Часть 1

— … Он идет так тихо, что стук собственного сердца кажется ей пугающим грохотом. Не веря своим глазам, девушка пытается сделать хотя бы шаг назад, но тело не слушается, оцепенев от ужаса, — ей никогда не было так страшно. Холодный воздух пропитан странным предвестником смерти — запахом затхлой воды. Мертвый дух замирает в метре от Аннет. Проходит секунда — и она чувствует, как острые черные когти разрывают ее кожу, а в следующее мгновение хриплый смех навеки замирает в ее сознании… Бу! Лиам, сидевший возле рассказчицы, дергается в сторону, стараясь спастись от пальцев Селены, внезапно сжавших его ладонь. Жозефина ни единым движением не показывает испуга, но ее неестественно бледное лицо хорошо заметно в пламени небольшого костра, возле которого они собрались. Сама рассказчица, очевидно довольная представлением, смеется, откидывая волосы с плеча. «Они — мой худший кошмар, но сами боятся страшных историй». Эта мысль проносится в голове, но Селена ведет плечом, словно отмахиваясь от нее. Да, отметить самую жуткую ночь в году с этими людьми — определенно безумная идея. — Лилит, ты как всегда невероятна, пока твоя история побеждает без сомнений, — Берт чуть щурит глаза, ласково улыбаясь ей, пока Роб, напротив, морщится, но кивает, — кажется, настала очередь Примы? Взгляды присутствующих падают на девчонку, которая будто и не присутствует здесь вовсе, погруженная в собственный мир. Проходит несколько секунд, прежде чем она поднимает черные глаза и вкрадчиво произносит: — Там, где я выросла, существует лишь одно поверье, которое вам не понравится. Но, если оно правдиво, то наша игра теряет смысл. Селена закатывает глаза, но все же нетерпеливо потирает ладони в предвкушении очередного представления от маленькой негодницы. — И о чем же оно? — О том, что в эту ночь все чудовища оживают. Роб фыркает, Лиам бросает неуверенный взгляд на сестру, а Селена лишь вопросительно приподнимает брови, ожидая продолжения. Губы Примы изгибаются в пугающей улыбке, которая вдруг совсем не вяжется с ее милым голосом: — А значит, наш дом полон призраков, о которых мы только что говорили. Нарушаемая лишь слабым дыханием костра тишина после этих слов заглядывает Селене в душу, напоминая о том, что совсем недавно произошло в ванной. По коже проносится дрожь, но девушка решительно спрашивает: — В таком случае за нами бы уже охотились, разве нет? Рассказчица тихо смеется, а костер вдруг перестает излучать тепло, угасая. — Ну что ты, милая Лилит. Это никому не нужно… — Прима выжидает таинственную паузу, после чего ее шепот вдруг перекрывает все звуки, до этого звучащие в городе, — ведь нас уже нет. В воздухе пахнет затхлой водой.