Часть 1

Приходит пора для моих откровений, Задушенных мною решительно в глотке. Как чей-то обоим не нужный ребёнок, Задушен ещё до рожденья в утробе. Я не виновен, это не трусость. Боль и печаль наблюдают до гроба, За словом и делом, за жалким искусством, Так... Может достанется что-то другое? Кроме снопа бесконечных проклятий, И саранчи несметного роя. Что радость и счастье... Простейшие счастье... Не может оставить... Хотя б на второе... Нет. Нужно сожрать и уничтожить, Весь этот мир, всё что осталось! Всё позабыть. И лица и рожи, Не сохранивши и самую малость. Словно как снег сохраняется в осень, Но кажется есть кое что неизменно. Шрамом напомнит шипастая роза, То что я жив, пускай и не телом.