Глава

      Данное действие произошло ночью, в разгар вечеринки в кафе "Grand". Но ведь она просто так появится на могла, и она была в честь дня рождения девушки по имени Колетт.       Ей прямо сейчас исполнилось 19 лет. Да, это первый год настоящего совершеннолетия, и для неё это было просто изумительно радостно отметить эту дату вместе со своими друзьями. Знакомых не приглашал, так как от них съехала после исполнения 18 лет и пока не делала их видеть. В такой жаркий праздник она пришла в голубой футболке с тёмно-синими джинсами, на которых были некоторые заводские швы, чтобы выглядеть брутальным, а из обуви она была обута в бело-розовые кроссовки известной фирмы. На биологические взгляды Колетт была не такой уж и низкой, с обычным стройными телом, на котором одеяние чуть ли не облегало. Её волосы были покрашены в красно-тёмный цвет, и были длинными. На лице блестелв улыбка, обычный нос и такого же цвета губы, как и волосы зачёт помады. Вот такая красопень приготовился праздновать свой день рождения в местном кафе.       На этой вечеринке присутствовали её знакомые друзья, которых звали Марк, Энтони, Скорти и Мирабель. Каждый на внешний вид особенный и привлекательный. К примеру Марк - это уже довольно взрослый мужчина, который на прошлогоднего себя вообще не похож. На его лице стали мелькать щетина, но перед празднование он решил побриться, чтобы выглядеть как в юные года. Был одет в футболку чёрного оттенка, а над ней была кофта чуть синего цвета. Ноги были прикрыты брюками, а стопы - кедами. Это довольно известный знакомый Колетт в, нежели чем остальные, и является отличным другом.       Энтони - паренёк 16 лет, но старый знакомый Колетта. Блондин высокого роста и с отличным настроением украшал компанию своими задорными шутками! Красная майка его отлично выделяла, а про шорты и кеды можно и не выделять, потому что он был единственный, кто отличался прям ярко и резко.       Скорти был самым скромным из компашки, но всегда поддерживал разговор разными воспоминаниями из жизни. Он был одет как Марк, но с другими оттенками.       И вот последний лучший друг Колетта была Мирабель. Девушка, можно сказать, была даже милее чем Колетт, и такой же скромной, как Скорти. Она излучала какую-то радость у участников при взгляде на неё. Она была одета в самое настоящее обтягивающее платье кремового цвета и в лёгких ботиночках.       Вот такие друзья окружали Колетт, которая была очень рада, и могла даже расплакаться от такого, что в её моменте жизни появилось что-то самое трогательное, прекрасное... — С днём рождения тебя, Колетт! — вместе сказали четверо. — Спасибо... — расстрогалась она.       Каждый от себя обнял Колетт, та в свою очередь принимала эту милость. Особенно радостно обнял Марк и Мирабель. Видно, что они действительно её поздравляют с таким праздником. Но и остальные не расслаблялись. — Конечно я праздную такой праздник один, но про других забывать не стоит! — высказался Скорти. — А почему? — задалась вопросом Колетт. — Если честно, просто стесняюсь...       Колетт только улыбнулась и обняла его. Тот, в свою очередь, оказался в смутении, но принял это. — Грустно, однако, но надо что-то с этим то делать? — спросила Колетт.       Так праздновали праздник друзья, навалом наедаясь пиццей, бургерами, прочей закуской и запивая это вином.       Но так случайно получилось, что Колетт заказала для себя настоящую спиртовую водку, с хорошим градусом. Конечно, если выпить только одну стопку, то мало что будет, но если увлечься, то погубишь самого себя!       Когда ей принесли эту прозрачную стеклянную бутылку, хорошо запечатанную, то открыв её она налила себе стопку. — Так надо будет сразу чем-то закусить, а то вообще сойдёшь с ума! — насторожился Энтони. — Фух, ну, есть, значит на погублю! — сказала Колетт. — Может кто со мной выпьет за праздник? — Чокнусь только с вином... — сказала Мирабель. — Орргххх... — глубоко вздохнул Скорти, — не могу... — Давай тогда я, — спокойно сказал Марк, взяв чекушку и водку.       Набрав туда водки, двое чокнулись и залпом выпили водку, сразу закусив бургером. Колетт чуть поморщилась, но не отказалась от дальнейших стопок. — Ох как хорошо печёт то!..       Марк же так защурился, что у него в голову пришла идея подменить только для себя водку на обычную воду. — Ну, кто там со мной ещё чокнется?       Мирабель подняла бокал с вином. Колетт набрала в стопку ещё водки и двое чокнулись. Только страшным оказалось то, что сколько не закусывать, а Колетт стала пьянеть, да так ужасно, что готова была хоть в рот взять бутылку и залпом выпить. — Гхык... Нуэээ, кто ещё? Гхык...       И Марк начал активировать свой план. Он в стопку вместо водки скрытно налил воды. — Ну что, давай? — Груу... Д... Давай!       Чокнув, это оказалось последним. Марк выпил обычную воду, а Колетт уже третью стопку. Многие друзья даже разволновались за состояние друга, точнее уже собутыльника.       Колетт разнесло в щепки. Она уже без чоканья выпиваю новую чекушку за чекушку, и сейчас уже пила седьмую. — Бым бум... Хотите, гхык, розкажу онигдот?..       Её язык очень сильно заплёлся, и почти каждые три секунды она икала. Значит уже всё. Капут. — Ээыгххх!.. — Может прекратим и разойдёмся по домам? — разволнованным голосом сказала Мирабель. — Так просто мы не уйдём, надо будет оплатить за пребывание, а Колетт сказала что за свой счёт. — На поле... Ик! Танки грохотааааалии....       Кошелёк именинницы находился рядом с ней, чуть под ляжкой. Надо будет только осторожно вытащить его и достать деньги, чтобы оплатить пребывание. — Ну, а кто же возьмёт? — чуть ли не испуганным голосом спросил Энтони. — Кто кто? Конечно я! — храбро воскликнул Марк и осторожно встал из-за стола.       К тому времени Колетт несла алкогольный бред, то соглашаясь, то сразу отказываясь, но она не была в состоянии встать, и она могла только сидеть и бормотать. — Аааыыгххх...       Марк осторожно подошёл к ней, также осторожно протягивая руку к кошельку. Заметив это, Колетт резко двумя руками схватилась за них и очень резко потянула к себе Марка. — Ыгх!.. Ну ты и попал... Ся... — Да, да... — Хороший ты, сука, у меня был со... Ыгх! Бутыльником... За это я тебе... Ох... Даю тебе потрогать свои сиськи...       Приобняв её рукой, Марк потихоньку взял кошелёк и быстро спрятал за собой. — Ребята, за мой счёт!..       Марк же, в свою очередь, протянул кошелёк Мирабели, которая взяла его и открыла. Там денег было много, так что всё в порядке. — Ну же, давай!.. Ах, ах!.. — Да-да...       К тому времени к столику подошёл официант. Конечно, он видел картину, как Колетт, в разнос пьяная, сидела и то и дело качалась, рядом с ней, сидел Марк, на это смотрели Энтони и Скорти, и только лишь Мирабель держала в руках кошелёк и смотрела на него, официанта. — Ваше время вышло, — произнёс он. — Да, мы знаем... Сколько там с нас?       Официант произнёс сумму, которую бережно передала Мирабель. — Всё, ребят, пошли! — сказала она, и встала из-за стола, подправив свои длинные волосы.       Из-за столика встали остальные, кроме Колетта. Она не в силах это сделать, поэтому Марк решил поднять её, неся в руках, опираясь на ноги и спину. — Скованные одной цепьююю!... Связанные одной!..       Она то и дело могла только петь, потому что тело было как каменным. И казалось, что Марк был спасателем, который нёс пострадавшую даму.       Все вышли из кафе. Мирабель, Энтони и Скорти стояли рядом с Марком. — Ну и кто её проводит? — спросил Энтони. — Ну, значит я... — сказал Марк. — У меня единственного есть машина, домчу до её дома. — Ну, тогда хорошо, а мы пока разойдёмся, — вздохнув, сказала Мирабель.       Колетт к тому времени уснула, и не мешала никому. На улице была тёмная ночь, только столбы освещает дорогу, и вывеска кафе.       Друг с другом попрощавшись, друзья разошлись. Марк понёс Колетт к своему седану. Аккуратно открыв его, он положил уснувшую девушку на переднее сиденье, и бережно пристегнул ремни. Сделав это, Марк закрыл дверь и пошёл к водительскому сиденью. Сев за него, он завёл автомобиль, включил фары, и осторожно поехал... Нет, не везти Колетт домой, а к себе. Странно так получилось, конечно.       Колетт потихоньку пробуждалась. Открывать глаза было ужасно лень, так как хотелось ещё поспать. Но от сильной головной боли и странной темноты это надо было сделать. Вдохнув в себя воздух, сразу же почувствовал я какой-то прохладный запах, который веял сырость. Может она не улице? Нет. По телу чувствовал ось, что это что-то твёрдое, хотя твёрдым может быть и обычный кафель или узорная плитка. Глаза никак не могли просто так открыться потому что они сильно слиплись, как будто их приклеили клеем. Вместе с этим странным образом возвращался слух. Стало слышно, как она сопела, чуть дрожала, приходя в мурашки. Хотелось так сладко потянутся и немного похрустеть, но что-то это мешало... Да и на лице подозрительно что-то было завязано, да так плотно, что давило с затылка. Но пришлось.       Колетт резко открыла глаза. Её сразу ослепляет свет накальной лампы, и сначала перед глазами было ужасно размыто, как будто она слепая. От такого голова заболела ещё сильнее, очень ужасно. Просто хотелось пойти куда-то, где есть коробка с таблетками против боли в голове, но этого она сделать не могла. Она в течении двух минут приходила в себя, и слышала какие-то слова, шаги, колбочки? Да, это был стеклянный звук, как от той бутылки с водкой. Сразу в голову стали приходить мысли что вообще здесь происходит, где она, как она, что ранее было. И она вспомнила, как... Вчера, сегодня, а может даже прямо сейчас пила со своими друзьями, потом шумела, а потом вырубилась, и после этого она вообще ничего не помнила. Вообще ничего. По правде. Казалось, что что-то было, а что - только самому чёрту известно что. И от такого ей, стало не по себе, и от такого голова сильнее разболелась. А ничего она делать не могла. Как оказалось, её руки и ноги были крепко завязаны, а рот - тряпкой, самой обычной, даже чуть потной.       Зрение чуть прояснилось, и стало всё чётко видно что вообще творится. Какой-то мужчина в белом халате и в специальных очках стоял возле столика, а на нём стояло очень много колбочек, неизвестно чем заполненные. Вокруг было довольно пусто, но и не так просторно. Серые стены очень омрачали обстановку, этот цвет был и на полу и на потолке, где висела одна маленькая лампочка, которая освещала здесь на хуже солнца. И это оказался подвал. Да, самый обычный подвал, где чаще всего происходит всё самое обычное и самое интересное. Вроде бы и не видно, что будут её убивать, но а что если? Может, этот мужчина создаёт какую-то сыворотку которая отравит её и убьёт? Страшно, но жутко интересно! Приблизительно подвал был размером в настоящую скромную комнату, где-то 4×4 метра. Было не просторно, но и не тесно. Стены были практически голыми, на них ничего не было, даже плакатов и окошек, то есть действительно всё происходило в подвале! Чёрт возьми, это страшно!       Что-то шаманя возле стола, тот мужчина отвлекнулся и повернул свою голову к Колетт. Та, в свою очередь сильно разволновалась, и готова была расплакаться. Но а почему бы ей не попробовать себя развязать и прибить этого гада? А ответ простой. У неё на это не было ни единой силы. По правде, алкоголь забрал всё, даже какие-либо добрые намерения на счастливую жизнь. — А, уже пробудилась? Ну ничего, скоро всё будет...       Колетт не понимала что это будет. А что? Из-за чего? И самое главное - почему именно она? От таких страшных мыслей ей стало не по душе и стала очень глубоко дышать, чуть сопя. — Может, у тебя голова болит? — поинтересовался тот мужчина, — давай ка тебе дам против головы, хорошо?       Колетт безразличными глазами, которые наполнять слезами, посмотрела на него и кивнула головой. Тот, у свою очередь, взял какую-то бутылочку с зелёной примесью, открыл, налил в стаканчик немного, и пошёл к ней. Подойдя, тот в свою очередь подсел на колени и приподнял пленницу. — Ну что ты, не надо плакать, всё пройдёт на ура... — спокойным и добрым голосом говорил он, и припустил повязку на подбородок.       Колетт дрожащим ртом приняла лекарство, жадно выпив до дна. После этого она чуть успокоилась под плавные и неспешные прикосновения мужчины, который гладил и иногда щупал за щёчки девушки. — Ага... Мягкие... Значит всё хорошо.       Вдруг резко зазвонил мобильный телефон. Мужчина резко встал и подбежал к нему, взяв его в руки. – Ойй... Она... В общем подожди меня, хорошо?       Колетт кивнула головой. Мужчина подбежал к лестнице, которую ранее она не замечала, и быстро вскарабкался по ней наверх.       Теперь она осталась наедине сама с собой. — Как же так?.. — тихо шёпотом сказала она сама себе.       Но, не вытерпев, пустила свою первую слезу. — Да, алло? — ответил Марк на звонок. — Алло, привет! — сказала Мирабель. — Почему так долго отвечал? — Я в туалете был, поэтому так поздно. — А, понятно... Ну так слушай, я хотела поинтересоваться по поводу Колетт. Как там она, не знаешь? — Нет, не знаю, — удивлённо сказал Марк. — Просто она на трубки мои не отвечает... — Может она спит? Поэтому то и не отвечает? — Может быть... Как же так можно выпить сразу несколько стопок того яда? Этож как так? — Я тоже удивляюсь... — Но хорошо что она на того официанта не набросилась, а то репутация упала бы. — Это точно. — Ты там её нормально довёз? — Да, она цела. Как доехал др её дома достал с её кармана ключи, открыл дверь, осторожно занёс с вещами, положил на кровать, а сам поехал домой. — Думаю, за ночь никто её не смог украсть. — Я тоже не это надеюсь. — Ну, ладно, сегодня, может, схожу, проведаю её... — Э... Ну, хорошо! — Ну, давай тогда.       Звонок окончен.       Колетт задавала сама себе самые разные вопросы, сама себе отвечала, сама с собой делала что могла...       Тут же она услышала какой-то стук, щелчок, и по лестнице уже спускался знакомый мужчина в халате. Он был довольно грустным и взволнованным. Кажется, что-то он узнал, раз он так оказался опечаленным.       Он увидит Колетт и сразу пошёл к ней. Ей же стало очень страшно и сильно взволновалась. Тот же дошёл к ней, сел на колени, и снял повязку. Колетт же долгожданно открыла рот, чтобы вдохнуть в себя воздух. — Слушай, — начал тот мужчина, — ты же знаешь зачем ты здесь? — Нет... — тихонько ответила она. — Ты плакала что-ли? Ну, не надо!.. — он потихоньку поднял её и так посадил, сам же к ней подсел и так аккуратно обнял её. — З-зачем мне это всё?.. — Очень надо, — поглаживал её мужчина. — Где мои вещи? — Они наверху... И телефон, и сумочка, и остальное... — Где я? — всё так же заикаясь спрашивала Колетт. — Ты сейчас... Ну, в моём подвале. — Зачем я здесь вообще?..       Мужчина чуть заикнулся, помолчал, и затем сказал. — Пока ты спала, я ввёл в тебя одно вещество из шприца, и от меня одно условие - пройдёшь это всё и спокойно пойдёшь домой, понятно? — А... А что я буду проходить? — чуть успокоенным голосом спросила Колетт. — Хочу я тебе сказать одну тайну...       Он чуть сильнее обнял её, погладил, ослабил хватку. — Я такой человек, которому нравится, чтобы человек как-нибудь надувался, как шарик. Я с самого детства мечтал стать огромным шариком, пройти путь надувании, ох, так пощупать себя, поласкать, ну, таким большим, надутым, мягким, как шарик! И я решил всё-таки поступить в медуниверситет на учёного-врача, как никак. И я вот создал ту самую сыворотку, которая поможет тебе надуться, как шарик! Ты представь как это ис быть!       Колетт это слушала, и у неё накопилось немного вопросов. — То есть ты взял меня ради того, чтобы на твоих глазах надулась? Ты сумасшедший? — Конечно же нет! Я просто выбрал именно тебя, потому что ты особенная! — А почему бы ты не использовал эту сыворотку на себе? — Ну, просто побоялся одному всё устраивать, а, если кого и приглашать, то будет чуть неприятно... Так что мы вот вдвоём, хорошо, нормально, я буду всё контролировать, и если что даже спасать! — Но всё равно, почему именно я? — не успокаивалась Колетт.       Тот мужчина вздохнул. А когда собрался с силами, сказал: — Я просто тебя очень люблю!..       И тот в свою очередь стал тискать бедную девушку. Та, в свою очередь от такого ответа сильно покраснела, и даже чуть улыбнулась. То есть она будет не простым шариком, а... Красивым. Вот это чудо! Да и быть им довольно интересно узнать.       После улыбки девушка закатилась в смех, а мужчина совсем не смутился, а улыбнулся и обнял её. Так, аккуратно, мило, по настоящему любя...       На улице был светлый день. По такой тёплой улице и шла Мирабель, к дому Колетта, узнать, что да как с ней. Может, она уже давно оклемалась после переупотребления алкоголя, или же с ней не всё так воодушевляюще. Вокруг неё были маленькие жилые домики, максимум до двух этажей, которые были разноцветными и кирпичными. Вокруг же самой девушки не было ни души, ни машины, точнее они были, но припаркованные к своим домам.       Она, в свою очередь, была одета как та принцесса, или если проще, то как и вчера - лёгкое светло-синенькое платье с короткими рукавамм до колен, а также кроссовки и большая шляпка. На лице был свежий красивый макияж, а ещё солнцезащитные очки. В общем, она была в рассвете сил, и очень то и волновалась за свою подружку, может всё с ней хорошо, или не так уж и хорошо.       И вот она подошла к её дому. Он был скромным, одноэтажным и белым, без какого-либо забора, но с маленькой верандой. Двор был тоже не замысловатым: где-то был мангал, где часто Коллет жарила себе сосиски, укрытое местечко со столиком и двумя лавками, на которых ничего не лежало и не стояло, в том числе и ничего не сидело. Сзади двора Мирабеь знала, что там находится маленький, но хороший бассейн, где она вместе с Коллетом часто вместе купалась и разговаривала по душам, а также ела те самые жареные сосиски, может даже купаты, но кто его знает.       Вход был с лесенками, по которым девушка и поднялась. Подойдя к двери, она, набрав сил, понесла палец к кнопке звонка. Нажав на него пару раз, Мирабель стала ждать. Она понимала, что Колетт сразу не придёт, потому что очень сильно устала.       Подозрительно. Прошло 20 секунд, а ответа никакого. Тогда Мирабель снова нажала на звонок. Даже она сама услышала через дверь маленькую мелодию звонка. Может, Колетт крепко спит, поэтому не открывает? Вряд ли. Но, может быть, это и так.       Разволнованная этим чудодействием, она в последний раз сделала пару нажатий на кпопку. Снова никого нет. Тогда она решила постучать в дверь. Вежливо, но громко постучав три раза, Мирабель стала снова ждать. Да что такое!? Опять никто не отвечает.       Тогда же она и вспомнила одну вещь: ведь её отвозил Марк, и он вряд ли мог закрыть за собой дверь. Поэтому, преподнеся руку к ручке, она... Резко дёрнула, подумав, что дверь открыта, но нет, она оказалась закрытой. На её удивление, это было странно.       Тогда Мирабель от отчаяния стала дёргать дверь. — Да откройся уже наконец! — сжав зубы сказала она, разозлившись.       От порыва гнева она очень сильно дёрнула дверь, но от этого она случайно отпустила руки и по ступенькам упала назад.       Было, конечно, довольно больно. Чуть постанывая Мирабель всё таки встала, почёсывая ушибленный бок. Но хорошо, что при этом падении она ничего себе не сломала. Но нехорошим было одно - почему-то не открывает Колетт. — То есть если она не открывает никаким образом, то значит... Может её украли?       И ей в голову прояснился он - Марк. Он же отвозил Колетт до её дома, он же её завёл, и он же ушёл домой, то есть уехал. Поэтому то Мирабель и поняла, что, наверно, здесь что-то вообще не чисто, никак не чисто.       Поняв, что Колетта дома нет, она расстроилась, и даже скорчила лицо от такой большой печали, чтобы потом расплакаться, но она пыталась сдержать себя, очень сдержать. У неё это получилось, вдохнув в себя много воздуха. — Я должна узнать, куда этот засранец дел её!       И, уйдя со двора дома Коллета, Мирабель отправилась в другую сторону улицы, обратно.       Уже прошло пару часов. Женщина в такой же одежде стояла возле многоэтажного дома, на углу. Мирабель поджидала своих знакомых - Энтони и Скорти - с которыми она хотела обсудить пропажу их общей подруги.       Она договорилась с каждым по телефону, не уточняя, чтобы они быстро пришли к указанному адресу для обсуждения важной темы. В это же время женщина сильно волновалась, и даже дрожала. Она сама чувствовала, как какое-то странное чувство пришло ей в грудь и руки. Наверно, от волнения приливалось очень много крови, поэтому то и чувство было странным.       И где-то вдалеке она заметила первого молодого человека - это был Скорти. По лицу она увидела выражение лица, будто он чего-то испугался. На самом то деле он также был взволнован, как и она сама, и спешил, чтобы порассуждать. За ним же шёл и Энтони, который, на деле, не очень то и волновался. Он просто не понимал, что случилось.       И двое подошли к Мирабель. — Здравствуйте, мальчишки! — Да, привет, — сказал Энтони. — Здравствуй... — Мне надо с вами поговорить о одной важной теме. — И о чём же? — ехидно спросил Энтони.       Мирабель собралась с силами, потому что для неё это было очень тяжело. — Пропала Колетт... — Чтооо!? — возмутился Скорти, который готов было упасть в обморок от услышанных слов. — Ну и дела... — только лишь высказал Энтони. — Да, ребята, это так! — Но а как её могли так украсть? — спросился Энтони. — А так! Я иду к её дому, вроде всё нормально, как вдруг вижу - дверь закрыта. Звоню - никого нет. Пыталась вломиться - тоже ноль реакции... Это значит только одно - тот Марк отвёз её не к дому, а к себе... — Ну зачем она ему нужна? — Сама без понятия! — воскликнула Мирабель, — я Марку звонила, он говорит, то что всё в порядке, и то что она ДОМА! — И что будем делать?.. — уже задрожал было Скорти. — Мы сейчас подумаем... — призадумался Энтони. — Чего думать, если надо идти прямо к дому Марка! Ведь куда же он мог её деть, неужто у себя! — засверкала в надежде Мирабель.       Но она достала из своей сумки платочек, и протёрли им глаза, а потом высморкалась. — Ну, ну, не надо плакать!.. — разнежился Скорти, — мы же сможем её найти!.. Правда? — Да, это правда, — чуть успокоилась она.       И Скорти с Энтони двинулись за Мирабель, которая не останавливалась ни при малейших мелочах. Ведь это действительно настоящая беда - потеря одного из влиятельных среди них людей! А именно Колетта. Трое в своих головах представляли самые разные сюжеты. Скорти волновался о Мирабель, она думала, что Марк мог с Коллетом сделать. Изнасилование? Убийство? А может пытка? Непонятно... А может что-то другое? Да, лучше другое, потому что другие варианты просто безнадёжны, да и трое знают, что Марк вряд ли сделает что-то отвратительное и физическое в сторону юной дамы.       Перемещаемся в подвал. Уже как несколько минут назад Марк развязал Колетт, понимая, что у неё нет намерения убегать, а может даже и заинтересовалась таким. И для всего этого он приготовил всё самое нужное. Это, разумеется, баллон, специальный яркий костюмчик, верёвка, если вдруг надо, и на крайний случай игла. Но последнее можно исключить, и остались три обычных вещи, которые необходимы в данной ситуации. — Итак... — начал Марк.       Колетт любопытно глядела на него, принимая от него всё самое нужное, что предоставит он ей. Тот, в свою очередь, подошёл к своему лабораторному столу, сзади неё, а там был стул, где лежал яркий красный костюм. Он взял его и подошёл к девушке. — Ты же любишь красное? — Ну, да... Хотя, честно, мне по душе фиолетовый. — Аай... — разочаровался Марк. — Не надо печалится! — стала успокаивать Колетт, — этот цвет на втором месте... — Ладно, без разницы, всё равно я прогадал.       Марк хотел было от злости кинуть, нет, даже швырнуть костюм женщине, но тот успокоился и просто спокойно передал. — Так вот. Тебе надо его надеть. — Хорошо... Но, думаю, ты не должен будешь это видеть. — Постараюсь.       Колетт тогда пошла в один затаённый угол, и перед тем, как переодеться, смотрела на Марка, чтобы тот в свою очередь пошёл в другой угол и смотрел именно туда, а не пялился на её. Когда Марк подтвердил, что он не смотрит, Колетт вздохнула и стала переодеваться. — Всё равно я знаю и без этого, что она просто крутая... — про себя шёпотом пролепетал Марк.       Когда всё стало готово, Колетт об этом сказала, и Марк спокойно повернулся к ней. Далее, подойдя к столу, он взял оттуда совсем маленький баллон, хотя он должен был быть намного выше. Колетт несомненно этому удивилась, но не стала возражать. — Так вот... — по дороге говорил Марк, — я тебя должен подпитать к нему шлангом. — А почему он такой маленький, — от любопытства спросила Колетт. — А потому что он работает так! — сказал Марк, и наклонился. — Видишь там дырочки? Туда попадает кислород, — он же показал пальцем на отверстие, похожее на ящичек, — видишь это? Туда насыпаются специальные химикаты, но они безвредны. Интересно то, что при синтезе кислорода и таких химикатов, которые я назвал "гелиевым порошком", образуется настоящий гелий! Но химикатов используется на это совсем немного, так что растратить их надо только постараться. — Слушай, какой ты у меня гений! — улыбнулась Колетт, которая на свету приятно сверкала красным оттенком. — А вот, кстати, твой костюм сделан на основе латекса, только он не латекс, как тебе покажется, а резина с остальными соединениями, которые растягиваются и возвращаются в свою форму.       Колетт посмотрела на себя. И действительно: кажется, что это и есть натуральный латекс, но всё равно не верится, что это не он. Вроде бы тоже такой блестящий, и даже на ощупь приятный и гладкий, но это не латекс! Удивительно.       Марк достал откуда-то шланг, и подошёл баллону. Чуть присев, он вставил один его конец в мундштук, а второй протянул Колетту. — Возьми.       Та послушно взяла этот конец. На вид это светло-красный и тонкий шланг, который на ощупь был настоящим, резиновым, и даже пах резиной. Ничего путного не придумав, что делать с ним, она положила его в рот. А во рту он был мягким, приятным, и даже с резиновым привкусом, который не был похож на никакой другой.       Марк к тому времени чуть подальше отодвинул баллон, а присоединённый шланг протянулся змейкой за ним, и сразу была видна длина. Он был уж точно в несколько метров. Зачем так много? Да кто его знает. Колетт интересовал процесс, она волновалась как не своя, даже чуть дрожала. Но этого и стоило её похищение, как ради признания в любви, так и для своего собственного шара.       Отодвинув баллон подальше, Марк чуть отдышался и вытер пот со лба. — Фух... Ну, слушай тогда. — Угу! — только могла промычать Колетт. — Во первых - шланг держи крепко, так как он может взять и просто так вылететь. Второе - ты должна при таком процессе протестировать себя. Пожамкай себя, помни, делай всё что хочешь, чтобы я записал основные данные себе в блокнотик.       После этих слов он подошёл сзади Колетта и осторожно, но приятно, обнял своими опасными руками всё тело. Этим же хотела ответить девушка, но не могла, потому что молодой человек был сзади, а не спереди. — И помни, — нежась возле неё сказал Марк, — получай от этого удовольствие! Это безопасно будет, я тебя уверяю, ты не бойся, ведь есть я. Я всё буду контролировать, и по твоим желаниям, и по своим... Понятно? — Угу... — раскрасневшаяся Колетт только произнесла. Она не ожидала таких нежностей, которых не испытывала никогда, вот прямо - никогда! Для неё это было как в диковинку, и даже приятную.       Отвязавшись от неё, Марк вернулся к баллону, и положил на его вентель руку. — Ну что, готова?       Девушка скромно кивнула. Она больше волновалась, чем готовилась и соображала. Поняв этот сигнал, Марк осторожно повернул вентель.       Трое друзей продолжали своё движение по широкой дороге. Она была связной со многими другими, и по ней двигаться было намного быстрей, чем по другим маршрутам. — Да... — разволнованная Мирабель продолжала свой быстрый шаг, — я от него такого не ожидал! — Ну, вообще у него была действительно какая-то тяга к ней, — предполагал про себя Энтони. Он был таким человеком, который обращал даже на ненужные детали самое пристальное внимание. — Странно, что именно к ней, а не к другому человеку! — удивился Скорти. Даже другим было слышно, как тихонько, но довольно быстро стучало сердце. — Вот именно! Может Марк будет такие выкрутасы вытворять с ней! — добавила Мирабель. — Да не, вряд ли он будет с ней сексом заниматься, это более открыто. А если что-то такое! — Что "такое"? — удивился Скорти. — Ну, не знаю... Пытать будет. — Да мы это уже размышляли! — даже злым и безразличным тоном махнула Мирабель, — это просто полный бред! Он сам знает, что девушка из робкого десятка. — Жаль...       Так трое шли и обсуждали то, что вообще хотел сделать Марк с Колеттом. Мы то уже знаем, а они - никак нет. Из-за этого они вдвойне переживали, и у Скорти даже закружилась голова от мысли создание жертвоприношения. — Да какой же ты впечатлительный! — сказал Энтони.       К тому времени они трое прошли главный проезд, и повернули в один скромный переулок с маленькими домиками. Они были почти одинаковыми, но разными в цветовой гамме. Много, кстати, было замечено кремовых домов. Интересно, может данный цвет самый дешёвый?       И вот они оказались совсем близко к дому Марка. Как раз возле его дома стоял знакомый автомобиль. Как и в случае с Колеттом, не было специальной калитки - сразу все дороги ведут веранду. Она была на уровне земли, и укрытая деревянной крышей. Вокруг дорожки был усеян прекрасный и стриженный газон, а на нём дорожки из камней.       Затаив дыхание, трое подошли к веранде. — Так, а что же сказать... — подумала Мирабель. — Думаю, сразу возмущаться не стоит, надо постепенно идти к теме, — предложил Энтони. — Ну, раз так, то так...       И найдя возле дверного проёма кнопку, Мирабель на неё нажала пару раз.       После вращения вентеля баллон сразу же зашумел и заколосился. Было слышно, как он брал в себя имеющийся воздух, и контактировал с этими химикатами, создавая подобие гелия. Может, этот газ будет даже лучше его, тем самым даже не надувались Колетт сможет взлететь? Неизвестно, но уже этот газ быстро направился по шлангу к ней. Это она заметила по быстро надувающимся щёкам. Они стали довольно стремительно круглеть и чуть краснеть, но это было не смертельно. И Колетт открыла себе глотку, тем самым этот газ направился дальше, вглубь тела. Она почувствовала, как он летел по её глотке, и... Коснулся спины? Да, маленький холодочек прошёлся возле спины, и ничего не успев сообразить, костюм стал хорошо поскрипывать, и её очень худой живот стал удивительным образом выпирать. Девушка этому была отменно удивлена. Ведь никому не давалась возможность по-настоящему сделаться круглым и лёгким, тем самым завладевшись в чужие руки притязаний и действий, которые принесут лёгкое удовольствие тому, кто это делает над ней.       Её живот стал стремительно расти. Он хорошо так круглел, и быстро. А из-за этого натягивался и её костюм, тем самым тот стал тихонько натягиваться. Своими хитрыми руками Колетт положила на живот свои руки, постепенно поглаживая свой быстро растущий... Желудок? Нет, такого чувства не было. Натягивалась именно кожа, а не органы! Это, кстати, даже и хорошо, потому что если это будет орган, то он был не выдержал и прямо сейчас разорвался. Страшные то мысли... А они у девушки не были. Она была отвлечена своим расширяющимся телом. Колетт довольно его поглаживала, а тот уже вырос до арбузика. И было чувство, то что под этот костюм положили шарик, и именно его надувают, а не совсем другие вещи. Но нет, это была кожа. От осознание того, что всё работает, та не постеснялась и чуть зарумянится, и привести свой взгляд на Марка.       Тот, в свою очередь, в халате, смотрел на её растущий живот, и что-то записывал в блокнот. Наверно этапы роста, как это всё происходит. На его лице никак не скрывалась та радостная улыбка, которая появилась с осознанием того, что этот план работает на ура.       Неожиданно баллон очень громко зашумел, и пустил по шлангу очень много газа. Этот газ успел раздуть щёки, тем самым живот Колетта быстро вспучился, и очень резко раздулся до 45 сантиметров. Это было вызвано громким натяжением и скрипом, а её руки прямо окунулись в живот, тем самым тот немного деформировался. От неожиданного раздутия Колетт дёрнулась, испугалась. — Ммпх! — Да, надо будет доработать тот баллон, — озадачился вслух Марк.       Значит дело было в том, что баллон нечаянно выделил очень много газа, тем самым тот быстро протёк и в тело девушки, резко её раздув. Но она и не заметила, как нечаянно её возбудило... её возбудил факт того, то что она может спокойно, как подушку, пять свой животик, а тот в свою очередь очень классно сверкал, как хромированный, отражая спереди стоящего Марка, саму себя, и потолок.       Колетт стала охотно давить свой животик. Тот очень приятно хлюпал и скрипел, возбуждая девушку ещё сильнее. Ей хотелось сесть на пол, и так обнять свой надувающийся живот, который был таким приятным на ощупь, таким прекрасным, оранжевым... он уже надулся до 60 сантиметров, и баллон продолжал поставлять этот газ в её уже неузнаваемое тело. Почти, конечно. Её форма тела почти не изменилась, разве что... эй! У неё стала надуваться грудь! Это Колетт осознала после того, как почувствовала странный напряг выше живота. Её скромная грудь стала тоже надуваться! И тоже очень быстро! Сначала четвёртый, пятый... Уже резко седьмой! Боже мой, как это происходит быстро! Они резко взбучились, и хотели быть больше живота, но этому им не быть. Живот продолжал надуваться, и тем самым его коснулись две круглые груди, которые так и хочется жмякнуть! Ну, это и сделала Колетт. Она резко схватилась за две надувающиеся груди, а те деформировались, но сделались прекрасные сверкающие складки. Они так классно сверкали! И очень даже хорошо выделялись на свету. И с такой же страстью и большим оргазмом та стала из ублажнять.       На эту всю картину смотрел сам Марк. Он приметил ещё давно, что будет делать со своим телом человек. Конечно же его изучать! Проверять что да как, почему твёрдо, почему мягко. И это обязательно доставит удовольствие не только ублажняющему себя, но и тому, кто на это смотрит. От такой картины у самого же Марка встало, и он хотел это подправить, но это совсем будет невежливо и палевно. И, несмотря на боль в пахе от возбуждения, продолжал писать в блокнотик следующее: "Запись седьмая. Объект испытывает удовольствие. Он трогает своими руками живот диаметром в 70 сантиметров и груди каждые по 30 сантиметров. Складки, которые создаются руками, естественно блестят на лампочном свету. Надо и самому опробовать на ощупь данного объекта."      Марк, положив блокнот в карман своего плаща, потихоньку подошёл к Колетту. Та ни на что не обращала внимание, и её обзор постепенно очень даже ограничивался, поэтому ей пришлось даже встать чуть в бок. Она то и увидела приближающегося Марка, и показала своими глазами удивление. — Извини, а могу ли я тебя попробовать на ощупь? — без стеснения спросил разрешения Марк.       Колетт же удивилась такому вопросу, но вспомнила - а ведь интересно будет ощутить свою мягкость и притягательность со стороны другого человека. И с удовольствием угукнула, ещё и кивнув головой. Марк это заприметил, и потянул свои руки к её большому животу. И, с осторожностью положив на него руки, стал сначала поглаживать. У девушки от прекрасных прикосновений мужчины аж громкий румянец появился, и даже запищала. От такой реакции испугался Марк, но Колетт отнекалась, что всё в порядке. Поняв, что тут не то, Марк снова положил на уже 85 сантиметровый живот руки. Постепенно он об него тёр руки. На ощупь очень гладко, даже немного скользко. На ощупь всё понятно. Осталось только немного, так сказать, пожмякать объект. И, собравшись с силами, Марк надавил свои руки на живот. От таких щекотливых и очень приятных ощущений Колетт снова отреагировала. — Ммфпх!!       На её лице появилась краснота, а также очень довольная, и даже очень приятная улыбка. Она получила от таких прикосновений такие ощущения, что хотела бы из иметь много и всегда. Марк же, чуть подавив руками на живот, сразу же убрал. Колетт удивилась - а почему так быстро? Ну, если так, то так, хотя уже своими руками она не могла взяться полностью за свой живот, но зато была грудь.       Не успев дойдя до баллона, тот снова забарахтел, и выделил намного больше лишнего газа. Из-за этого щёки дки раздулись пуще прежнего, и очень резко и быстро взбучилась её, в отличие от груди, не такая уж и скромная попка. Та так быстро раздулась, что девушке даже показалось, что кто-то туда ей подул, как ветерок. Но нет. Эти ощущения были странными, но в то же время очень приятными. Повернувшись, чтобы узнать, что там вообще такое произошло, Колетт увидела свою огромную попку, каждая ягодица которой была размером в две её каждой груди. Они были такими огромными, так ещё и сразу же раздулись! Кстати, от лишнего газа её живот очень резко взбучился до более метра, а также неожиданно потолстели руки и ноги. Стоять становилось сложнее, не потому что была какая-то тяжесть, а потому что эти ноги почти перестали ощущаться, что это было странно. Но это Колетта не останавливало, и та свои руки направила именно к заду, резко схватившись за неё руками. Те резко заскрипели, да так приятно, что ей хотелось даже упасть на эту попку, чтобы тот также лучше заскрипел, так ещё и было очень мягко сидеть. Но пока рановато. Она жадно их мяла со всех сторон, и всегда создавались новые складки и впадинки.       Марк это заметил и записал: "Запись девятая. Баллон снова забарахлел, и выпустил намного больше газа, чем в прошлый, первый раз. От такого напора газ очень быстро направился в её ягодицы. Те очень быстро взбучились до 50 сантиметров каждая ягодица. Этого подарочка объект заметил довольно поздно, но был очень этому рад. Сейчас испытывает удовольствие от действия с данными ягодицами."      Хах! Какое уж удовольствие, это уже настоящий оргазм! Её орган снова чуть завибрировал, но выдержал испытание, наготове расслабится. Только, конечно, Колетт не задумывалась о том, что ей придётся в ближайшее время взять и взлететь...       Да. Это оказалось очень рано. Когда человек уже круглый, в полукруглом состоянии Колетт почувствовала, как вообще перестала держаться на земле, а стала взлетать. От неожиданности она замычала, конечно, от радости. — Мммфппх!!       Чуть немного газа вылетело со рта, но это не было белой, потому что это была совсем одна сотая часть того, что попадает в тело. Оно же, очень круглое, резко взлетело и перевернулось животом вниз. Всё это сопроводилось прекрасным натяжением и скрипом. девушка хотела было завизжать от радости, но этой возможности пока не было. И постепенно, вот так вот, Колетт стала подниматься вверх. Она уже могла видеть чуть больше, чем раньше, но всё равно большая грудь и живот мешали обзору.       Её живот раздулся до 1.5 метра, грудь - по 55 каждая грудинка, а вот зад был намного больше - 85 каждая ягодица. Её руки уже почти были раздуты, но пока лежали на огромном животе, и пытались его мять, но эта возможность с каждой минутой ограничивалась сильнее и сильнее. Она так прекрасно блестела! Это был самый настоящий летающий апельсинчик, хотя этот цвет был воссоздан Марком случайно.       Увидев и это чудо, он это отметил в своём блокноте. Но, кстати, он заметил, что объект стал надуваться намного медленее, хотя вряд ли это будет так критично. Но надо это заканчивать, постепенно. Целью учёного было раздуть женщину до возможных трёх метров. Если такого не будет, то придётся оставить так.       Колетт своими эмоциями как могла показывала радость. Она, замечтавшись, закрыла глаза, и представляла, как она находится именно на улице, а не где-то в подвале. Там, на улице, прекрасно, солнечно, лётно. Всякая природа мимо неё пролетает, каждый обращает внимание на неё...       Полёт быть совсем недолгим. Колетт уткнулась об потолок своей мягкой попкой, сначала отпрыгнув от неё, а потом вернувшись, и с каждым взаимодействием отпрыжки становились всё меньше и меньше, а попка деформировалась отчётливее. И после четвёртого раза девушка стала просто висеть.       Её руки уже превратились в холмики. Единственное, что в них двигалось - это кисти рук. Тоже самое пришлось сделать и с руками. И единственное, что ей пришлось делать - это дальше принимать этот чудный газ. Она раздулась до двух метров, и это было очень прекрасно, но вот она почувствовала, как её живот коснулся самого же пола. То есть начинается настоящая теснота. Но ей хотелось одного - чтобы её кто-нибудь потрогал, погладил, а лучше обнял и прижал к себе, делая всё самое хорошее специально как для неё, так и для себя. Но пока этого никто не делал...       И, естественно, осталось быть более тесным среди пола и потолка. С каждой секундой эта теснота только нарастала. Сверху давило зад, снизу - живот. Они так раздавливались, что получается, они были не круглыми, а даже овальными с многочисленными складками. И, снова и снова, от такого натяжение становилось более отчётливым и громким, и теперь не услышать его было большой задачей. От этого Колетт стала чувствовать дискомфорт, что с двух сторон давило, как не со своих, так ещё это был самый обычный бетон, такой противный, сухой и мокрый.       Это не мог не заметить Марк. Он увидел, что Колетт стало так сильно давить, что казалось, что сейчас просто бомбанёт на месте, а уже был 2.5 метра. Конечно, хотелось и дальше, но это было опасно, к тому же у человека не девять жизней. И, грустно вздохнув, он закрутил вентиль в обратную сторону. Баллон перестал барахлеть, и успокоился.       Заметив то, что в её тело перестал идти газ, она незаурядно открыла один глаз. Перед закрытием и сейчас... различия большие. Сейчас же девушка была намного больше, чем раньше, и видела перед собой чуть большее. Обрадовавшись, что это хоть и быстро, но закончилось, она с удовольствием выплюнула конец шланга. Тот, чуть слюнявый, брякнулся вниз, оставив маленький мокрый след. Всё. Колетт - это большой оранжевый шарик, прекрасный, и просто как будто стеклянный, потому что она блестела, как хром. Марку такое очень нравилось, потому что ему казалось, что обычный пастель был очень скучным. Девушка же открыла и второй глаз, и получше увидела, что Марк ходил возле неё то направо, то налево, рассматривая со всех сторон. "Запись, может быть, заключительная, 12. Объект был надут. Но меньше желаемого, так как со всех сторон данного объекта препятствовали раздуванию стены из бетона. Если бы это совершалось на улице, то оставил бы и на 5 метров, но пока и такого диаметра достаточно. Приблизительно - это 260 сантиметров. В дальнейшем изучу данный объект намного лучше."— Извини... Ээ... Колетт. — осторожно начал Марк. — Как ты вот сейчас чувствуешь? — Мфх... Ну, просто замечательно!!! — воскликнула она, заулыбавшись. — Ну, может неприятно, тесно? — Да что уж там! Эта теснота даже меня, хех, щекочет! — Тогда... — Марк засомневался в следующих словах, которые пришли в голову, но решил высказаться. — Тогда ты не против, если я снова тебя буду, ну, трогать? — Да с удовольствием! Я давно этого ждала!... Ты понимаешь, твои прикосновения такие нежные, приятные... Аж кайф ловлю!       Поняв, что всё в порядке, Марк без всяких предосторожностей подошёл к огромному шарику. Раскрыв руки, он упал в огромное брюхо, утонув в нём, даже совсем не по-детски. Казалось, что это настоящий пуфик, на котором сидишь, а он такой удобный, похож на подушку... В общем без всяких стеснений Марк стал ласкать, тискать, и жмякать перед собой большой шарик. Колетт же от такого просто впала в тот кайф, и хотела было специально глубоко дышать и просить ещё, но это совсем уж. Она лишь закатила глаза вверх, и в придачу призакрыла, прикусив губу. — Мммпх... Как же хорошо...       Девушка хотела высказать про это действие всё что хотела. Она так хорошо блестела. На её теле не осталось чего-то такого незаполненного. На её теле отчётливо было видно хорошое и огромное брюхо, холмики с кистями рук, большая грудь с выделяющимися маленькими сосками, и очень раздавленная попка, которая тоже отражалась, но совсем немного. — Хоть засыпай в тебе... — раскрасневшийся Марк уже тоже закрыл глаза, и тёрся об брюхо, — я и не думал, что это сработает... — Делай со мной, что хочешь!.. — от кайфа промолвила Колетт. — Ну, честно, ты такое испытала перед своими глазами, может и мне надо будет от такого отплатиться, чтобы было честно? — В следующий раз... И... Спасибо за то, что ты такой... Умный! И занялся вот этим...       С больших желанием как мог Марк поднял руки выше и дотянулся до круглых грудей, и также их стал мягко и осторожно давить. Руки в них также легко и безукоризненно утопали в них. Это означало, что в девушку может уместиться ещё больше того чудесного газа, что сделало из обаятельную и стеснительную девушку в беспомощный и неприхотливый мячик оранжевого цвета.       Но тут совсем случайно Марк остановился делать ублажнения для Колетта. Были некоторые поскрипывания, просто потому что он повернул голову и прислушивался... Дверной звонок. Марк понял, что тут что-то неладное, и кто-то к нему пришёл. — Ты же не будешь боятся, если я сейчас отойду? — отошёл от шарика Марк. — Да нет... А что случилось? — Кто-то в дверь стучится... — Ну, посмотри, — разрешила Колетт.       И Марк отправился к выходу, поднявшись по лестнице и отворив дверцу. Колетт снова осталась наедине. Но чтобы ей не было скучно, она решает чуть немного покачаться, а если и получится, то чуть себя надуть. Но как? Только она сама знает. — Да чего он не открывает?! — разволновалась Мирабель.       Она уже стала безудержно и отчаянно много клацать по кнопке, из-за которой та встала и никак не нажималась. — Где он мог так находится, чтобы не слышать? — риторически спрашивал Скорти. — В туалете, хахпа! — улыбнулся Энтони. — Может лучше без шуточек? — как могла вежливее попросила разволнованная Мирабель.       Через какое-то время зашумел замок двери, и на себя открыл его тот самый Марк, только в обычной домашней одежде. — О-о-охохо! — как ни в чём не бывало удивился Марк, — а чего это вы ко мне пришли? — Слушай, нам надо с тобой поговорить, — без промедлений серьёзно сказала девушка.       Марк же понял, что его тайну разгадали. Надо выкручиваться! — Ну и что же такое вы хотите мне сказать? — Ты же возил Колетт к её дому? — начал Скорти, который выглядел довольно серьёзно. — Конечно же! А что такое? — А мне кажется, что совсем уж нет! — вырвалась Мирабель, — говори, блять, куда ты её дел?! — Эй эй эй, ребята, потише!.. чего вы так на меня набросились? Я знаю, что её отвозил именно к ней, а не куда-нибудь ещё. — Да, действительно, может будем помягче? — подтвердил Энтони, которому было до лампочки на это дело. Ну, почти. — Заткнись!!! — заорала Мирабель на Энтони.       Тот, в свою очередь, испугавшись, чуть не упал с крыльца. — Так... Куда, ты, дел, Колетт!?! — А почему вы думаете, что это сделал именно я? — ничего не понимая, спросил Марк. — Да потому что её дом был на замок закрыт! Если бы ты отвёз её в реальности, то оставил бы дверь открытой! — Не знаю почему вы так думаете. — КУДА ТЫ СУКА ДЕЛ ЕЁ?!?! — не вытерпела девушка, и, схватившись за плечи очень резко, стала трясти, — КУДА ТЫ ЕЁ ДЕЛ, ну скажииии...       Не вытерпев, Мирабель сильно расплакалась и опустилась на колени, попутно рыдая прямо в тапочки. — Скажи... Пожалуйста...       Поняв, что план оказался раскрыт, Марк решил всё-таки осторожно опуститься на колени, и прижать к себе эту беспомощную и сорванную девушку. — Тише, тише... — Тэкс... — озадачился Энтони, — ты получается так всех будет прижимать к себе только ради того, чтобы успокоить, а самому же получить от этого удовольствие? — Я не для этого... — сказал Марк.       Мирабель же, вся расплаканная, похлипывая, в ответ обнялась, тем самым выпуская все свои сопли и слёзы в домашнюю красную футболку. — Я вам всё расскажу! Честно... — Ну, и... Куда ты её дел?.. — похлипывая, спрашивала девушка. — Я её оставил в подвале, и, ну, просто... Просто я проверял одну штуку... — И какую же? — поинтересовался Скорти. — А вы сами всё увидите... Поднимайся!.. Идём за мной...       Колетт же, ожидая обратно Марка, стала припевать песни, чтобы не было скучно. Вроде она уже всё сделала: и чуть пошевелилась, что выдалось прекрасным поскрипыванием, пробовала надуться, что это оказалось удачно, и... Вроде даже всё.       И вдруг же она услышала, как что-то открылось. И по какой-то лестнице стали спускаться знакомый Марк, но уже без плаща, и... ничего себе! Это же те самые Энтони, Скорти, и красная от слёз Мирабель. Откуда они здесь? Те, в свою очередь, увидев её, просто окаменели. Трое лишь обводили взглядом это всё. — И это... Она? — ещё пуще прежнего расплакалась Мирабель. — Что ты с ней сделал?.. — испугался Скорти. — О, привет ребята! — как будто ничего и не было сказала Колетт.       Трое же не сразу поняли, что Колетту хорошо, и ничего прочего ей не требуется. — Огого... — приблизился к ней Скорти, — какая же ты круглая... Тебе то хорошо же быть такой? — Да ты обижаешь! Естественно! Ты то сам поймёшь, как же хорошо им быть! — Кем "им"? — Шариком!       Марк же объяснял остальным, что он поступил в училище, где обучился учёным и совершил свою главную мечту. А на вопрос "Почему ты взял именно Колетт?", Марк отвечал - "Просто потому что я её люблю!". И у никого не было вопросов, при этом узнав ещё и то, что это называется по настоящему одним выражением - любовь и гелий.