Часть 1

      Рангику больше не могла как раньше беспардонно обнимать своего капитана. Хитсугая от этого бесился, потому что она буквально душила его своей грудью. Другие, кроме тех, кто играл в другой лиге, завидовали и просто говорили, что тот ещё пока не понимает всей прелести. Рангику больше не могла хватать его за милые щёчки и растягивать их. И она больше не могла мило дразнить его - капитанчик. Ее капитан вырос. И теперь пришла ее очередь смотреть снизу вверх.       Первый раз, когда Мацумото воодушевленно его обняла, Хитсугая не начал психовать и вырываться, и теперь ее грудь соприкасалась с его грудью. Это было непривычно. На миг она вспомнила забытое чувство, когда она также обнимала Гина. Почувствовала такую нужную мужскую опору. Она еле сдержала слезы. - Мацумото, тебе не кажется, что сейчас это неуместно? - Простите. Но, почему вы все ещё в моих объятиях?       Хитсугая слегка сдвинул брови. - Действительно.       И отпустил ее.       Никто не спорит, что они были близки. Их многое связывало, они настолько знали друг друга, что понимали с полуслова. И Мацумото думала, что они всегда будут в близких дружеских отношениях, но теперь она не уверена. Ее капитан был словно ангел во плоти ещё в детстве, а учитывая Дайгурен Хьеринмару, тем более. Но сейчас...       Милый мальчик превратился в настоящего мужчину. И притом очень сексуального. У кого угодно голову может снести. ***       Рангику решила прогуляться и проветрить голову. И тут она сталкивается с Хинамори. Точно, вот, кто может помочь. К счастью, у нее как раз был обеденный перерыв. Рангику предлагает одно милое тихое местечко. Лейтенант пятого выслушала ее и серьезно посмотрела на Мацумото. - Как ты думаешь, почему Широ-чан терпит все твои выходки, все твои попойки? - Не скажу, что терпит, он часто бесится с этого. - Что, если он раздражается не поэтому. Возможно он просто беспокоится о твоем здоровье.       Рангику задумалась. - Правда так считаешь? - Ты до сих пор все ещё на месте лейтенанта десятого.       Мацумото потянулась за чашкой. - Думаю, это из-за того, что я помогла ему и что нас связывал Иссин. - Поверь, этого недостаточно. Он редко подпускает людей так близко. Даже если он и учтив со всеми остальными. Почему он продолжает делать твою работу и очень редко прерывает твой сон? Почему он никогда не запрещал тебе любить Гина, даже после того, как...ты знаешь о чем я. - Он просто очень добрый. - Рангику, присмотрись внимательно. Каким взглядом он смотрит на тебя, как он относиться к тебе. И ты поймёшь. Мы отдалились с ним, и это моя вина, но я знаю его. Да, события кровавой войны отразилось на всех. Но внутри он такой же Широ-чан, которого я знаю.       Мацумото начала наблюдать, исследовать. Заботливо укрывал ее пледом. Порой оставляли таблетку от похмелья и стакан прохладной воды. Вспомнила, что когда была ранена, он навещал и приносил ее любимые сладости. Как он приходил к ней за помощью, после того как похитили банкай. И в праздники он не запрещал ей звать коллег и праздновать. А однажды даже пошел на уступки Рукии, когда они ловили дикие мечи. Тогда все знатно напились. Все моменты начали окрашиваться в другой цвет.       Ей казалось, после смерти Гина, ее сердце больше не сможет любить. Но война искалечила многих, изменила их, а ещё это зомбирование. Иногда ей снились кошмары, а иногда просыпалась пугающая жажда крови. И ей это не нравилось. Она могла притворяться, что все нормально, улыбаться всем и шутить, но легче от этого не становилось. Ей нужна была поддержка и любовь. - Мацумото, передо мной ты можешь не притворяться. Не заставляй себя улыбаться, когда тебе не хочется. Здесь никого, кроме нас с тобой, нету. - Честно, все в порядке.       Она отмахнулась и засмеялась. Хитсугая посмотрел на нее взглядом, который говорил "кого ты обманываешь.'' - Это не так. Я не хочу, чтобы ты переживала эти чувства одна.       То, с какой интонацией капитан это сказал, что-то перевернуло в ее сознание, словно он нажал на какую-то больную точку, и она разрыдалась. Хитсугая подошёл к ней, дал ей платок, и потом обнял. - Ты не одна. Я с тобой. - Капитааааан... ***       Хитсугая вошёл в кабинет, и даже не сел за свой стол, как обычно это делал. - Мацумото, оставь бумаги. Сегодня мы займёмся другим. - И чем же? - Тренировкой. Мне пришло на ум, как можно объединить наши занпакто. Тогда ты мне помогла. Хайнеко не помешает тренировка. - Ладно.       Тренируются на полигоне. Иногда, когда наносят прямые удары, они пересекаются слишком близко. И ее щеки вдруг начинают краснеть. Что, ведь раньше такого не было. Да, он был ребенком, а теперь...теперь все по- другому. Отвлеклась на его дернувшийся кадык, и пропустила удар. - Мацумото, не витай в облаках. Тебе жарко?       Качнула головой. - Все в порядке.       Капитан рассказывает ей идеи, но она не слушает, все смотрит на его прозрачную кожу, на белые волосы, на бледно-розовые губы. На руки, кисти которых объясняет какой-то элемент. На длинные изящные пальцы. И пропускает тот момент, когда прохладная рука накрывает ее лоб. - Мацумото, ты не заболела?       От этого кажется, что её ещё сильнее кинуло в жар. - Я...нет, просто мне надо подышать свежим воздухом. - Хорошо. Устроим перерыв.       Становится жарче и Хитсугая скидывает косоде и остается в одних хакама. И Рангику беспалевно смотрит на его оголенный торс, на подтянутый живот и крепкую грудь. Сглатывает. Боже, дай ей закончить эту тренировку. - Готова?       Сил хватает на то, чтобы кивнуть. Но сильнее ее добивает его яркая широкая улыбка, когда она наконец смогла использовать технику. ***       Долго размышляет. Наконец решает рискнуть. И вообще, это нечестно, что она о нем почти ничего не знает. - Капитан Хитсугая, можно задать личный вопрос? - Раньше ты сразу спрашивала, не уточняя моего мнения. Хорошо. Задавай. - Вы когда-нибудь встречались с девушкой?       Рука останавливается на полпути к написанию отчёта. Вскидывает глаза. - Нет.       Рангику облизывает губы. Сердце немного колотится, и руки чуть-чуть дрожат. Черт, сама себя не узнает. Сглатывает. Следующий вопрос. - Значит, вас никогда не целовала девушка?       Брови вздымаются вверх. Чпок. Опустилась печать на лист бумаги. - Нет.       Ух ты, такое долгое воздержание от секса, это надо иметь стальные нервы. Если подумать, то он вечно был либо на своем посту, либо на миссиях, либо на тренировках и собраниях. Огибает его стол, останавливается перед ним.       Ей уже не приходится нависать над ним как раньше, теперь они практически на одном уровне. Тот смотрит на нее. В его глазах вопрос, и удивление. - Тогда, я бы хотела...       Слегка приподнимает его за подбородок, тот от неожиданности чуть открывает рот, и мягко целует. Хитсугая смотрит на нее, и она не знает, как интерпретировать выражение лица. Есть всего два варианта: либо он взорвется, либо нет. И тут его тело словно расслабляется, он притягивает ее к себе, зарывается в ее волосы, обнимает крепко-крепко, вдыхает ее аромат меда и корицы. Выводит узоры по ее спине, проводит по позвонкам, что она выдыхает и ещё сильнее прижимается к нему. Проводит по воротнику косоде вверх, пока не останавливается на плечах, легко подцепляет пальцами, и снимает, ткань шуршит и падает вниз. Целует ее шею, ключицы, впадинку между грудей.        Чувствует его потребность в женщине, в осознание нужности. Как и свою потребность в мужчине. Поцелуи жадные, не упускает ни единого места, она запускает руки в его белоснежные волосы, пахнущие ментолом и мятой. Проводит носом по шее, губы касаются наружной части уха и вниз к мочке уха. Его руки блуждают по ее груди, по животу, плавно переходя с боков на спину. - Рангику. Я не могу без тебя.