Часть 1

— …а потом он и говорит: сервер накрылся, не сможем восстановить сайт, все данные утеряны, — зловеще оглядел присутствующих Сергей. — Конец. — Очень страшная история, — нечитаемым тоном прокомментировал Олег, переглянувшись с Лерой. — В следующий раз сами рассказывать будете, — оскорбленно хмыкнул Серый, плотнее закутываясь в плед. Олег, тяжело вздохнув, отвернулся, когда из-под пледа «незаметно» вынырнула рука с бутылкой вина. Лера покачала головой. — Я вообще сюда пришла помыться, — пробурчала Макарова, покосившись на часы. — Кто же знал, что даже у миллионеров отопления с горячей водой не будет. — А я ему предлагал остаться в Мексике, — ворчливо поделился Олег. — Давай лучше страшилку рассказывай, — нахмурился Разумовский. — Теперь твоя очередь. — Серый, два часа дня, июль месяц, — возвел очи к потолку Олег. — Ладно, слушай. Тебе понравится. *** В тот день я всерьез рассчитывал на вкусный обед. Мы были еще студентами, с деньгами было туго. Я спустил все, что у меня осталось до зарплаты, на свежее, недавно кудахтавшее мясо. Однако меня ждал сюрприз. — Серый, я тебе когда-нибудь говорил, что ты вкусно готовишь? — Ужаснулся я. — Пока нет, — криво усмехаясь, блеснул демоническими глазами Разум.  — Тогда зачем ты сегодня снова сжег курицу? Мы что, миллионеры? *** — Волков, ты прикалываешься? — Подавился вином Сергей, поспешно утирая рот краем пледа. — По-твоему, сгоревшая курица… — Да ты дослушай, — отмахнулся Олег. Лера подперла кулаком подбородок, осознавая, что помыться в горячей воде ей сегодня не доведется. *** — Такими темпами мы ими и не станем, — буркнул Разум, раздраженно уставившись в кружку. — А про курицу я забыл, каюсь. — Что у тебя опять случилось? — Тяжело вздохнул я, почти смирившись с утратой, со скрипом отодвигая стул и устраиваясь напротив. — Снова отказались спонсировать? — Они не отказались, — скривился Сережа. — Я даже в кабинет не попал. Меня «совершенно случайно» не оказалось в списках. Я его убью. Ну, знаешь, совершенно случайно. — Серый, — предупреждающе протянул я. — Я же шучу, — закатил глаза Разум, закрываясь от меня кружкой. — Меня же посадят, как я соцсеть из тюрьмы запущу. Сережа тогда впервые на моей памяти проявил благоразумие, и я почти поверил, что все еще может быть хорошо. Впрочем, я сильно заблуждался. — Знаю я твои шуточки, — закатил тогда глаза я. — Опять какую-нибудь подлянку устроишь, а мне тебя посреди ночи идти из обезьянника вытаскивать. — Это было всего один раз, — буркнул Сережа. — И они мешали мне спать. Я был в состоянии аффекта. — В состоянии аффекта? — Переспросил я, подавшись вперед, машинально начиная прокручивать в голове недавнюю сцену. — Ты проснулся, оделся, отсоединил провода от ноутбука, спустился с четвертого этажа на третий, постучал, подождал, пока тебе откроют, вырубил одного соседа, а потом почти задушил второго. Это ты все в состоянии аффекта делал? — Да, — с каменным выражением лица кивнул мне Сережа. — Ты ни врать, ни шутить не умеешь, — совершенно справедливо подметил тогда я. — Я умею врать, — ожидаемо возмутился Разум. — И шутить тем более. — Ты какие шутки кроме тракториста знаешь? — Изумился я, ни разу не услышав от него ни одной другой. — Разные, — обиженно буркнул Сережа. — Тебе не понять, у тебя нет чувства прекрасного. — Слава богу, — закатил глаза я. Мы легли спать на голодный желудок — угли, которые остались от курицы, не рискнул есть никто из нас. На следующий день к нам пришли участковые, и забрали Сережу в качестве свидетеля. Спонсоры, к которым не попал Сережа, так и не вышли из своего кабинета. Домой они не возвращались, камеры видеонаблюдения не зафиксировали ничего подозрительного. От Сережи они, разумеется, тоже не узнали ничего нового. Вскоре, как это всегда и бывает, на их место пришли другие. Проект Разума был успешно проспонсирован и запущен, а о случайных жертвах той страшной трагедии позднее так никто и не вспомнил. *** — Да я тебе сколько еды с тех пор купил, ты мне это сколько припоминать будешь? — Задохнулся от возмущения Разумовский, весь рассказ сидящий на удивление смирно, лишь изредка закатывая глаза. — Мне тоже курицу жалко, — вздохнула Лера, сочувствующе взглянув на Олега. — Она заслуживала лучшего. — Спасибо, Валер, — серьезно кивнул Олег, игнорируя кривлянья Сергея. — Давай, теперь твоя очередь. — Ну, — замялась Лера. — Есть одна, нам ее в летнем лагере как-то вожатая рассказывала. Но тогда хотя бы темно было… — Ща все будет, — вскочил Сергей, звеня бутылками. Лера, терпеливо дождавшись, когда Разумовский закроет шторы и вернется на свое место, тяжело вздохнула. *** Пo соседствy c одной девочкой жилa неприятная и злая женщинa. Девочкa её побаивалась и нe любилa, зa чтo частo мамa и папa её ругали, говоря, чтo так нельзя, и нa самом делe иx соседкa хорошая. Однажды, когдa y мамы был день рождения, соседкa преподнеслa ей десять черныx роз. Вce, конечнo, удивились такомy презентy, нo розы нe выкинули и поставили в вазy в детской комнатe. В полночь из вазы c цветами высунулась рукa и сталa душить малышкy. Нa счастьe, девчонкa смоглa вырваться и прибежалa к мамe и папe. Онa им всё рассказалa, однакo родители ей нe поверили. Следующей ночью история c рукой повторилась. Нo девочкa сновa смоглa спастись. Нa третью ночь девочкa перед сном закатилa истерикy и сказалa, чтo отказывается спать однa. Тогдa папa решил лечь в её комнатe. В двенадцать часов ночи из вазы опять вытянулась рукa и попыталась схватить девочкy зa горлo. Папa, увидев этo вскочил, побежал нa кухню зa ножом и отрубил нa рукe мизинец. Послe чегo рукa исчезлa. Наутpo родители пошли выбрасывать букет и встретили соседкy. У женщины былa перебинтованa рукa. Увидев этo, они всё поняли. *** — Ну… — протянул Сергей, переглядываясь с Олегом. — Лично я голосую за свою историю. Как по мне, она самая жуткая. — Я только конец запомнила, и то не поняла, — кашлянула Лера. — За историю Олега голосую. — Я за твою голосую, Валер, — вздохнул Олег. — Она, откровенно говоря, больше всего на страшилку похожа… Серый, ты куда? — Воду горячую дали! — Мгновенно осознала Лера. — Держи его, а то мы туда и через два часа не попадем, — сориентировался Олег. — Вы туда вообще сегодня не попадете! — Зловеще захохотал Разумовский, уворачиваясь от половника. Лера от ужаса все-таки сегодня содрогнулась.