Never-город

Подожгли, и сразу ускорясь Тут же прыгнули в горящий поезд. И удивлялись не то ли от глупости, не то ли от скуки: Почему они обожгли о перила свои руки? Трещит огонь, пожирая уголь, И топливо быстро уходит на убыль, Но они внутри всё сидят, и Пекут на нём картошку - наивные ребятки. Им не понять всей опасности, Могут ли они чувствовать тревогу? Но сыграть решили в само-спасателей И выпрыгнув из поезда переломали себе ноги. Припев: --- Они... Они... Всего лишь маленькие дети внутри, Что читают по слогам свои сны. И радостно открывают двери Всему, во что так наивно верят. Они... Они... Всего лишь маленькие дети внутри, Что читают по слогам свои сны. И часто двери открывают Тому, что их сожрёт и тут же переварит.

--- :припев

Перепробовав все батарейки мира: Чтобы одно было сладко, а другое кислило... И ради новых ощущений и вкусов, Они приставляли к языкам минусы и плюсы. И что ещё вам сказать про тех ребят... Сколько разбилось в итоге негритят? И сколько пришлось по стекольной коже резать? Увы, их явно было больше, чем десять... Им явно было больше чем десять, пойми... Но ребёнок всё рвется и мечет внутри - И с цепей сорвётся разрушительной коррозией Их внутренние демоны: голодные сперматаксикозники. Припев---припев Маленькие дети вгрызаются в плоть, И жизнь в отместку не забудет всех перемолоть. Большим и длинным, голодным маршем Они будут давиться собственным фаршем

И не замечать. Ну что ещё сказать?

Повелитель мух перешёл на новый уровень - Всё тот же мир, но с другими текстурами... И таких: мух, тараканов, клопов, целый город. И стенки гнилого яблока не смогут утолить их непомерный голод. И как завещал один: дети обладатели самых острых клыков, Что предназначены лишь для самых прочных гранитных кусков; Но от их жадности от города осталась только основа, А им после первого подавай и второе. Припев---припев Голодные и жадные. Саморазрушающиеся, голодные... И жадные. До всего - безразлично-холодные, Но в тоже время испепеляюще жаркие. Как кишащие бактерии, Что живут в гниющем вспученном чреве... Давно забытого Never-города, Переваривают сами себя от непомерного голода.