---

      Даниэль — бывший сотрудник компании «Play time». Будь она трижды проклята и пусть летит в глубины ада. Сейчас он стоит на промозглом ветру около огромного здания. Массивная дверь, словно зубастый рот, приветливо была приоткрыта. Даниэль, если когда-то сбежал из этого места, так почему вернулся? Видимо, Стелла была права: это место место никого не отпускает. Как бы ни хотелось уйти, ты будешь возвращаться в это место снова, снова и снова! Этот безумный водоворот событий никогда не отпустит ни одну душу. Тогда эти слова казались чушью, бредом сумасшедшего или поехавшей на своей мечте девушки — чем угодно, но не правдой! Это ведь просто невозможно, так почему он сейчас стоит здесь? В руках Даниэль сжимал грязный, жирный, помятый листок — письмо. Это была причина его возвращения. Дэн усмехнулся. В здравом уме он бы никогда не вернулся в этот ад. И снова тот же вопрос: какого дьявола он здесь стоит? Как сейчас он помнил, как Стелла с безумно горящими глазами рассказывала ему о том, что скоро её мечта сбудется. И скоро все будут счастливы в этом месте. Навсегда. Но ведь никто не может быть счастлив насильно!       Даниэль с трудом вырвал себя из водоворота воспоминаний: ему надо было это сделать. Когда он заходил в это место, было ощущение, что он идет на эшафот. Только в этом случае он сам станет казнью для себя. И снова, будто бы как вчера, дверь за ним с грохотом закрылась. Гулкое эхо прокатилось по зданию. Парень поёжился, сейчас он чувствовал себя как в склепе. Было так тихо, что Даниэль слышал только биение своего сердца и сбивающееся от страха дыхание. Горло сжалось от спазма, и на глазах предательски навернулись слезы. Его единственной мечтой долгое время было лишь одно — вырваться из этих сетей. Зачем же по собственной воле он вернулся сюда?       Даниэль никогда не отличался особой физической силой, а после всего произошедшего в этом ненавистном всей душой месте и вовсе чуть не остался инвалидом. Но теперь, когда он нашел GrabPack, хоть он и поломанный, но действовать определенно станет легче. Настроение это не сильно подняло. «Чтобы достичь великой цели надо сначала разбить её на маленькие действия и выполнять их постепенно» — неожиданное воспоминание как снег летом обрушилось на Даниэля. Так часто любил говорить один его знакомый в этом месте, пока ему не оторвало голову механической рукой. Даниэль дернулся в сторону, впиваясь ногтями в кожу головы. Боль от столкновения с полкой немного его отрезвила. Это место заставляет вспоминать гораздо сильнее, чем он мог себе представить. Даниэль сполз по грязной стене на пол из разноцветных плиточек. Странно, что за десять лет здесь было так чисто, словно здесь до си пор кипела жизнь. Это, если не учитывать плесени на стенах и проржавевших труб. Боже, сколько же лет прошло с тех пор, как Даниэль ушел! Парень с трудом заставил себя подняться: в голове мысли жужжали и вертелись, но ни одну из них не получалось «схватить» или сформулировать. То, как этот рой из образов и цветастых картинок прошлого бьется, как в агонии, внутри черепной коробки, ощущалось почти на физическом уровне. Сейчас Даниэль прямо перед статуей синего урода Хагги. Парень исподлобья смотрит на это мерзкое отродье. Выродок, сейчас он не шевелится, притворяется безжизненной игрушкой! Или чего-то ждет. Хагги знает, что ему сейчас не поймать парня, поэтому он лишь наблюдает. Дыхание Даниэля сбивалось, а глаза слезились, но он ни на секунду не желал отводить взгляд от дьявольской игрушки. Это паразит, это нечто, это не должно существовать, но оно все еще здесь! Впрочем, не это здесь главное зло — нет! Здесь есть вещи куда страшнее. Разум услужливо стер все жуткие моменты, чтобы не сломить и так уже покалеченную психику, так что ничего конкретного вспомнить не получалось. Воспоминания словно были нашинкованы — лишь какой-то безумный калейдоскоп образов, тарабарщина из слов и беспорядочное нагромождение из чувств. Даниэль с трудом мог помнить даже собственное имя. Но не сейчас, нельзя расслабляться или жалеть себя. Надо восстановить электричество и идти дальше. Даниэлю всегда было страшно использовать GrabPack для того, чтобы чинить его. Держать в руках то, что может испепелить тебя за долю секунды безусловно непередаваемый опыт. Однако выбора нет, да и не было у парня никогда. Даниэль вновь вырвался из воспоминаний и взглянул на Хагги. Тут же парня прошиб холодный пот, а из горла вырвался болезненный стон: этот монстр, лучшая система защиты пропал! Он же знал, что нельзя переставать наблюдать за ним, знал! Это какое-то безумие, так не может быть! Даниэль с силой ударил себя по щеке: надо сосредоточится. Если его вновь затянет в воспоминания, то он погибнет. Просто и жестоко, но это правда. Потом можно будет отдохнуть, а сейчас надо собрать себя в одно целое и держать ухо востро. ***       Даниэль никогда не считал, что боится замкнутого пространства. Так что изменилось сейчас? Почему ему кажется, что стены вот-вот сожрут его, отправив к остальным «счастливчикам»? Стоя у пульта управления гигантской клешней, Даниэль испытал смятение. Впервые за десять лет он почувствовал себя на своем месте. Будто все так и должно быть. На него нахлынула волна спокойствия и умиротворения. Даже заметив Хагги в вентиляции, парень лишь усмехнулся, помахав рукой монстру. Боже, кажется, он сходит с ума. На другой стороне находилась коробка со второй частью GrabPack. Дотянуться до нее не получится, значит, надо подцепить клешней. Процесс запуска этого механизма въелся парню в подсознание — разбуди его по среди ночи, и он, не думая, назовет все действия. Приведя клешню в рабочее состояние, парень облокотился на жёлтые поручни, наблюдая, как коробка с красной ручкой опустилась вниз. Как приладить её к механизму он знал. «Помнишь, когда в последний раз здесь проводилось техобслуживание?» — господи, только не снова! Пусть это прекратится, он не хочет больше вспоминать! Но очертания Ричи — сотрудника с хриплым голосом и вспыльчивым характером, раз за разом всплывали перед глазами. Даже закрыв глаза, Даниэль продолжал видеть его, зависшего, словно он — голограмма. Такой же мрачный взгляд и искривленное от гнева лицо, те же острые черты тела и помятая форма. В этом ужасном месте было не особо много времени, чтобы следить за своим внешним видом. Да что уж… Перекусить иной раз не получалось. Так что то жизнь превращалась в безумный цикл однотипных дней, больше напоминающий бесцельное существование. Как только после рабочего дня голова касалась подушки, глаза тут же слипались, и перед ними всё так же были игрушки. Их образы не отпускали даже на ложе сна.       И вновь Даниэль вынырнул из своих воспоминаний — это слово как нельзя лучше описывало этот процесс. Парень тяжело дышал, хватаясь за щупленькую грудь, пытаясь успокоить сердце, заходящееся в бешеном ритме. О, небо, зачем он вернулся в этот ад? ***       Стелла всегда была особенной девушкой, что называется «не от мира сего». Она постоянно летала в облаках. Сейчас Даниэль стоял прямо перед гремящей, дымящейся машиной по созданию друга. Весь воздух был пропитан жаром и копотью, так что дышать было достаточно трудно. Даниэль старательно прикрывал глаза от летящих в него механических стружек — за столько лет все проржавело, и удивительно как эта груда метала все еще работала. Стелла очень любила наблюдать за работой этой машины в своё свободное время. Глядя на неё, девушка выглядела одухотворенной. Когда к ней кто-то подходил, она мечтательно вздыхала и вновь начинала свои разговоры о том, как она хочет, чтобы все здесь немножечко были более счастливы, а главное, чтобы её мечта сбылась. В любом случае, все разговоры со Стеллой сводились к одному — девушка хотела быть ребенком. Это была её главная мечта и цель в жизни. Она злилась и начинала доказывать обратное, когда кто-то говорил, что это невозможно. Стелла была мечтательницей и верила в науку — идеальное сочетание для достижения любой цели. Но главное, что у Стеллы была мечта. С ней, кстати, надо быть осторожнее, ведь все без исключения мечты имеют одно интересное свойство: они сбываются, нравится вам это или нет, а вот какой ценой, так это уже другой вопрос.       Даниэль наконец достал игрушку кошки-пчелы. Она еще совсем новенькая, даже краска теплая, сильно пахнет пластиком или деревом — черт знает чем. Парень с облегчением выдохнул: теперь то он легко пройдет дальше. Может, и не так всё страшно, как он себе представил? В конце концов, осталось сделать еще один рывок, и цель будет достигнута, а потом… Даниэль не успел додумать, что будет потом, ведь из темного коридора прямо перед парнем вышло это дьявольское отродье. Даниэль упал на пол, отползая назад. Хагги неумолимо сокращал расстояние между ними. В его рту было множество острейших лезвий-зубов, которые легко разорвут плоть так, что останутся лишь кровавые ошметки мышц и мяса, а руки монстра в это время сломают кости, выворотят суставы и вскрывают череп. И будет уже не человек-Даниэль, а дурно пахнущее пятно, пожираемое опарышами. Не помня себя от страха, Дани перевернулся на живот и откатился в сторону. Сотрясаясь всем телом, парень рванулся к единственному спасению — открывшейся ленте конвейера. Внутри было жарко и практически нечем дышать. Парень упал, стукнувшись спиной, не заметив резкого спуска вниз. Живот сводило от тупой боли, ныли зубы, глаза слезились так, что ничего невозможно было разобрать. Все не может закончится так, еще слишком рано! Даниэль никогда не считал себя слабым или трусливым. Он никогда не боялся пауков, высоты, темных подворотен, хоть и не был особо физически силен. Знал бы он тогда насколько наивными были эти рассуждения! Впервые по-настоящему он испугался тогда, когда убегал с этого проклятого завода. Тогда жизнь пребольно ударила его, раз и навсегда показав Даниэлю его место. Он так боялся пережить этот ад вновь! Когда легкие горят, а силы на исходе, но нужно продолжать свой бег, ведь позади лишь смерть и ничего больше. Никто во всем грёбаном мире не придёт на помощь и не заберет прочь из этого кошмара. А расстояние между Даниэлем и монстром сокращалось! Все тело горело, в ушах звенело, живот сводило судорогами, но остановиться значило пропасть, превратиться в вонючую груду мяса. Парень сам не понял, что вылетел из ленты конвейера, а дверца за ним захлопнулась, почти прищемив его ногу. Зверюга рычала за ней, словно билась в жуткой истерике, пыталась выломать её своими длинными руками. Идея пришла мгновенно — Даниэль ухватился за огромный куб, стоящий сверху, потянул на себя, и в этот самый момент отродье выбило дверь, бросившись на парня. Однако тяжелый металлический куб чудом упал раньше, спася дрожащего парня. Даниэлю повезло, что он упал не в пропасть, а на металлическую дорожку. Монстр же стукнулся о перила тем местом, где у людей расположен живот, и рухнул куда-то вниз. Даниэль все еще не мог поверить в свое спасение. Он молча рыдал, сотрясаясь всем телом. Господи, зачем он все-таки вернулся в этот ад? ***       Невероятный контраст с окружением завода был у комнаты за маковым цветком. Это место было словно увеличенный кукольный домик. После всей беготни, после того, как Даниэль уже приготовился принять свою смерть, это казалось спокойной передышкой перед более ужасающими вещами. На животе Даниэля расползалось кровавое пятно, нога была вывернута под неправильным углом. В пылу погони он даже и не заметил, когда это произошло. Чем дальше он передвигался по коридору, тем сильнее он слышал мелодию музыкальной шкатулки. Хотелось раствориться в этих звуках навечно, чтобы не чувствовать больше боли, не помнить ужасов произошедшего. Полностью обессиленный парень упал на рассыпанные в углу подушки. Его охватила такая страшная усталость, что он опустил бледнеющую руку от рваной раны на животе. Даниэль ужасно запыхался, пока добирался сюда, так не будет ничего плохого, если он ненадолго приляжет отдохнуть в этом замечательном месте? Даже пол уже казался мягким и теплым — как же здорово будет поспать немного и идти дальше. Нет! Нельзя сдаваться сейчас! Он умрет, если позволит себе расслабиться, тем более, до цели остались считанные шаги! Ну же, он же не сдался тогда, так почему он должен умереть сейчас? Все не может быть напрасно, нет! Даниэля шатало из стороны в сторону, но он упорно продолжал двигаться вперед к двери в конце коридора. И вот Даниэль открыл ее и буквально ввалился внутрь, упав на колени, еще сильнее растормошив рану. От плавающей красной подсветки, словно отблески диско шара в ночном клубе, у Даниэля закружилась голова, так что его чуть не вывернуло прямо на месте. На последнем издыхании он подполз к стеклянному куполу, под которым скрывалась кукла. Сейчас Даниэль как покорный раб в поклоне нагнулся перед куклой-госпожой. Она ни на что не реагировала, томно смотря в пустоту своими мертвыми стеклянными глазами из-под пушистых ресниц. Даниэль сделал последний рывок вперед, открыв ящик. На этом моменте он обессиленный упал на пол, больше не в состоянии шевелится, видеть и рассуждать. «Ты не умрешь, еще слишком рано! Спасибо тебе, наука!»