Часть I. Пролог

      Женщина, а точнее девушка, держала в руках свёрток с ребёнком и правой рукой судорожно писала письмо.       — Прости, прости меня, Юми, но я не могу… — прошептала она, посмотрев на спящую малышку в её руках. Закончив письмо, она аккуратно поцеловала девочку, положила письмо и с лёгким, почти незаметным белым свечением исчезла из дома, появившись на пороге другого.        — Прости меня, милая…       А после положила малышку на порог и, постучав в дверь, исчезла.        — Кого там принесло? — недовольно пробормотал Какаши с книгой в руке. Он открыл входную дверь, и книга тут же упала на пол. — Какого…?       Мужчина поднял девочку на руки и всмотрелся в её лицо. Малышка будто по зову открыла глаза и посмотрела на него. Её глаза были глубокого зелёного цвета, маленькие губы расплылись в улыбке, отчего на щеках появились милые ямочки. А короткие волосы, свойственные для младенцев, были светлого пепельного цвета.       Глаза Хатаке зацепились за письмо, и, быстро взяв его, он начал читать, про себя молясь о том, что бы то, о чём он подумал, не было правдой.       «Здравствуй, Какаши… Давно не виделись, но, как видишь, по очень даже важной причине. Сначала я думала, что не буду тебе говорить о ней, но…так сложились обстоятельства. К сожалению. Наверное, по её волосам ты понял, что это твоя дочь, да и улыбка у неё твоя, ну и лицо, конечно, тоже. От меня у неё только глаза, которые тебе когда-то нравились… Я не могу быть рядом с ней, не могу смотреть, как вырастет наша малышка, но я хочу, чтобы у неё были родители. Если у неё не будет матери, то пусть будет любящий отец. Я назвала её Юмико, в честь моей мамы. Она родилась десятого сентября, три месяца назад. Прости, что пишу тебе письмо, а не говорю лично, прости, что возложила это на твои плечи, Какаши, но я не могла по-другому. Когда Юми исполнится девятнадцать, отдай ей письмо, которое вложено в это, и кулон, который лежит там же. Прости, и я люблю вас. Твоя навеки… »       А в конце письма он отчётливо видел слёзы любимой.       Хатаке ещё раз прочитал письмо, пока до него не дошёл смысл написанного. У него есть дочь. Дочь от любимой девушки, которая по каким-то причинам исчезла. Он перевёл взгляд на девочку, которая снова заснула, и слегка улыбнулся, а в его глазах виднелись слёзы. Четыре года спустя       — Пааап, — тихо протянула маленькая девочка, сидя на животе спящего отца. Она ткнула его в щёку. Какаши резко открыл глаза и перевернул малышку на спину, нависая над ней и щекоча, отчего она извивалась и громко смеялась.         — Да как ты смеешь будить меня в такую рань, а, принцесса ты моя?       — Ну, пааап, я кушать хочу, — приняв сидячее положение, с видом умного человека произнесла она.       — Какая ты жестокая, Юми, — простонал Хатаке и перевернулся на другой бок, спиной к Юмико.       — Папа, вставай! Я хочу кушать, — повторила малышка и слезла с кровати отца, прошла по полу и теперь стояла перед его лицом.       — Съешь шоколадку.       Глаза девочки загорелись и, счастливо кивнув, она побежала на кухню.       — Сладкоежка ты моя, — улыбнулся Какаши и, встав с кровати, накинул халат и вышел в коридор, повернул направо к комнате дочери и вошёл. Подойдя к кровати, он заправил одеяло и сложил её любимые игрушки на подушку. А после вошёл на кухню, застав там счастливую Юмико, поедающую тёмный шоколад.       — Будешь? — предложила девочка, протянув ему кусочек сладости. Мужчина сощурил глаза.       — Подлизываешься?       — Нет, конечно, — заверила его Юмико, хотя оба прекрасно знали, что это не так.       — Ладно. Чего ты хочешь? — сдался Какаши, смотря на дочь.       — Нууу…я хотела пойти к Итачи и Саске, — неуверенно, пряча глаза, с порозовевшими щёчками сказала она. Хатаке вздохнул. По его мнению, Юмико слишком много времени проводила с Учихами, да ещё и в их квартале. Не то чтобы он запрещал ей что-то, но Какаши всё равно не нравилось, что ему она уделяет меньше времени, чем Итачи и Саске, а особенно старшему Учихе. Потрепав дочь по голове и оставив поцелуй на маленьком носике, он согласно кивнул. Хатаке-младшая тут же налетела на него с обнимашками.       — Спасибо, папочка! Я тебя люблю! Она вбежала в свою комнату и, одевшись, выбежала на улицу.       — Аккуратней там, зайка! — на прощанье сказал Какаши, и как только дочь исчезла с поля зрения, зевнул и пошёл обратно в кровать.       — Ну хоть посплю подольше.       Маленькая девочка неслась на всех парах к своим любимым Учихам. Витая в своих мыслях, она не заметила, как налетела на кого-то.       — Даттебайо! — воскликнул незнакомый мальчиший голос, и, повернув голову, она увидела мальчишку со светлыми остроконечными волосами и голубыми глазами. А больше всего выделялись на его лице отметины на щеках, похожие на три усика лисы. Опустив глаза, она ужаснулась: колени незнакомца были в крови.       — Ой, ой, — прошептала девчонка, прижав ладошку ко рту. — Прости, прости, я не специально, я просто…       — Да ладно тебе, даттебайо, нормально всё, — отмахнулся блондин и уже хотел встать, но тут почувствовал, что кто-то взял его за руку. Повернув голову, он увидел эту самую девочку. Она подвела его к дереву и заставила сесть на землю.       — Ты сиди тут, а я сейчас вернусь. Никуда не уходи, — предупредила она и быстро убежала. Блондин спокойно сидел минуту, а после уже хотел уйти, но как только встал…       — А ну-ка сядь, лисёнок!       Этот командный тон он и не посмел ослушаться, покорно сев на место. Юмико села перед ним на колени и открыла в аптечку, которую он только сейчас заметил.       — Ещё раз прости, я просто витала в облаках и не замечала, куда иду. Как тебя зовут хоть?       — Узумаки Наруто, будущий Хокаге! — гордо улыбаясь, произнёс блондин.       — А я Юмико, будем знакомы, лисёнок Наруто.       — Ты назвала меня лисёнком? — его щёки покраснели.       — Угу, — согласно кивнула девочка, — Твои отметины на щёчках напоминают мне лису.       Она аккуратно приложила ватку с мазью к ранам и тут же услышала шипение Наруто.       — Прости, я не специально.       — Всё хорошо, даттебайо, не беспокойся.       — Я всё. Слушай, Наруто, в качестве извинения я могу тебя чем-нибудь угостить сегодня вечером, согласен?       — Хорошо. А как я тебя найду?               — Приходи в «Ичираку», я надеюсь, что успею прийти, а папа даст нам немного денег, и мы сходим покушать.       — До встречи, даттебайо! — Узумаки убежал.       — Какой милый, — наклонив голову набок, пробормотала Юмико, улыбнувшись. И тут же опомнилась. — Ой, опаздываю же!       И побежала дальше.

* * *

      — Ита-а-ачи! — радостно воскликнула Юмико, увидев старшего Учиху во дворе его дома. Парень обернулся.       — Привет. Зачем сегодня пришла?       — Тренироваться, конечно же!       — Ты ж моя трудолюбивая, — улыбнулся Учиха и погладил девочку по щеке.       — Я хочу стать такой же, как ты и папа, хочу быть великой! Я…       И она замолчала в удивлении, когда почувствовала «тык» пальцами Итачи по её лбу.       — Может, в следующий раз, Юми.       Она обиженно надула губки, но лишь вызвала смех парня.       — Ты всегда так, даже с Саске не занимаешься. Какой-то ты вредный, Итачи… Вот уйду я и пойду к лисёнку Наруто.       Итачи подхватил девчонку на руки.       — И на кого это ты меня променяла?       — Не скажу, — Юмико скрестила руки на груди и отвернула голову в другую сторону.       — Вот как, ну тогда припасённый для тебя шоколад я отдам Саске.       — Ладно, ты прощён! — быстро воскликнула она и поцеловала его в щёку, заставив Учиху покраснеть. — Итачи, а ты меня не бросишь?       — Что за глупые вопросы? Тебя и Саске я ни за что не брошу.       — А когда я повзрослею, ты будешь меня тренировать?       — Может быть.       — Какой ты… — вздохнула Хатаке.       — Юмико! — крикнул знакомый голос, и Итачи опустил девочку, которая тут же побежала к Саске.       — Саске!       Они быстро обнялись и тут же понеслись домой, по пути рассказывая произошедшее с ними за эти два дня, что они не виделись.         — Она вырастет красавицей, — заметил Шисуи, только что появившийся позади Итачи.       — Угу, — согласно пробормотал Итачи, а потом резко обернулся на смеющегося Шисуи. — Ты этого не слышал.       — Да-да-да.       — Шисуи! — радостно крикнула девочка, о которой шла речь, и кинулась в раскрытые объятия Учихи.       — Малышка, потренируемся?       Она кивнула и взяла из рук Шисуи кунай.       — А вот Итачи не хочет с нами заниматься, — пожаловалась Хатаке радостному Шисуи.         — Ну, он же угостил тебя шоколадкой, считай это компенсацией.         — А что такое компенсация?       Так и прошёл день, а как только солнце собралось уходить за горизонт, Юмико спохватилась и стукнула себя по лбу.         — Я же обещала Наруто поужинать в «Ичираку»!         — Ну, Юми, останься с нами, — попросил Саске, схватив её за руку.       — Но я обещала, что пойду, да и папа волнуется за меня.       — Тогда до встречи, Юми, — улыбнулся Итачи.       Она махнула рукой на прощание и убежала в сторону Ичираку.       — Она подружилась с Узумаки? — с сомнением спросил Шисуи.       — Мне бы очень хотелось это знать, — ответил Итачи.       — Почему она играет с кем-то другим, а не со мной? — недовольно спросил Саске.       Шисуи рассмеялся.       — Саске, малышка Юмико нынче очень востребована у тебя, почему это? Даже если и так, то у неё есть и другие друзья, кроме тебя.       Младший смешно надул щёки и пошёл домой, бурча под нос несогласие со словами Шисуи.       — Что ж, до завтра, Итачи.       — Пока.

* * *

      — Наруто! — крикнула я, вбежав в Ичираку. — Прости, я опоздала.       — Да ничего, — мило улыбнулся блондин. — Мне рамен с курицей!       — О, и мне, пожалуйста, — попросила Хатаке.       — Это твой друг, Юмико? — поинтересовался продавец.       — Ага.       — В честь твоего нового друга дам вам порции бесплатно, — подмигнул он девочке, отчего оба ребёнка засветились от счастья.       

* * *

       — Ты живёшь тут один? — удивлённо спросила Юмико, увидев дом, и перевела взгляд на Наруто.       — Родителей я никогда не видел, так что да… Я живу тут один.       — Наверное, тебе тут одиноко. Но ничего, мы это исправим, — довольная созревшим планом в голове, кивнула девочка.       — Чего?       — Сегодня я переночую у тебя, Наруто!       — А.       — Возражения не принимаются. Папа мне разрешит, я уверена. Правда, думаю, он будет грустить и скучать, но я обязательно это исправлю. Завтра. Где я могу поспать?       — А, ну… Наверное, на диване, или ты поспишь на кровати, а я здесь.       — Нет, ты сам на кровати, а я на диване.       — А ты уверена? — ещё раз спросил Наруто.       Хатаке кивнула.       — Знаешь, Наруто, ты очень милый.       Щёки Узумаки порозовели.       — Может…поиграем?        — Давай!

* * *

      Итачи бесшумно прошёл в дом и присел на корточки перед лицом Хатаке-младшей, которая закуталась в одеяло.       — Спи, моя маленькая луна…       Парень провёл ладонью по её щеке и губами прикоснулся к этому же месту.       Ресницы дрогнули, но она не проснулась.       Учиха улыбнулся и также бесшумно исчез, оставляя после себя лишь знакомый запах. Два года спустя       — Папа, ну пааап, покажи лицо, — строя глазки, попросила Юмико. Какаши склонил голову набок.       — М-м, дай-ка подумать… Если ты поцелуешь меня в щёчку и вечером приготовишь мне вкусный ужин, я сниму её.       Она быстро закивала и, когда лицо отца оказалось на её уровне, аккуратно убрала ткань с его лица и чмокнула в щёку.       — Я могу сделать салат с курицей и купить данго, согласен?       — Ты ж моя зайка, — улыбнулся Хатаке и поцеловал ее в макушку. — Ты к Учихам?       — Агась, а потом к Наруто схожу. А завтра выходной, и ты обещал научить меня технике теневого клонирования и ходить по деревьям.       Какаши вздохнул.         — Всё-то ты помнишь.       — Я стану великой шиноби как ты, гением как Итачи и сильной как Шисуи, ну и красивой, как… легендарная саннин Цунаде-сама!       — То есть, красивым, сильным и умным ты меня не считаешь, так? — с наигранной обидой спросил он.       — Ты очень-очень умный, сильный и красивый, но я буду равняться на всех.       — Беги давай, зайка.       Девочка забежала в свою комнату и быстро оделась в чёрные шорты по колено и свободную бежевую футболку, обулась и выбежала на улицу, следуя по уже давно заученной дороге.       Как только Хатаке зашла в квартал, то тут же побежала к нужному дому и увидела во дворе Саске и Итачи.       — Приветик! — радостно воскликнула пепельноволосая и махнула им рукой.       — Юми, ты наконец-то пришла! Нии-сан не хочет со мной тренироваться, — недовольно пробормотал Саске, обнимая подругу, а позади них раздался смешок его старшего брата.       — А где Шисуи? — спросила она, осмотревшись.       — А зачем он тебе? — поинтересовался Итачи.       — Ну, поздороваться, — спустя несколько секунд ответила она, надеясь, что эта пауза не дала ему понять больше, чем нужно. Всё-таки это был секрет между ею и Шисуи. Их очень интересный секрет.       — В лесу, около водопада, — ответил он, внимательно смотря на неё. — Что у вас за секреты?       — Какие секреты? Не понимаю, о чём ты, — наивно хлопая ресницами, сказала она.         — Итачи, Саске, обед! — проинформировала их мать, выйдя на террасу, но увидев девочку, тепло улыбнулась. — Милая, ты голодная?       — Нет, спасибо за приглашение, Микото-сан, я пойду. Кивнув на прощание, она убежала в сторону леса.       — Нии-сан? — спросил Саске, смотря на то, как старший брат проводит его подругу взглядом.       — Я скоро приду, не беспокойся, Саске, — улыбнулся Учиха и исчез.       — Всегда меня все бросают, — пробормотал младший и зашёл в дом.       — Шисуи! — крикнула Хатаке, увидев парня.       — Что такое, малышка? — улыбнулся он и обнял её.       — Тренироваться, конечно.       — И почему ты такая неугомонная? — вздохнул Учиха. — Тайдзюцу?       — Нет, папа уже натаскал меня.       — Гендзюцу, что ли?       — Так будет нечестно: ты с ширинганом, а я без.         — Ты специально ждёшь, пока я угадаю?       — Да-а!         — Ох, ладно. Вставай. Смотри, сегодня давай попробуем Технику Телесного Мерцания. Ты что-то о ней знаешь? Они сели в позу лотоса друг напротив друга.         — Угу, папа часто ей пользуется, чтобы напугать меня. Техника Телесного Мерцания используется для становления невидимым?         — Немного не так. Она используется для передвижения с высокой скоростью. Для наблюдаемого кажется, что человек становится невидимым, как ты и сказала, но это не так. Эффект «невидимости» достигается за счет использования чакры, которая временно облегчает тело и двигается на огромной скорости. Количество требуемой чакры зависит от общего расстояния и высоты между пользователем и пунктом назначения. Дым иногда используется, чтобы замаскировать движения пользователя. Другие элементы или вещества могут быть использованы вместо дыма, чтобы отвлечь противника. Ты меня слушаешь? — спросил парень, заметив, что его подопечная сидит и смотрит в землю.         — За нами наблюдают. Кто-то знакомый, — очень тихо произнесла Хатаке. — Чакра знакомая. Тёмно-фиолетовая. Похожая на твою, но…       Шисуи положил свою ладонь ей на голову, а второй незаметно достал кунай и, встретившись с ней взглядом, тихо прошептал:         — Где?         — На юго-западе от тебя, на ветке дерева.       Оружие тут же полетело в наблюдателя.       — Я и забыл, что Юмико сенсор, — усмехнулся Итачи, спрыгнув. В его руке был кунай друга, который он тут же вернул.       — Тёмно-фиолетовая, говоришь? Она должна быть чёрной, Итачи вообще не имеет границ! — недовольно сказал Шисуи, но тут же замолчал, увидев, в каком состоянии девочка. Её руки на земле, будто она пытается её почувствовать, глаза закрыты, и дышит она прерывисто. — Эй, малышка, что с тобой?       — М-м, я что-то чувствую. Красный, синий, салатовый и тёмно-розовый…жёлтый, очень яркий… Боже, да это же Наруто!       Она тут же вскочила на ноги и побежала в сторону города.       — Думаю, им нужна будет помощь.       Юмико прыгала по крышам зданий и с помощью своих сенсорных способностей пыталась найти друга. Она чувствовала, что двое Учих следовали за ней, но не обращала внимания.         — Демон!       — Выродок!       — Из-за тебя все погибли! Чёртов девятихвостый!       — Нет… — прошептала она, услышав эти крики.       Сегодня десятое октября.       День рождения Наруто Узумаки.       День смерти Четвёртого Хокаге, и когда Деревня Скрытого Листа была практически разрушена.       День, когда жители Конохи пытаются убить лисёнка, не заслужившего такого.       — Пожалуйста… Держись, лисёнок.