Часть 1

      Когда твой мир рушится, и жизнь загоняет тебя в угол, кажется, что тяжело даже дышать. Возможности достигают своего предела, и ты уже ничего не можешь, просто панически пытаешься хвататься за жизнь, за каждую мельчайшую спасительную соломинку, чтобы выжить, как будто это последний шанс на всё, бездумно, хаотично мечась из стороны в сторону, предпринимая какие-то попытки что-то сделать, что-то изменить, но неизменно видя, как все они тщетны, как все они проваливаются, неизбежно ведя тебя на самое дно жизни.       Но тяжелее всего, когда твой привычный мир рушится, не от того, что так происходит, а от того, что на обломках былой жизни ты остаёшься один, совершенно один. Близкие бросают, предают, отворачиваются, и кажется, что и так невыносимая проблема становится совсем непомерной, именно потому, что ты не только остаёшься с ней один на один, но и чувствуешь, как те, у кого ты должен был бы искать поддержки, стремительно топят тебя, толкают всё дальше и дальше вниз, столь глубоко на дно, чтобы ты уже точно не смог выбраться.       Я — Артур, один из самых уважаемых людей в городе, солидный бизнесмен, богатый хозяин первого местного ресторана, хитрый и изворотливый предприниматель, и в работе, и по жизни. Ещё вчера у меня было всё. Успешный бизнес, много денег, всеобщее уважение, преданный лучший друг, красавица-невеста и любимая младшая сестрёнка. Ещё вчера… А сегодня…       Сегодня, будто в один день, в один миг, в одно слово я потерял всё, когда мерзавка-Леся услышала о том, что мы с Харитоновым были замешаны в аварии её матери. Он, по большей части, не я, но, как и полагается партнёрам по «бизнесу», мы погрязли в этом оба, вместе, значит отдуваться нам придётся вместе.       И мой мир перевернулся с этим самым последним словом, с последним разговором, когда мы почти прямо признали свою вину. У меня не было ни шанса что-то исправить или что-то изменить, нужно было как можно быстрее поймать девчонку с её дружком и избавиться от неё, иначе всё: конец, тюрьма, смерть…       Казалось бы, в данной ситуации Харитонов должен был бы мне помочь. В конце концов, «мокрухой» в наших тайных делах всегда занимался он, но, нет, в этот раз решение всех проблем свалилось на меня. Справедливо? Возможно. Однако, Харитонов мог бы и хоть как-то посодействовать. Мы же погрязли в этих преступлениях вместе. Но, разгребать последствия пришлось мне одному. Нет пути назад, нет права на ошибку, один не верный шаг, и это финал, ничего нельзя будет уже исправить. От меня зависло тогда всё, на карту было поставлено всё, но выглядело всё так, будто это только мои проблемы. А где делся Харитонов? Верный друг, партнёр по бизнесу, подельничек. От его преданности не осталось и следа. Вместо того, чтобы помогать мне три дня гоняться за несчастными детишками по всему городу, Харитонов просто сунул мне в руки пистолет и сказал: «Разбирайся сам». А он что? Просто отсиживался в ресторане, собирал наши общие бабки, чтобы вовремя успеть смыться с ними в другой город, а, может и за границу. А вот сидеть, сидеть в случае неудачи, пришлось бы мне одному. Хорош друг, хорош партнёр по бизнесу, хорош подельничек. Мразь, которая предала бы меня, если бы оперативно не сработали бы менты, вовремя подоспев, чтобы арестовать и его. Не знаю, позаботился бы обо мне такой друг, если бы поймали только меня, и не хочу знать! Лучше этого не знать, не так мерзко, не так больно от самого первого предательства в череде всех остальных. Говорят, нет ничего сильнее настоящей мужской дружбы. А я теперь знаю и говорю, что есть — сильнее настоящей мужской дружбы — желание спасти свою шкуру, любое предательство хорошо, лишь бы только самому не оказаться за решёткой. Больно и мерзко смотреть, когда умирает дружба, когда друзья в один миг становятся никем, просто чужими людьми, которые никак и ничем не связанны с «твоими» преступлениями.       Невеста? А разве у меня когда-то по-настоящему была невеста? Я бросил Ларису ради Насти, я потратил на неё уйму денег, я даже почти отказался от идеи всей своей жизни выгнать её из танцевального зала, чтобы сделать там тренажёрный… Я бегал за ней, как мог и не мог. Я никогда так не стелился перед женщинами, никогда и не перед кем, а ради неё я был готов на всё. Я любил её. Да, я полюбил её по-настоящему! Пусть и не сразу, постепенно, но полюбил. Полюбил настолько, что готов был терпеть все её капризы, истерики, её ненормального неуравновешенного брата-наркомана, всё. Я дарил ей цветы, браслеты, я заказал ей самое дорогое, самое красивое свадебное платье. Возможно, поначалу всё это была игра, но затем, потом это были чувства, настоящие, искрение, сильные… Иначе бы я не тратил на неё столько времени, так не унижался, столь сильно не настаивал на свадьбе. Нет, я не просто хотел выдворить Настю из зала! Я действительно хотел жениться на ней и просто быть рядом, быть рядом всегда и любить, как свою половинку, свою женщину, свою жену. Я делал для неё всё, но она не оценила этого. Она отвернулась от меня, как только узнала о делишках Харитонова, не от кого другого, не от братца-нарика и вора, не от Харитонова, от меня… Обвинив во всех смертных грехах, даже не разобравшись что к чему, даже не дав мне и шанса что-то сказать в самозащиту. В любви ведь должно быть доверие и взаимопонимание? А я понял, что эта самая любовь была только с моей стороны, в тот самый день, когда в день нашей свадьбы вместо шанса оправдаться я получил букетом по роже. Я любил, но Настя не любила меня никогда. Она играла с моими чувствами, чтобы, как я потом узнал, забыть другого, делала то же самое со мной, что когда-то он делал с ней. Возможно, у него на это были причины, но у неё — нет. Я не дал ни повода ей поступать со мной так. Настя знала, каково быть на моём месте, и всё равно продолжала и продолжала вести свою двуличную игру, искусно изображая из себя чистейшую жертву. Двойным ударом стала для меня та мерзкая сцена, которую она устроила после свадьбы. Разыграла прощение, разыграла любовь и вселенские чувства, чтобы выведать у меня что? Как всё было на самом деле. А как оно всё было? Харитонов собрался её убить без моего ведома и подстроил аварию. Я узнал об этом только потом, когда всё случилось, и хорошенько дал ему тумаков за свою любимую женщину. Разве она поверила мне, когда услышала правду? Да, ей было плевать и на правду, и на мои слова, и на всё. Она лишь хотела поскорее отвязаться от меня, потому, что на горизонте вновь появился тот, другой. И не просто отвязаться, а меня же ещё и выставить виноватым. Я — преступник, я убийца, я мразь! За то, что сделал Харитонов, за то, что ей так скорее хотелось сбежать от моей искренней любви к другому, кто действительно унижал и предавал её. Да, действительно, я — мразь, я дурак и идиот, потому, что, пожалуй, впервые в жизни полюбил. Полюбил по-настоящему! И не видел, слепо закрывал глаза на то, какое истинное лицо у этой любви. Какое истинное лицо у моей возлюбленной, совсем не достойной одевать на нашу свадьбу то изысканное белое платье, которое я ей подарил. Ни одна дорогая ткань в мире, не выдержит того яда, коий излучает настоящая она, теперь уже совсем не моя невеста и не моя Настя. Больно, мерзко, гадко, но я — мужчина, и я достойно принял и этот удар судьбы, хоть сердце и рвалось на части. Достойно, но от этого не менее мучительно!       Но, больнее всего было предательство Марины. Моя маленькая дорогая сестрёнка, которую я растил с детства, ради которой шёл на преступления, чтобы зарабатывать деньги, чтобы у неё всегда было всё, чего она только пожелает. Лучшая школа, самые дорогие любимые конфеты, фирменные вещи, отдельные вип-палаты в больницах… Марина никогда и не догадывалась, какой ценой мне это обходилось. Нет, не финансовой, моральной. Я мог бы бросить её в детстве, когда наши родители умерли, я мог бы сдать сестрёнку-«обузу» в интернат и наслаждаться свой жизнью, своей молодостью. Но я не сдал! Я положил всё это на заклании ради счастья моей дорогой и любимой сестры, чтобы она жила хорошо, чтобы она не знала горя, чтобы она росла чистой и непорочной, даже не подозревая как я, почти каждый день, продаю свою душу, чтобы у нас были деньги на существование, по большей части для Марины, не для меня.       Самые дорогие духи, самые дорогие шмотки, лучшая квартира, самые элитные в нашем мелком городишке вещички… У моей несравненной сестрёнки должно было быть всё. Она захотела работать в клубе Ольги, я устроил её туда, она захотела быть управляющей и заполучить Юрия, я устроил для неё и это, раз и навсегда убрав соперницу с дороги. Марина обвиняла меня в том, что я жадный, алчный мерзавец, убил Ольгу и собирался отжать её клуб ради наживы, ради денег… Но хоть раз в жизни моя дорогая сестрёнка задалась вопросом, а на кого вообще я тратил все эти деньги? На Ларису, которая за пять лет почти не получала от меня подарков? На себя, который мог бы жить за границей в компании кучи красивых цыпочек, а до сих пор прозябал в скромной квартирке здесь и один? Да, вот именно, на неё же. На фирменные французике духи, коие любимая падчерица потом била об стенку, на эксклюзивную натуральную шубу, которая потом, с подачи Леси, оказалась на помойке, на шикарную свадьбу в ресторане, коию её дорогой муженёк даже не удосужился и на треть оплатить, уже не говоря о том, как обращался с самой Мариной. И, в конце концов, на племянника, которого любил и обхаживал я, куда больше, чем даже его собственный родной отец. Мне не нужны эти деньги, я тратил их всех на ту, что совершенно не оценила моих стараний.       Марина выбрала мужика, которому было плевать даже на свою родную дочь, не то, что на новую жену, какого-то задрыпленного престарелого мужика, а не родного брата, когда нужно было сделать выбор. Я всю жизнь положил к её ногам, я один шёл, через все препятствия и невзгоды, чтобы моя дорогая сестрёнка горя не знала, чтобы она жила хорошо, и чтобы продала меня, своего родного брата, самого близкого на свете человека, ради штампа в паспорте и дешёвого, даже не золотого, обручального кольца. Моя жизнь стоила для неё какую-то закорючку на бумажке и это жалкий кусок железяки. Жизнь родного брата! И в тот миг, я понял, что для моей дорогой младшей сестрёнки она ничего не стоит.       Она продала меня ради мужика, предала ради мужика и падчерицы, которая изводила и издевалась над ней, без капли сомнения и тени сожаления. И это было больно! Это было больнее всего на свете осознавать, что в момент, когда тебя загнали в угол, самый близкий в мире человек, ради которого ты отдал всё, ради которого пропускал жизнь, предал тебя, продал, выбрал сторону твоего врага, и помогает ему топить тебя.       Меня искала милиция, меня преследовали, за мной гонялись, меня бросила невеста, меня оставил разбираться со всем друг, даже скинов, которые мне помогали, мне приходилось удерживать на своей стороне силой. Я всё мог понять, я всё мог стерпеть, я мог принять предательство от кого угодно, но только не от неё, не от сестры, ради которой я вообще и жил все эти годы…       Но в тот миг мне больше не стало зачем жить. Она приехала ко мне, не чтобы помочь, не чтобы спастись, а, чтобы предложить сдаться милиции, той самой от которой я столь рьяно бежал. Она обвиняла меня во всех грехах, просила остановиться, называла убийцей, монстром, мучителем детей, но… Разве не она сама во всём этом была замешана вместе со мной? Разве не она помогала мне отжимать у Ольги её клуб, и не она сама отбила у Ольги её мужа? И разве не ей стало бы куда легче жить после смерти Леси? Тогда это было важно, но теперь это уже не имеет никакого значения. Моё сердце разбилось в тот самый миг, когда моя же сестра выбрала сторону моих врагов.       Нет ничего больнее на свете, чем, когда самый близкий, самый любимый, самый родной человек в мире выбирает сторону твоих врагов. Это настолько сильный удар, что после него ты уже не можешь подняться. Можно сделать вид, что ты принял его достойно, но ни через пять, ни через десять, ни через двадцать лет тебе не будет ни менее мерзко, ни менее больно. Никогда! От этого предательства ты будешь ощущать страдания вечно.       И последней каплей, последним ударом по моему миру стало то, что в момент наибольшей опасности Марина бросилась, моя дорогая сестра, бросилась на помощь, нет, не мне, а Лесе, которая столько изводила её, которая чуть не убила её и Олежку, не человеку, коий положил ради неё жизнь, а мелкой мрази, которая эту самую жизнь чуть не отняла. И моя реальность рухнула окончательно. Жизнь и милиция загнали меня в угол, а моя любимая и родная сестрёнка подтолкнула меня ещё дальше, чтобы я ни за что и никогда не смог уже выбраться из этой ловушки, отдала брата на растерзания врагам ради какого-то потрёпанного мужика. Кинулась на нож сама, чтобы потом менты позорные приписали ещё и эту якобы попытку убийства мне. Окончательно разрушила мою жизнь за всё то хорошее, что я когда-то для неё сделал. Бесповоротно загоняя в тупик, в капкан, в угол, из которого уже нельзя было выбраться!       Истинные близкие люди познаются в беде, когда твой мир рушится, а жизнь висит на краю самой тонкой, самой светлой, почти невидимой соломинки. Познаются, но иногда, лучше этой правды не знать! Слишком страшно, слишком больно, слишком мерзко видеть истинные лица дорогих людей в этот момент! Такие, какие ты мог бы никогда и не увидеть в реальной и успешной жизни!       Меня все предали, меня все бросили, меня загнали в самый тёмный угол самой мрачной камеры тюрьмы нашего жалкого городишки, загнали все те, ради кого я был готов на всё, все те, кого я так сильно любил, и ради кого продавал свою жизнь и душу. И теперь я здесь один, совершенно один, всеми забытый и ненавидимый, имеющий право лишь украдкой подойти к грубым ржавым прутьям решётки, прикоснуться к ним, как будто заключить в объятья то, единственное, что подле меня в этом разрушенном мире ещё осталось, и ждать… Ждать встречи с невероятным адвокатом Масловым, чужим человеком, который за баснословные деньги может совершить для меня то самое чудо, коего я не дождался ни за искреннюю дружбу, ни за искреннюю любовь, ни за искреннюю заботу… Спасти из этой бездны, из этой тьмы, из этого мрака моего разрушенного тёмного-тёмного мира…       Но даже так я не сдаюсь! Я выкарабкаюсь отсюда! Я вернусь, и я верну всё, что у меня было! Кроме тех предателей, которые и сгубили меня! Но и их действия для меня не прошли бесследно, они подарили мне ценный урок, они научили меня, что я был слишком жалок, слишком слаб, слишком добр, любя тех, кто этого не заслуживает!       Я вернусь обратно, я получу всё то, что по праву принадлежит мне, но больше не совершу всех тех ошибок, которые совершал ранее. Теперь я научусь разбираться в людях и в том, кто достоин моих искренних и настоящих чувств, а кто нет!       Я не сдамся, я спасусь! Я выживу! И мне больше никогда в жизни не будет так больно! Никогда! Ни за что и никогда! Я не позволю! Я это изменю!