Часть 10

«Мне нужно это сделать и мне все равно, мне нужно это сделать и мне все равно, мне нужно это сделать и мне все равно, мне нужно это сделать и мне все равно, мне нужно это сделать и мне все равно, мне нужно это сделать и мне все равно» — Я хочу это сделать и мне все равно!!! — дикий вопль в кромешной темноте разлетелся по спальне девочек. — Опять, ну сколько можно, каждую ночь одно и тоже, — с раздражением произнесла Дафна. — Даф, прекрати, у нее депрессия, ты что не видишь? — резкий голос Астории заставил до конца проснуться девушек. — Вижу, но пусть депрессирует в гостинной, а мне надо выспаться хотя бы з эту неделю. Ты слышишь меня, Вики? Уже вторая неделя пошла, а ты все кричишь, купи себе бухла, напейся наконец-то и ложись спать. — Замолчи! У нее сложный период, она переживает, у нее адаптация, сложная ситуация с родителями. Ты забыла как мы переживали то же самое? — прокричала Астория. — Ладно, успокойся Аст, я все помню, только не начинай эту песню. А ты, Вики, правда, ложись спать, — указывая на кровать Дафна повернулась к Вики, но ее уже след простыл. Старая ванная для старост была ее единственным укромным местом. Здесь она могла спокойно поплакать, покричать с оглушающим и проклинать всех, в особенности его. Девушка стояла перед зеркалом, смотря на себя безразличными глазами. Размышления витали в воздухе, словно неуловимый туман, который окутывал её мысли. Она пыталась понять, что произошло, почему так называемый отец, стал приносить ей такое разочарование, которое она раньше не испытывала, ведь она изначально не ждала от него ничего хорошего. — О, опять ты? Ну что, на этот раз какой запах? — вскрикнула Плакса Миртл. — Твой любимый, Миртл, — она закурила сигарету на подоконнике, глядя вдаль сквозь стекло, словно пытаясь поймать взглядом то, чего не видно обычным взглядом. Ее белоснежные пальцы легко скользили по обтянутой бумагой, зажигая огонек палочкой, который сразу же превращался в тонкий столбик дыма. Каждый выдох выглядел как шедевр искусства, который беззвучно исчезал в воздухе. — Обожаю вишню, помню вишневый штрудель подавали, ровно за неделю до того как я умерла, — романтично вздохнула Миртл. — Было бе сейчас неплохо прям тут сдохнуть, — выпуская красный дым, глухо прошептала Вики. — Могу тебе устроить это прямо здесь и сейчас, — холодный как сталь голос прорезал, и без того холодное помещение. Молодой блондин стоял в черном костюме. Ровная прядь его светлых волос тщательно зачесывалась назад, придавая его облику ненавязчивую роскошь даже ночью. Искрящиеся серые глаза отражали лунное освещение комнаты и притягивали к себе внимание. — Давай только без пафоса, Малфой, кинь в меня сразу Авадой, чтобы все произошло быстро, — усмехнулась слизеринка сама себе, чувствуя приятное оживление внутри. В темной комнате, освещенной только лунным светом, она вдалеке разглядывала силуэт слизеринца. — Если бы я хотел тебя помучать, то я бы сказал что Грейнджер сейчас с Ноттом занимаются кое чем интересным, — Драко с ухмылкой вскинул бровь. — И чем же, позволь спросить? Неужто сексом? — подобие интриги отразилось на лице Вики. — Хуже — ЗОТИ, — с ужасе скорчил лицо Малфой. Раскатистый смех прозвучал на всю комнату. Малфою было приятно наблюдать впервые за месяц как улыбается Вики. Тотальный игнор везде и всех успел заебать весь Слизерин. Обед у Вики благополучно пропускался, вместо этого она курила с Миртл какую-то черную дрянь. Слава Мерлину она перешла на легкие сигареты с вишней. Они хотя бы пахли вкусно. Красный дым был везде, казалось только Гойлу в задницу он не попал. — Ну а если серьезно, я могу организовать вам с Ноттом встречу, — продолжил Малфой. — Тем самым освободив для себя Грейнджер, ты это хотел сказать? — с ухмылкой перебила его Блэк. — Лучше ты заряди в меня Авадой, чем я буду стоять рядом с Грейнджер больше 2 минут, — брезгливое выражение лица говорила все за него, — тем более после Нотта. — Так тебя больше смущает что ты после Нотта, а не то что она грязнокровка, — хохоча она начала вставать. Переступив одну ступеньку, ее тело сильно расслабилось от вишневого «натиска» так еще и на голодный желудок. Пошатнувшись, она выставила вперед руку и сделала еще один шаг, но уже мимо степеней. Легкий ветерок рядом с ее щекой и жесткая хватка быстро вернуло сознание. Ее глаза, наполненные страхом и изумлением, встретились с его, словно на долю секунды сливаясь в едином цвете мироздания. Она почувствовала поддержку и надежду, которые передал ей Малфой. В глазах мужчины, прозрачных, как небо, она увидела свое испуганное отражение. — Надо бросать тебе эту хуйню, если не хочешь реально закончить здесь с пробитой башкой, — прошипел Малфой ей на ухо. Бледная кожа ее лица, теплая и такая мягкая не давала ему злиться на нее в полной мере. Вики резко развернула свое лицо к его и их носы соприкоснулись. Такое жаркое дыхание их губы еще не чувствовали. Один миг, и все может измениться. Одно решение и вы в пропасти навсегда. Легкое сопротивление и неистовое желание. Аккуратные попытки приблизиться друг к другу еще хотя бы на миллиметр. Но… Всегда есть это гребаное «но» которое портит все и всегда. Но, Вики резко отстраняется от Малфоя и спускается к выходу. — До завтра, Малфой, и не тупи так перед Грейнджер, — легкость ее общения его поражала. — Почему? — просто спросил он. — Я не целуюсь с парнями, которые долго думают, — хмыкнула она и скрипнула дверью, — сладких снов, — и дверь захлопнулась, оставив Драко в глубоких размышлениях. *** Весь класс зевал, пока кувшин превращали в метлу и обратно. — Это что, 2 курс? Почему я должен это делать? Я превращал огневиски в воду, а воду в шампанское, и делал это с бодуна, на секундочку, а тут такое, — расстроено начал Блейз. — Забини, научись слушать преподавателя, и научись делать элементарные вещи, — тихий и недовольный шепот Гермионы доносился до столов Слизерина. — Ой, Забини, научись слать гребаных гриффиндорцев с их длинным носом нахуй, — передразнил Малфой свою ненавистную Грейнджер. Пронзительный крик и ужас мгновенно остудил воздух в классе, порождая бессмысленный хаос. Студенты начали подбегать к девушке, чье тело лежало неподвижно. Ее кровь пропитывала пол, наполняя воздух металлическим запахом. Малфой стоял напротив нее неподвижно, и лишь он увидел что кровь сочится из правой руки. Ярко-алые полосы проступали на белом фоне, словно картина безумного художника, где цвет и сущность смешивались в мучительной гармонии. Каждый взгляд на это произведение искусства вызывал у него смятение и отталкивание, при этом не давая оторвать глаз от этого потрясающего зрелища.