Маленькая смерть

Мощённая камнем дорога вела к трёхэтажному зданию на окраине Лондона. Отель «Мистфик» являлся своего рода достопримечательностью среди магов. Всякий уважающий себя волшебник считал своим долгом оставить там добротную сумму галлеонов за номер и насладиться выпивкой. Но свои двери данное место открывает не всем: обычному среднестатическому волшебнику нужно очень сильно постараться, чтобы отдохнуть в нём и выпить пару стаканов элитного огневиски. Магам, чей кошелёк не пестрит золотом, а ячейка в Гринготтсе скоро покроется пылью, путь в Мистфик заказан. На фасаде здания горела вывеска — «Свободные номера». Сквозь гущу тумана можно было разглядеть силуэты трансгрессировавших к порогу волшебников и волшебниц. Они, проходя в холл отеля, вызывали жестом привратника, чтобы тот забрал их вещи, если таковые имелись. Хотя эти небрежные жесты были условны; швейцар сам подбегал к постояльцам, точно собачонка, услышавшая команду. На ресепшене всегда располагался миловидный персонал с до автоматизма отточенными улыбками. Портье — это тот человек, который только по одному внешнему виду гостя, может определить, какой он выберет номер: один из тысячи заурядных или же роскошный, изысканный люкс. И как интересно было наблюдать за теми, кто не смог рассчитать свои сбережения на какую-то конкретную комнату, и теперь стоит, переминаясь с ноги на ногу, теребя при этом край мантии. Когда сумерки сгущались над отелем, постепенно стал загораться свет в комнатах, придавая этому месту более вечернюю атмосферу. Всё чаще загорались окна первого и второго этажей; третий же был вишенкой на торте этого великолепия и роскоши. Свет в комнатах этого этажа загорался редко и отличался от остальных кровавым оттенком. В одной из таких комнат красный свет горел не переставая. *** Драко Малфою, казалось, не было никакого дела до того, сколько стоит ночь проживания в отеле. При всём своём желании он мог купить его, не поведя и бровью, когда приличная сумма золотых спишется с его банковского счёта. Он бы смотрел с бесстрастным выражением лица на то, как галлеоны с характерным звоном падают в ячейку владельца отеля. Но пока он довольствовался единичными ночами, проведёнными в люксовых номерах. Малфой вальяжно расположился в кресле с заженной сигаретой, наблюдая за танцующей перед ним девушкой. Для него было, своего рода, наслаждением смотреть на плавные движения волшебницы. Если бы кто-то поднёс к его лицу зеркало, то заметил бы, как увеличились в размере зрачки. Смотреть на неё — это как поддаться гипнозу. Ты следишь за этим «живым маятником», и твой мозг сам абстрагируется от реальности. На первое место он вытаскивает красивый женский образ, в то время, как всё остальное становится эфемерным. Драко делает затяжку и выдыхает дым в направлении девушки, замечая, как серое облако размывает образовавшуюся картинку и обволакивает контуры девичьего тела. Никотин разливается по венам, усиливая ощущение расслабленности, и Малфой откидывает голову на спинку кресла. Отдаленно ему кажется, будто он слышит стук в дверь, и крик соседей по этажу, но это не имеет значение для него, по сравнению с фигурой напротив и абсолютным блаженством. До того как оказаться в комнате, танцующая босыми ногами на персидском ковре, Гермиона прошла все пять стадий принятия. За исключением, разве что, депрессии — её заменила бутылка элитного огневиски, позволив ей перейти сразу в последнюю стадию. И сейчас алкоголь в организме подталкивал девушку на действия, которые в обычное время она не совершала. Танцы в рубашке на голое тело перед мужчиной — одно из них. Но всё же в тех местах своего сознания, куда не добралась янтарная жидкость, Гермиона помнила, как они заселялись в этот отель, и какие люди их окружали. Двигаясь в такт мелодии из граммофона, девушка возвращаясь сознанием на несколько часов назад. *** Это было слишком неожиданно. Для девушки, чей день был расписан по минутам, выдергивания из привычного ритма жизни заставали её врасплох. И смотря на мужчину рядом с собой, что держал её под локоть, ей было некомфортно от внезапной смены обстановки. Гермионе казалось он всегда так делал. Всё резко и без объяснений. Словно внутри Малфоя есть какие-то неведомые ей часы, что срабатывали по секундам, и ему срочно нужно было её видеть. Даже если это была ночь. Особенно если это была ночь. Он появлялся в её квартире, и после ничего не могло их остановить от изучения тел друг друга. Что толкнуло Малфоя в этот раз аппарировать их к отелю, Гермиона могла только догадываться. Драко смотрел прямо перед собой, изредка поправляя воротник иссиня-чёрной рубашки. Как всегда безупречен. Грейнджер вглядывалась в его лицо, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему, но поняла, что в этом нет смысла и так же перевела взор на дверь отеля. Ещё одна странность, которую Гермиона не понимала в Драко — это выбор одежды для неё. Когда он появился в её квартире, то передал ей платье и настоятельно просил надеть его. Она сказала что-то о том, что сама в состоянии выбирать в чём ей ходить, но его пристальный взгляд и фраза про то, что её джинсы не впишутся в атмосферу вечера, были довольно весомым аргументом. Вот только тонкие бретельки и открытая спина делали её немного скованной и Грейнджер отчаянно хотела прикрыться. Малфой то ли по доброте душевной, то ли от чувства собственничества накинул ей на плечи пиджак, прикрыв при этом выпирающие под кожей позвонки. Её плечи опустились, как только она почувствовала тёплую ткань на теле, и крепче сжала его локоть, когда они подошли к двери. Холл отеля был великолепным. Всё кричало о своей дороговизне: начиная от золотой люстры и заканчивая бейджиками у персонала. Достаточно было взглянуть на вещь — и перед глазами формировались нолики. Гермиона недолго рассматривала убранство, так как к ним подбежал швейцар и попросил их пройти к ресепшену. У него были стеклянные глаза и слишком длинная улыбка. Такой гримасой пугают детей, и будь она ребёнком, то уже бы спряталась за взрослого. На ресепшене стояла миниатюрная шатенка и Грейнджер казалось, что под тумбой есть подставка, на которую эта особа становилась, дабы выглядывать из-за тумбы. Подойдя ближе, Гермиона снова увидела эту длинную улыбку. Их что, учат этой улыбке с рождения? У портье резко заблестели глаза при виде волшебника, подошедшего к тумбе. — Мистер Малфой, как всегда лучший люкс в вашем распоряжении — её голос был как кофе с тремя ложками сахара… приторным. Драко ухмыльнулся и стал доставать свой кошелёк, а Гермиона продолжала разглядывать интерьер. Краем глаза она заметила двух других девушек-портье, шушукающихся между собой, бросая на кудрявую взгляды. Грейнджер улавливала небольшие фразы, среди которых можно было услышать «обычная», «долго она у него не задержится». Девушка не стала заострять на этом внимание, дальше рассматривая зал. Она подметила, что слишком много волшебников находятся возле достаточно большого бара и выпивают уже далеко не первый шот. Казалось, эти снобы рождались для того, чтобы выпить все эти припасы алкоголя. Один из них долго всматривался в лицо Гермионы, похотливо улыбаясь. Он облизнул губу, сложил вместе два пальца и как будто проткнул ими воздух, продолжая смотреть на девушку. Грейнджер поморщилась и быстро отвела взгляд. Следом она тут же услышала властный голос Малфоя: — Идём. Рядом с ним, Гермиона чувствовала внутреннюю защиту. Он держал её всё время за руку, показывая таким образом, что она с ним и принадлежит ему. От этого было в разы спокойнее. Они проходили мимо комнат первого этажа, направляясь к лифту, когда Грейнджер услышала женский стон, а затем пронзительный крик. Можно было сказать, что ей показалось, но это было не так. Крик был настолько сильным, что она подумала, будто он был рядом с её ухом. — Что это за крики? — Гермиона дёрнула Драко за руку, заставив остановиться. Её лицо исказил страх, по рукам пробежались крохотные мурашки. — Какие крики? О чём ты? — его голос был спокойным; будто он говорил о каких-то повседневных вещах. — Я слышала, что кто-то кричал… — Не было никаких криков, Грейнджер, это твоё слегка больное воображение, — не дав ей опомнится, Малфой дернул её на себя за руку, ведя в сторону лифта. Она злилась на него. Её бесила эта недосказанность. Его чрезмерное спокойствие. Ведь ей явно не показалось и она всё слышала. Гермионе бы развернуться и уйти подальше от этого места, но ноги сами шли за ним. Девушка слышала, как стучали в двери изнутри комнат. Удары были настолько сильными, что петли вот-вот сорвутся, и выбегут постояльцы. Воображение играло злую шутку с Гермионой и она закрыла глаза на пару секунд. Не думать об этом. Абстрагироваться. Когда молодые люди подошли к лифту, двери тут же отворились и перед ними предстала девушка в коротком платье, что едва прикрывало её ноги. Она стояла, облокотившись рукой на стену лифта, и перевалив весь вес на эту руку. Но не это было самое странное. А то что, начиная от предплечья и до кончиков пальцев, по её рукам стекали кровавые дорожки, оставляя капли на полу лифта. И снова этот стеклянный, ничего не выражающий взгляд. Девушка смотрела сквозь них, будто для неё никого не существовало. Но стоило Гермионе зажмуриться, как кровавые следы на руках исчезли, пол в лифте стал чистым, а странная особа просто прошла мимо по направлению в холл. Грейнджер посмотрела на Малфоя — у него было скучающее выражение лица, словно не он только что видел странную картину перед глазами. Да и видел ли вообще? Было чувство будто только Гермиона видела и слышала все эти странности и медленно сходила с ума, как только пересекла порог этого чертового отеля. Что здесь происходит? Пока они ехали в лифте и после шли к номеру, Драко молчал. Всего лишь переплел с ней пальцы. Его размеренные шаги отдавали небольшим эхом по коридору, но для Гермионы они казались звоном колоколов. В такой тишине даже шорох одежды звучал слишком громко. Она не спрашивала его о происходящем, посчитав, что он сочтет её, как минимум, за ненормальную. Поэтому шла рядом, прокручивая в голове увиденные сцены. Первое, что бросилось Гермионе в глаза, когда они вошли в комнату, было освещение. Ярко-красный свет резал глаза; он был как соринка, которую истошно хотелось вытащить. Грейнджер подумала, что если она станет напротив окна в более откровенном наряде, то для проходящих мимо людей воссоздаст картину знаменитых улиц Амстердама. Эту мысль она сразу отогнала из головы. Такой перфоманс был бы не самым приятным. Малфой положил ладонь ей на поясницу и мягко подтолкнул в глубь номера. Двухместный. С большой двуспальной кроватью и дорогими простынями. Всё как в лучших традициях богатых волшебников. Во второй комнате находился обитый кожей диван с креслами и стеклянный журнальный столик. Просто, но со вкусом. Напряжение надолго поселилось внутри Гермионы. Даже тихая обстановка комнаты не могла помочь до конца расслабиться. Девушка медленно двигалась по номеру, осматривая интерьер, когда услышала приближающиеся шаги. Она знала, кто может снять это напряжение. Отключить голову и прыгнуть в омут безрассудства. Да, именно это ей и было нужно. ***Гермиона осознала, что третий стакан огневиски был лишним, когда при очередном резком повороте головы во время танца, у неё поплыла картинка перед глазами. Она быстро выставила вторую ногу, чтобы избежать столкновения с полом, при этом глупо хихикнув. Грейнджер своими движениями походила на пациента с мозжечковой атаксией; скажи ей дотронуться пальцем до кончика носа — она тут же провалит этот тест в виду нарушения координации. И это вызывало у Малфоя улыбку. То как она небрежно двигалась под музыку, её тихий смех, как поглаживала ладонями бёдра, слегка задевая края его рубашки. Это придавало ему эстетическое наслаждение, и на его лице рефлекторно появлялась ухмылка. Она была красива. Так безумно красива. Ему снова хотелось прикоснуться к ней. Почувствовать это тепло, исходящее от её кожи, которое так контрастировало с его собственной. Лёд и пламя. Холодный змей и жаркая львица. Драко не спускал глаз с девушки, выпуская изо рта кольца дыма. — Ты не подашь мне выпить? — он говорил медленно, будто если сказал бы по-другому, то фраза не донеслась бы до сознания гриффиндорки. Гермиона медленно развернулась на сто восемьдесят и заметила стакан, стоящий на столе. Кончиками пальцев она схватила его и подняла на уровень груди. — Хочешь выпить? — Грейнджер кивнула на содержимое в её руке и поднесла к губам, позволив себе сделать небольшой глоток, пристально глядя на мужчину, одарив его после этого лукавой улыбкой. — Так подойди и возьми сам. Гермиона ощутила как сконцентрировался жар внизу живота, когда Малфой поднялся с кресла. Как напряглись его мышцы, которые не были скрыты под тканью рубашки. Она упустила тот момент, когда он оказался слишком близко, настолько, что она слышала тихие нотки его парфюма. Видела вкрапления голубого оттенка в его серых глазах. — Играешь с огнём, Грейнджер, — блондин потянулся рукой к её пальцам, сжимающим стакан, но не успел за них ухватиться. Одним резким движением Гермиона допила оставшийся огневиски, показательно облизнув губу и прикрыв глаза. Пустое стекло опустилось с громким звуком на такой же стеклянный стол. Она подошла вплотную к нему, привстала на носочки и произнесла шепотом: — А может я хочу гореть в этом огне. Если Малфой сказал, что она играет с огнём — то ей определённо не хочется заканчивать эту игру. Она стоила свеч. Пока Гермиона вглядывалась в его блестящие глаза, что украли лунный свет, в её голове набатом била мысль: Прикоснись ко мне. Дай ощутить тепло от этого огня. И будто прочитав её мысли, Драко едва ощутимо прикоснулся кончиками пальцев к коже бедра. Медленные касания, идущие вверх, вызывали у Гермионы табун мурашек. Это рефлекторно заставило её веки прикрыться, а дыхание участиться. Огонь, греющий кожу, не приносил боль, он давал ощущение опасности. От чего хотелось чувствовать это снова и снова. Драко наклонился вперед, сокращая расстояние, и провёл кончиком носа по девичьей щеке, постепенно спускаясь вниз. Он бесшумно выдохнул ей в шею. Его дыхание пощекотало кожу и девушка, откинув голову назад, тихо рассмеялась. Она — бабочка, близко подлетевшая к огню. Опасно, смертельно. Ей нужно держаться от него как можно дальше, чтобы сохранить себе жизнь. Но этот огонь манит слишком сильно. Держит слишком крепко. Гермионе хочется ощутить на себе весь спектр эмоций от игры, в которую она ввязалась. Грейнджер отскакивает от Малфоя, всё так же продолжая смеяться, при этом прижимая пальцы к губам. Она бежит от него в другую комнату, оглядываясь назад. Драко — хищник. Он не гонится за ней. Лишь смиренно идёт следом. Его взгляд исподлобья направлен на женскую удаляющуюся фигуру. В момент она спотыкается и это даёт ему время схватить её за руку, и прижать спиной к себе. — И почему ты такая непослушная? — сказал Драко медленно, растягивая гласные. — В игре с огнём нет правил, разве не так? — тихо говорит Гермиона и немного поворачивает голову, замечая точеный профиль. — Но в этой игре правила устанавливаю я, — в его голосе слышится сталь. Малфой обхватывает одной рукой поперёк тонкой талии, в то время как вторую руку кладёт поверх её собственной и ведёт их вверх, поднимая края рубашки. Гермиона сильнее прижимается к его груди; ей нравится ощущение тепла исходящего от него. Драко проводит подушечками пальцев по внутренней стороне бедра, доходя до желанной точки. Он надавливает на клитор, вынуждая девушку издать тихий стон. Гермиона откидывает голову на его плечо, закрывая глаза. Бабочка подлетела слишком близко. Его прикосновения — холодный металл скальпеля. Он делает всё настолько точно и медленно, словно отделяет мышцы от фасций. Разгоняет кровь в сосудах, заставляя сердце работать в удвоенном темпе. Драко проводит пальцами вдоль мягких складок, размазывая естественную смазку, и не забывает сильнее надавить на клитор. Он покрывает поцелуями её шею, стараясь при этом расстегнуть пуговицы на рубашке. Гермиона помогает ему в этом. Справившись с верхними пуговицами, она кладёт его ладонь себе на грудь, сжимая при этом его пальцы. Её стоны не заглушает музыка. Да и плевать. Ей хочется кричать, так чтобы весь отель слышал, как ей хорошо в этот момент. Грейнджер сильнее откидывает голову, когда два пальца Малфоя погружаются в неё и сразу задают быстрый темп. Драко покусывает мочку её уха, перед тем как произнести: — Ты так сильно влияешь на меня, что я порой ловлю себя на мысли о том, что мне хочется с тобой сделать, — он остановил свои движения рукой и повернул её за подбородок к себе лицом. — Любить тебя или убить? — Драко… — голос Гермионы наполнился страхом. Ей бы очень хотелось, чтобы сказанное им было всего лишь шуткой. — Что мне сделать с тобой, Гермиона? — это было сказано так ласково, словно ребёнку. Её поражал диссонанс фраз, что он говорил. — Люби меня, я прошу тебя, люби меня. Это послужило катализатором к тому, чтобы Драко сократил расстояние между ними и впился в её губы поцелуем. Он чувствовал вкус огневиски в перемешку с клубникой, и Малфой настойчиво хотел запомнить каждые его нотки. Драко возобновил движения пальцев внутри девушки, ускоряясь при каждом новом толчке. Он доводил её до предела и останавливался, словно наказывая кудрявую за дерзость. Гермиона уже не могла здраво мыслить. Ноги подкашивались, и если бы не сильные мужские руки, она бы упала на колени. И в очередной раз, когда Грейнджер снова была близка, Драко остановился и вытащил из неё пальцы. Он поднёс их к её губам. — Оближи, — приказным тоном сказал Драко. Гермионе оставалось только повиноваться и она тут же обхватила пальцы губами. Не первый раз он просил выполнить это и Гермионе нравился свой собственный вкус. От этого она возбуждалась ещё больше. — Хорошая девочка, — его голос был хриплым от возбуждения. Вытащив пальцы, Малфой впился поцелуем в её губы, пробуя на вкус. Изумительная. Он никогда не сможет насытиться ею. Малфой легонько толкнул гриффиндорку на кровать и, не дав ей перевернуться на спину, приподнял её таз, поднимая рубашку до талии. Вид ее истекающей смазкой плоти отдавал приливом крови к члену. В брюках становилось с каждой секундой тесно. Драко бьет девушку по ягодице, оставляя красный след от ладони. Гермиона вздрагивает и издаёт протяжный стон. Она стонет сильнее, когда чувствует прикосновения его языка к своей плоти. Девушка прогибается в спине, вытягивает руки вперёд, хватаясь за простынь. Её движения грациозные, плавные, как у кошки. Малфой проводит языком по складкам, погружает его внутрь, имитируя толчки члена. Звуки стонущей перед ним девушки — лучший звук, который он слышал. Расстегнув ремень и молнию, он опускает брюки вместе с бельём и проводит рукой вдоль члена, потому что уже, блять, нет сил терпеть. Собирает капли смазки и разматывает их по всему стволу. Драко добавляет к языку пальцы, проталкивая их как можно дальше, вызывая у Гермионы крики и просьбы не останавливаться. Он и не думал. Малфой доведёт дело до конца. Совершив несколько поступательных движений, Драко почувствовал как сокращаются мышцы влагалища вокруг пальцев и норовят вытолкнуть их. Слышит, как Грейнджер последний раз вскрикивает перед тем как полностью лечь на мягкие простыни, глубоко дыша. Девушка не успевает полностью восстановить дыхание, когда её рывком переворачивают на спину и подтягивают ближе к краю кровати. Малфой нависает над ней сверху, и в этом красном свете он кажется устрашающим. Гермиона обнимает его за шею, тянется за поцелуем и внутренне ликует, когда он даёт ей это сделать. Она посасывает его нижнюю губу, слыша в ответ приглушённый стон. Проводит ногтями по волосам, распаляя его всё больше с каждым движением. Грейнджер отстраняется от него, когда он резко входит в неё, и издаёт полувсхлип-полустон. Драко сразу набирает быстрый темп. Не хочет больше тянуть. Он замечает, как ему подмахивает бедрами Грейнджер и это вызывает у него ухмылку. Гермиона расстегивает оставшиеся пуговицы на рубашке и обхватывает ладонями грудь, оттягивая соски. Гермиона видит как по шее Драко скатывается капелька пота и она не хочет ничего другого, кроме как прильнуть к его шее и слизать эту капельку. Ощутить солоноватый привкус на языке и вызвать у него новые стоны. Она задыхается, когда он хрипло произносит ее имя и сильнее обхватывает мужские бёдра ногами притягивая к себе. Через несколько толчков Драко снова ощутил, как сковали в тиски его член мышцы влагалища. Он начал интенсивно массировать клитор и Гермиона выгнулась дугой, с криком достигая точки блаженства. Через пару секунд за ней последовал и Малфой, разбавляя женские сладкие стоны своими хриплыми. Грейнджер понадобилось несколько минут для фокусировки сознания и первое, что она увидела, было улыбающееся лицо Драко. Она не помнила тот момент, когда он успел надеть брюки и взять свою палочку. Выражение его лица походило на маниакальное. Он смотрел ей в глаза как маньяк на жертву и это заставляло кровь отлить от лица. Драко аккуратно убрал локон мокрых волос с её лба и тихо произнёс: — Ты так красива, — Малфой продолжал улыбаться, даже когда поднёс древко к груди Гермионы. — Ты так убийственно красива. Первое что заметила Грейнджер — это яркая вспышка слева от неё. Повернув голову, она увидела, как горят занавески на окнах. Её руки грубо подняли над головой, и вокруг них обвились веревки. Она пыталась закричать, но ни единого звука издать не смогла. Будто ей вырвали язык. Гермиона старалась отползти от Малфоя, но её попытки не увенчались успехом. Его глаза блеснули в этом ярко красном свете вперемешку с огнём и он шепотом произнёс: — Сектумсемпра. Девушку пронзила жгучая боль и по рёбрам скатились дорожки алой крови. *** Гермиона поднялась в кровати с пронзительным криком. Она сразу же запустила дрожащие руки под рубашку и, не заметив следов красной жидкости на подушечках пальцев, выдохнула прикрыв глаза. Сон. Это был просто сон. Подняв веки, Грейнджер поняла, что находится в том же номере, только свет был не таким насыщенно красным и ядовитым. Он не резал глаза, а лишь предавал атмосферу интимности. Девушка не с первой попытки ухватилась за край одеяла, чтобы одернуть его. Поднявшись с кровати, она подошла к окну в котором виднелась полная луна. Гриффиндорка старалась дышать медленно и глубоко, но она чувствовала, как подпрыгивало её сердце. Она положила руку под левую грудь, стараясь унять его. Сон. Всего лишь сон, неотделимый от реальности. Стоило ей подумать о сцене, что представило её сознание, то она уже была готова ощутить, как разрывалась кожа от режущего проклятия. И как это было иронично со стороны Малфоя — использовать на ней то же заклинание, что использовал Гарри против самого Драко на шестом курсе. Только тогда к нему пришла помощь в виде Снейпа. К ней же никто не пришёл. Стоило ей подумать о своём искусном «убийце», как скрипнула входная дверь, пропуская внутрь мужчину. И Гермиона уже знала, кто это будет. — Уже проснулась, милая? — спросил Драко, и Гермиона услышала нотки удивления в его голосе. Как будто он не ожидал увидеть её бодрствующей. Грейнджер обернулась и только кивнула. Она по-прежнему была напугана. Не знала, чего ей ожидать от него. Малфой закрыл за собой дверь и, повернувшись к ней, ухмыльнулся. Она заметила, как из заднего кармана брюк он достал свою палочку. Держа её в руках, Драко сделал шаг к ней, глядя исподлобья, и четко произнёс: — Ты позволишь мне любить тебя сегодня?