перекрывала ручей слёз, который непрерывно тёк с его прекрасных глаз, а рука упала на рану, пытаясь хоть немного зажать её. подобная просьба со стороны брата вызвала у Дилюка множество эмоций и чувств. упав на колени перед Кэйей, Рагнвиндр трясущимися руками взял его за лицо и в ужасе от затеянного начал проговаривать, иногда сглатывая ком в горле из-за подступающих слёз. - не оставляй меня. пожалуйста, не оставляй. живи. я не хочу терять тебя. ты единственный, кто у меня остался. не умирай, Кэйа! слышишь?! умоляю..я сделаю всё для тебя, только не уходи так рано..я буду петь тебе колыбельные перед сном..нет..не закрывай глаза! это приказ! — парень сорвался на крик, пытаясь докричаться к раненному, но ничего не получалось. лужа крови уже успела образоваться под лежащим телом, а улыбка с лица парня вмиг исчезла, не оставляя за собой и следа. красноволый тряс тело со стороны в сторону, в попытках привести состояние брата в норму, но ничего не выходило. глаза закрылись, а рука сползла с раны, оставляя её открытой. Дилюк, склонившись перед телом, начал заполнять одежду мокрыми следами от слёз, в редких случаях отстраняясь и чуть ли не задыхаясь начиная кричать, смотря при этом на небо, наполненное звёздами. - я не хотел..я этого честно не хотел! клянусь всем, что у меня есть, я не хотел такого исхода событий! аргх, святые архонты, неужели так прекрасно видеть смерти своих народов, смотря потом, как мучаются родные после таких потерь?! это шоу для более состоятельных?! да вы сами знаете, каково это "терять близких", разве не так? это ведь..так ужасно.. — переместив свой взгляд на лицо брата, вспомнил о его просьбе насчёт колыбельной, начиная напевать спокойную мелодию, завершая песню нейтральной строчкой: "забери меня с собой во сне". на звёздном небе появилась ещё одна звезда, которая сияла ярче остальных, оставляя за собой на небе чудесное полотно блестящей пыльцы, которая могла означать многое. может быть пролитые слёзы, а может и радость из-за того, что желание умершего исполнилось. в любом случае известно это лишь архонтам. такова ночь, решающая всё.