1

манджиро «майки» сано. кого он из себя представлял? кем его считали? кем он себя считал? ответ на этот вопрос был крайне односторонен, потому что сам сано-младший не знал, кем является. он не знал, чего он хочет от жизни, чего он хочет добиться и как жить. он медленно утопал в омуте, пытаясь всплыть и удержаться хотя бы у края, но не мог, снова вспоминая пережитое. °°° в токио вот-вот наступит июльская жара, лето окончательно займёт свой временной пьедестал, согревая человечество северного полушария. как удивительно, а ведь в южном полушарии сейчас зима устанавливает свои права, пугая людей своими морозами. утро было ещё более прохладным, в отличие от знойного полудня и тут даже холодная газировка не спасала. майки сидел около стола с едой, слушал ворчание деда и застревал в собственных мыслях. где-то вдалеке слышался голос баджи, медленно подходящего к дому шумного семейства сано. он о чём-то спорил с такемичи, который в этот момент нелепо чесал затылок. перед глазами маячила уже вполне взрослая эма, раставляющая блюда по обеденному столу. за ней, буквально, хвостом бегал шиничиро и пытался отобрать у неё огромные тарелки с едой. — нии-сан, сядь уже на место, больше мешаешься! — бросает эма, снова убегая на кухню за остальными блюдами. — дай хоть тарелки с столовыми приборами разложить! — шиничиро упрямствует, пытаясь влезть в процесс, но даже это ему не помогает. — сядь уже, я тебя умоляю! — бурчит дедушка сано, присаживаясь в центр стола и тяжело вздыхая. — когда там гости подойдут? — некоторые уже здесь, — улыбаясь отвечает майки, глядя на стоящих в проходе баджи и такемичи. — баджи, такемучи. — йо, майки, — в голос отвечают, присаживаясь напротив него. — здравствуйте. дед лишь кивает и смотрит в сторону кухни, на которой крутится эма. оттуда как ошпаренный выбегает шиничиро, усаживаясь с другой стороны стола прямо напротив старика. — а я тебе говорил сесть, ты меня не услышал. — ворчит сано-старший, ухмыляясь и лукаво глядя на внука. — даже не начинай, дедуль, — бросает шиничиро, после здороваясь с остальными. с кухни прибегает дракен с тарелками и расставляет их, шиничиро цокает. — мне значит запретила, брату своему, а ему нет? — тыча указательным пальцем в рюгудзи и оборачиваясь в сторону кухни ворчит он. — а ну цыц! — кричит сано-младшая, принося последнюю тарелку. — стоп, а где изана? майки, иди найди его! — почему я?! пусть шин идёт! — капризничает манджиро, скалдывая руки на груди и отворачиваясь от эмы, а зря. — не вредничай! — кричат все присутствующие, даже такемичи, дружно смеясь с капризно-унылого выражения лица майки. майки изменился только внешне, разве что самую малость. его некогда длинные волосы, крашеные в блонд, стали чёрными и короткими, да и только. он так и остался пятилетним ребёнком с множеством каприз, но он был счастлив. рядом с ним была его семья, самые близкие ему люди и для счастья ему больше ничего не нужно было, в принципе. спускаясь по маленькой лестнице, он оглядывал двор, пытаясь глазами уцепиться за пепельную макушку, но именно её нигде и не было. он подался обходить двор, первым делом направляясь к додзё, на ступеньках которого сидел курокава. — брат, — кричит майки подходя ближе к изане. пепельноволосый поднимает голову и будто смотрит сквозь манджиро. его лиловые глаза прожигают в парне дыру, и майки устало повторяет, — брат? изана резко моргает и смотрит майки в глаза, пытаясь осознать, что от него требуют. он сидит, слегка ссутулившись и положив руки на ноги, согнутые в коленях. курокава быстро схватывает, зачем младший пришёл и, забрасывая руку майки на плечо, теперь уже ведёт его домой. в доме уже шумно. дедушка о чём-то весело спорит с шиничиро, баджи что-то обсуждает с дракеном, такемичи смотрит на всё происходящее так, будто не понимает, куда он попал. эма всё ещё бегает туда-сюда, изана садится возле майки справа, а сам манджиро плюхается по правую руку от деда. наконец, последний опаздывающий присаживается на место, тихо вздыхая и улыбаясь. дракен целует эму в висок, о чём-то шепча. — ну, семья, — оборачиваясь в сторону кейске и ханагаки, радостно привлекает к себе внимание эма, — и не только, у меня есть новость. радостная, причём. все с удивлением смотрят на неё, особенно дед, тут же лукавя взгляд и ухмыляясь. — чем удивишь в этот раз? — бурчит сано-старший. — я ещё от твоей свадьбы не отошёл, ещё больше напугать хочешь? — не беспокойся, дедуль, ничего страшного точно нет. — поглаживая руку рюгудзи, поперхнувшегося от слов деда, отвечает эма. молчание немного затягивается. все в волнительном ожидании смотрят то на эму, то на дракена. — дедуль, ты только не падай… — ой, внученька, меня, старого хрыча, уже ничем не напугаешь. — всем кажется, что господин сано уже всё понял, но никто даже додумать не может, в чём дело. — я беременна. — резко выпаливает девушка, тут же юркнув за руку мужа, положившего ей её на талию. наступает минута счастливого молчания. все смотрят на пару и мысленно радуются, кто-то начинает плакать от счастья, особенно шиничиро, а поддерживает его в этом такемучи, не сумевший совладать с эмоциями. баджи кидается поздравлять будущего папашу, подхватывая бутылку дорогого шампанского, привлекая с собой и майки. изана, тихо поздравляя будущих родителей, достаёт из кармана сигареты и удаляется во двор, обещая скоро вернуться. эма, завидев это, непонятно откуда достаёт жестяную сковороду, угрожая ей брату и его другу детства. в страхе баджи прячется где-то под столом, а майки, напоследок посмотрев счастливыми глазами на сестру, выбегает из дома. на улице, почему-то, становится прохладно. тихий ветерок обдувает плечи манджиро, он усаживается возле изаны и откидывает голову назад. — чего такой грустный? — голос парня звучит несколько хрипло, он поворачивает голову в сторону брата, потихоньку потягивающего никотин. — с чего ты взял? — курокава закашливается, бросая сигарету и туша её ногой. он ярко улыбается, как никто другой, и хватает майки за руку, возвращая его обратно в дом. — радуйся. в гостиной всё ещё шумно. бросаются поздравления, дед пытается отойти, а эма вертится возле него, беспокойно хмуря брови. баджи опять пытается споить дракена, а такемучи, всё ещё плача, о чём-то говорит с таким же зарёванным шиничиро. изана, подходя к своему месту, тихо присаживается и смотрит на всё происходящее с угасающей улыбкой. майки остаётся стоять в проходе, улыбаясь. — хорошее будущее, да, майки? — бросает изана, прожигая в брате дыру. сано не понимает, что он имеет в виду. майки поглощён собственным счастьем, плохо воспринимая слова брата. — ты всё ещё не понял, а, брат? тут манджиро пробирает озноб. в голове начинается привычный отсчёт. раз — и майки перестаёт улыбаться. два — он всё понимает, теперь уже окончательно. три —…