...

      синцю тащит чунюня через весь ли юэ, из-за чего подросток спотыкается примерно каждые несколько минут.       — ох, синцю, куда мы идем? — выдыхает чунюнь, хватаясь за рукав своего друга.       — мы идем встретиться с синьянь, глупый! — весело восклицает. — разве я не говорил тебе вчера?       — что?.. — отвечает обладатель крио глаза бога, не позволяя своим ногам сделать и шага. — я-я не помню, когда ты говорил такое! ты снова разыгрываешь меня, синцю?       — ух! — вздыхает синцю, когда чунюнь внезапно останавливается. — я… я говорил! помнишь, когда мы вместе обедали? я кормил тебя и говорил, что завтра мы встретимся с синьянь! — синцю высвобождает руки из хватки друга и шутливо кладет их ему на бедра.       — а? я не… — чунюнь замолкает, смотрит на синцю сердито (хотя больше похоже на детскую обиду). — ты кормил меня горячим супом! моя ян энергия вышла из-под контроля, поэтому я ничего не помню!       — ах… — синцю отводит взгляд в сторону. — ну, в любом случае! ты встретишься с синьянь, и вы отлично проведете время! — провозглашает и хватает подростка за руку, ведя его туда, где синьянь бывает чаще всего.       — что? мы проведем время? хочешь сказать, я буду тусоваться с ней? — спрашивает. — я-я не могу! синцю, я не могу! пожалуйста, послушай! — едва ли не скулит чунюнь, пытаясь остановить своего друга.       — синьянь! давно не виделись! — галантный юноша успешно игнорирует экзорциста и приветствует рок-музыканта.       — ой, синцю! как раз вовремя, я уж было подумала, ты забыл обо мне! — восклицает синьянь и подходит к парням.       — ха-ха, нет, конечно, просто кое-кто, — он слегка подталкивает чунюня. — опаздывал. — и улыбается.       чунюнь хнычет и прячется за синцю.       синьянь моргает.       — это юнь-юнь? мальчик, о котором ты рассказывал? — она слегка наклоняется, чтобы посмотреть на чунюня, но бледный подросток скулит только больше и будто пытается вжаться в спину синцю.       — ох… — вздыхает синьянь, на секунду на ее лице промелькнуло что-то вроде грусти, но только на секунду. — он меня боится? хе-хе, совсем как котенок, который прячется за мамой, — она весело усмехается и качает головой.       — о, я бы не сказал, что он боится… — синцю замолкает, глядя на чунюня, руки которого побелели от того, насколько сильно он сжимает ткань его одежды. — скорее, нервничает. видишь ли, он может легко вспыхнуть от чего-то ошеломительно горячего, и, поскольку у тебя пиро глаз бога, он очень насторожен, — юноша улыбается.       синьянь смотрит на чунюня. он дрожит, его лицо краснее заоблачного перчика, и колени практически подгибаются. не похоже, что ему плохо только из-за его особенности…       она выглядит озадаченной, видя его выражение лица, но все равно кивает в сторону синцю:       — я поняла. то есть, мне нужно быть осторожной?       — хм… на самом деле, нет! можешь делать все, что захочешь, дорогая подруга! поиграй с ним, как с хомячком.       — синцю!.. — чунюнь тихо шипит, выглядывая из-за спины друга. — она не такая, как ты! ты подлый, а она милая! о-она бы не стала, эм… — шепчет последние слова, смотрит на синьянь и вовсе замолкает, снова прячась за спиной обладателя гидро глаза бога.       — ах, чунюнь! ты считаешь меня плохим другом? — драматично произносит подросток, сжимая в ладонях мягкие щеки экзорциста. — я лучший друг на свете, между прочим! и я хочу, чтобы ты поговорил с синьянь, разве нет? преодолей свои страхи, дорогой юнь! — говорит и обнимает чунюня за талию, слегка приподнимая его над землей.       — отпусти меня!.. — чунюнь ударяет кулаками по груди синцю. тот слегка охает и опускает экзорциста на землю.       — хм, твои удары всё так же сильны. ну, в любом случае, давай, иди повеселись с синьянь, — говорит синцю и легонько толкает чунюня       прямо в объятия владелицы пиро глаза бога.       — воу, котенок, осторожнее! ты едва не упал, — синьянь по-доброму смеется, придерживая гибкое тело, врезавшееся в ее грудь.       чунюнь неопределенно хмыкает, его лицо снова краснеет, и он отходит от синьянь.       — извини… — бормочет и нервно пальцы заламывает, не осмеливаясь взгляда на нее поднять.       — не переживай, все в порядке! — восклицает синьянь и хлопает его по спине.       — видишь? вы уже поладили. не переживай ты так, чунюнь, а то штанишки намочишь! — синцю хихикает, похлопав друга по плечу.       — м-м-м, ага… — чунюнь заметно напрягается после неуместной шутки галантного юноши.       а обладательница пиро глаза бога только напевает тихо, не имея ни малейшего желания совать свой нос в чужой разговор.       — ну что, юнь-юнь, пойдем! нам открыты все дороги! — синьянь хватает чунюня за руку и тянет за собой.       экзорцист тихо охает от удивления, его лицо снова краснеет, и обеими руками он хватается за девушку.       — хорошей вам прогулки! — кричит вдогонку синцю и машет руками на прощание.       — с-стой, у меня же зонтика нет! (//>///<//)       — хочешь что-нибудь отсюда, юнь-юнь? — синьянь смотрит на чунюня, примеряя к себе ожерелье.       — м-м-м, я не очень люблю украшения… эм, извини… — экзорцист нервно сжимает большие пальцы рук вместе и болтает ногами взад-вперед там, где сидит.       — эй, не извиняйся! я не расстроена, просто было интересно, не хочешь ли ты примерить что-нибудь, — отвечает девушка, кладет ожерелье на место и подходит к бледному юноше.       чунюня ее внезапное приближение застает врасплох, он смотрит на нее снизу вверх, но быстро отворачивается, щеки снова покрываются румянцем.       — хм, у тебя проколоты уши? — спрашивает рокерша.       — эм, а-ага, хотя я не ношу серьги, потому что не слишком часто из дома выхожу… — он неловко запинается и кладет руку на ручку зонтика (который синцю отдал после нескольких минут упрашивания), по привычке начав крутить его.       — тогда давай купим тебе сережки! думаю, к твоему милому лицу подойдут любые! — широко улыбаясь, синьянь подскакивает к прилавку с упомянутыми украшениями.       а?.. милому лицу?.. синьянь считает его лицо милым?       чунюнь касается правой щеки и чувствует жар от прикосновения, а дышать становится немного трудно. \(>_<)/       — хочешь мороженое? — синьянь поворачивается к чунюню, держащему над головой раскрытый зонтик.       — я, вообще-то, не очень люблю сладкое… — отвечает он, нажимая большим пальцем на нижнюю часть ручки.       — понимаю, но, хм-м, может, это поможет тебе остыть! просто скажи, какое понравится, — она подмигивает и берет его за руку, ведя к прилавку с угощениями.       — хорошо… — отвечает и подходит ближе, слегка сжимая ее ладонь в своей.       из легких будто внезапно выбивает весь воздух. «чунюнь… такой милашка!» думает синьянь, ее лицо теплеет.       — ну, какое хочешь? лично мне нравится клубничное! — говорит девушка, и ее очаровательное лицо заметно краснеет. O(>_<)O       — ой, смотри, рыбки кои! разве они не прекрасны, юнь? — синьянь указывает на рыбок, пальцем водит по поверхности воды.       — о, да, и правда, — соглашается экзорцист и протягивает руку, чтобы погладить одну из рыб.       синьянь больше к воде не прикасается, но вместо этого в упор глядит на чунюня.       и подросток чувствует ее взгляд, и потому поворачивается к девушке, на щеках снова вспыхивает румянец, едва он сталкивается с ней взглядом.       она протягивает руку к его щеке, легонько сжимая:       — я оказалась права! эти серьги и правда подходят твоему милому лицу, юнь-юнь! — заявляет она, улыбаясь, и указательным пальцем игриво проводит по его ушкам.       — ух… эм… — чунюнь чувствует, что его лицо горит.       ему очень, очень жарко. (^O^)/       синьянь и чунюнь держатся за руки, и экзорцист уже даже привык к теплу чужой ладони.       — вау, смотри, глазурные лилии! — внезапно говорит рокерша и стремительно приближается к названным цветам.       чунюнь готов взвыть от потери тепла.       — ты только глянь! разве они не чудесны? и подходят тебе по цветовой гамме! — девушка срывает один цветок и подбегает к владельцу крио глаза бога.       — а, ну да… очень красивые… — соглашается чунюнь, глядя на цветок в руке девушки.       — вот так, — синьянь снова берет его за руку (и чунюнь вздыхает почти что спокойно). — вплетем ее тебе в волосы! — она заправляет стебель цветка вместе с короткой прядью подростку за ухо, не позволив тому даже ответить.       — хм… — он отпускает ее руку и пальцами касается голубых лепестков. — м-м-м… как я выгляжу? — спрашивает чунюнь и смотрит на девушку из-под прикрытых длинных ресниц, его глаза застенчиво сияют.       рокерша вдруг вздыхает и краснеет:       — ох! ты выглядишь очень мило, да! — она смущенно размахивает руками.       щеки чунюня краснеют, он слегка наклоняет голову:       — спасибо… — отвечает, взволнованно заламывая пальцы.       — всегда пожалуйста! — синьянь снова берет его за руку, а свободной касается цветка.       ее лицо такое же теплое, как и глаз бога. (≧∇≦)       подростки идут по гавани ли юэ, их прогулка медленно подходит к концу.       синьянь смотрит на чунюня, на лилию в его волосах, и мягко улыбается.       — ах, как жаль, день уже подходит к концу… но мы много чего сделали! — девушка потягивается, вскидывая руки вверх.       — ага… — соглашается экзорцист. его зонтик закрыт, ведь солнце уже село, и он крепко сжимает его ручку, глядя на девушку, идущую впереди.       во время их прогулки чунюнь чувствовал себя как никогда комфортно. они смеялись, шутили, кричали и держались за руки, вместе кушали и пели, и это было… так здорово. однако чунюнь чувствует, что чего-то не хватает, чего-то важного и ужасно знакомого, чего-то, что обычно делают в конце подобных прогулок…       минутку.       глаза экзорциста расширяются, щеки быстро краснеют. он же не собирается на самом деле этого делать… верно?       — эм… — он нервно крутит стебель цветка в волосах. — эй, синьянь?..       неважно, он сделает.       — хм? — синьянь поворачивается к владельцу крио глаза бога. — что такое, юнь? — спрашивает, наклонив голову.       — эм… — его уши краснеют пуще прежнего. — эм, с-синьянь… — он подходит ближе и хватается за ее рукав так, будто от этого зависит его жизнь.       — хм? в чем дело? я не узнаю, пока ты не скажешь, юнь-юнь, — отвечает ему рокерша, пытаясь посмотреть в глаза и угадать, что парень хочет ей поведать.       — синьянь… — шепчет он, и прежде, чем кто-то их них успевает сказать еще хоть что-нибудь, владелица пиро глаза бога чувствует прикосновение к своей щеке, и прикрытая грудь прижимается к ее собственной.       синьянь моргает.       чунюнь… чунюнь целует ее!       ну, в щечку, конечно, но всё-таки!       — чунюнь? — непроизвольно громко восклицает девушка, ее лицо вспыхивает румянцем. — что… по какому поводу? не похоже, что… — и она не успевает договорить. экзорцист отстраняется от нее, его лицо краснее помидора.       — сегодня… было весело… — застенчиво говорит чунюнь, не смотря на рокершу. — спасибо, синьянь…       невероятно. чунюнь и правда поцеловал ее! синьянь чувствует, что ее лицо становится теплее, и прежде, чем она осознает свои действия, она бросается вперед и хватает парня за щеки.       — мне тоже было весело! я и правда почувствовала, что мы знаем друг друга, и еще я думаю, что ты очень милый. сегодняшнее свидание было просто улёт, юнь! — восклицает синьянь и смотрит в глаза чунюню. девушка слегка наклоняется и тоже целует его в щеку.       какой-то предмет с громким стуком падает на землю.       но синьянь абсолютно всё равно, что это было. она слегка отстраняется и обнимает чунюня до того сильно, что он издает тихий писк удивления.       стук сердца отдается эхом в ушах. синьянь желает, чтобы их объятия длились вечность и еще немного.       руки, чуть меньшее ее собственных, касаются ее плеч, дрожат слегка, но все-таки смыкаются за спиной. синьянь полностью отдается теплу, исходящему от чунюня.       она улыбается, прижимая подростка к себе, и утыкается носом в шею.       где-то на краю сознания пробегает шальная мысль: «блин, я так хотела поцеловать его по-настоящему…»       в это же время она чувствует, как дрожит тело юноши, как горит его шея, и слышит хриплое дыхание. и все это она находит восхитительно милым.       синьянь легонько целует ушко юноши (тот, в свою очередь, крепче ее обнимает) и снова утыкается в шею носом. «хм… может, в другой раз», — думает девушка и, наконец, закрывает глаза.