Кто котёночка обидел?

Маринетт волновалась о том, что Адриана сегодня не было на занятиях. На звонки он тоже не отвечал – аппарат абонента был вне сети. Это было очень странно и, в особенности, обидно: ведь Маринетт вчера весь вечер провозилась, заканчивая свой очередной шедевр, чтобы вручить его в коллеже однокласснику и в N+1 раз попытаться намекнуть ему, что тот ей нравится не как модель, а как добрый, внимательный, щедрый (далее по списку) и заботливый человек. Ну почему судьба так несправедлива по отношению к ней?! Увлёкшись упаковыванием подарка и подписыванием открытки к нему, она даже не заметила, как пропустила время патруля. Вообще-то, она не особо жалела: небо хмурилось, то и дело срывался мелкий дождик, выходить из дома совершенно не хотелось, а тем более – покидать тёплое местечко ради очередной порции неуместного флирта. Перед первым уроком (она даже не проспала и не забыла положить в рюкзак подарок) Аля показала ей новость на Ледиблоге, как вчера Кот предотвратил ограбление ювелирного магазина, выступив сразу против четверых вооружённых налётчиков. К огромному облегчению, серьёзных разрушений не было и Кот сам с ними справился (вроде), только фотографии раскиданных по асфальту гильз говорили, что преступники просто так сдаваться не хотели. Маринетт просидела три урока как на иголках и трижды прокляла себя за то, что опять не смогла выбрать между геройскими обязанностями и личной жизнью, пустив всё на самотёк. У Кошака совсем ума нет, чтобы вот так рисковать собой ради сохранности блестящих побрякушек! Неужели, таким образом хвостатый хотел впечатлить напарницу, не пришедшую на патруль, который сама же и назначила? Дождавшись обеденного перерыва, она смылась домой, чтобы там спокойно поговорить с Тикки и выпорхнуть на поиски безбашенного "героя", возомнившего, что он реально имеет в запасе девять жизней. Она надеялась, что с ним всё хорошо и ей не придётся использовать чудесное исцеление. Войдя в пекарню и взяв с противня ещё тёплый круассан и овсяную печеньку для квами, Маринетт спешно поднялась в свою комнату. Она завопила бы от неожиданности, не будь её рот сейчас занят вкусной выпечкой. На любимом розовом коврике, прямо на полу, лежал её напарник... Утром, когда девушка уходила, в комнате было пусто, а таблички "Добро пожаловать Котам" с уличной стороны на потолочный люк она не вешала. Первый порыв взвизгнуть от неожиданности и разбудить его девушка успешно заткнула второй половинкой круассана. Не хватало ещё, чтобы сюда с кухни пулей примчался папа с самой большой скалкой и мама с пекарской лопатой наперевес. Второй порыв перевоплотиться и без промедления треснуть блудного Кота йо-йо, чтоб неповадно было по чужим спальням шастать, она тоже переборола. На всё найдётся своя причина... Теперь гнев уступил место женскому любопытству, причём вопрос, почему Кот оказался в костюме, когда акумизированных не наблюдается, был даже не на первом месте. Версию злого розыгрыша от Бражника она отмела сразу, так как Тикки вполне спокойно отреагировала на внезапного гостя. В вариант того, что её личность раскрыта, тоже слабо верилось. Значит, произошло что-то, чего ни Тикки, ни Маринетт, ни всезнающая создательница Ледиблога не знали. Девушка шагнула ближе и заметила, что ковёр под ним местами стал более тёмного цвета. От неприятной догадки внутри похолодело. К великому облегчению, нигде не было видно пятен крови, а потемнения на ковре оказались просто мокрыми на ощупь, значит, он не был ранен в перестрелке и действительно просто спал после ночного дежурства... только почему здесь? Неужели не боится, что кольцо разрядится в непредвиденный момент? Паника отступила, пульс пришёл в норму: как минимум, одного из парней, о которых беспокоилась, она нашла. Хвостатый устроился в аккурат по центру её круглого ковра, розового в середине, но с чёрным узором по периметру, и неплохо сочетался с обстановкой комнаты, поэтому Маринетт достала телефон и сделала несколько снимков. К счастью, это был всего лишь раздражающий своими неуместными каламбурами Кот, а не Адриан Агрест, поэтому руки девушки не тряслись и снимки получились идеально чёткими (Аля будет довольна: фото Кота всегда набирало больше лайков). Убедившись, что он крепко спит, Маринетт опустилась на четвереньки. Раньше ей и в голову не приходило рассматривать Кота: сражались они преимущественно ночью или в сумерках, так как месье Моль днём частенько бывал занят. А если случалось сражаться днём, то Кот или ни минуты не стоял смирно, или оставлял напарницу лицезреть свою лоснящуюся спину и то, что было ниже неё, поскольку старался прикрыть свою Леди от атак акумизированного. Поэтому битвы оставляли весьма одностороннее впечатление о нём. Даже когда после победы Кот смотрел ей прямо в лицо, героиня отворачивалась, немного стесняясь такого пристального внимания к своей персоне. Теперь же под пристальным вниманием оказался он сам. Котик компактно лежал на левом боку, свернувшись клубочком, положив щёку на правую перчатку (служившую ему импровизированной подушкой), в которой был зажат жезл. На щеке слегка отпечатался след от кольца, равномерно горевшего всеми пятью подушечками. Остальные конечности он прижимал к животу и в дополнение обернулся ремнём-хвостом точно так, как это делают настоящие кошки, когда им холодно. Металлический кончик ремешка лежал рядом с подбородком, а выражение лица, пусть и скрытого под маской, было спокойным и умиротворённым. Дрых как у себя дома, честное слово! Почему-то, засыпая в этой комнате, он был полностью уверен, что не лишится кольца за время отдыха. Равномерное посапывание, дёрнувшееся во сне накладное ушко, медленно вздымающийся и опускающийся чёрный бок показались девушке даже забавными. Чем дольше Маринетт смотрела на того, с кем работала долгое время, тем больше милоты видела в этом чёрном бесшёрстном создании. И как она могла хотеть стукнуть его йо-йо, только войдя в комнату?! "Какой же ты хорошенький, когда спишь!" – Маринетт сама удивилась этой из ниоткуда взявшейся мысли, никак не связанной с тем, что Кот в кои-то веки не мельтешил и молчал. – "А он не соврал, что без маски красавчик: контуры лица такие плавные и аккуратные! Надо же, я раньше думала, что у него просто однотонная чёрная маска, а на ней, оказывается, есть мелкий узор и возле глаз оттенок отличается. Чего ещё я раньше не замечала?" – ей пришла в голову идея пересчитать количество дырочек на ремешке. – "Все таки семь, а казалось, что восемь! Любопытно, а он знает, сколько на моём костюме пятнышек?" – она продолжила изучать заклёпки на ушках, потому что ни разу не смогла задать ему интересующий вопрос о том, за счёт чего те держатся на голове, да ещё и могут двигаться. Кот всё равно бы не смог ответить, так как ему было не видно, зато сейчас удалось рассмотреть то, как они растут прямо от корней, сливаясь с кожей, становясь одним целым, как и "вросшая" супергеройская маска. Ещё один щекотливый вопрос касался колокольчика на шее и застёжки-молнии, к которой он был прикреплён. На карманах молнии точно расстёгивались, а на груди? Хотелось это проверить лично, но "сигнализация" из бубенчика не позволила бы по-тихому узнать секрет, в дополнение выставив девушку в не совсем приличном свете. Будь она в пятнистом костюме, можно было бы рискнуть, но подставлять Маринетт не хотелось. В итоге тайна, охраняемая золотым колокольчиком, осталась неузнанной, как и личность того, кто сладко спал перед ней. Девушка боялась глубоко дышать, чтобы внезапно не разбудить юношу и не упустить возможность позаглядывать его подольше (его костюм, разумеется, исключительно с дизайнерской точки зрения!). Даже Тикки сидела тихо, не мешая хозяйке радоваться временному появлению домашнего питомца. Она помнила, что Маринетт когда-то хотела завести кошку, но потом передумала и заменила её на хомячка. Возможно, если она увидит, что не все коты одинаково назойливы, то заведёт и кошку, и собаку, и хомячка. В дополнение, если бы не психологическая травма, можно было бы вновь выращивать на балконе красивоцветущие растения, но с некоторых пор из дома исчезли все горшки с геранями, потому что они неизменно привлекали к дому бабочек. Поэтому никакой живности, кроме квами, в пекарне не наблюдалось... ну, до сегодняшнего дня. Маринетт не знала, как поступить в такой нестандартной ситуации. Вроде бы, это её дом и, по-хорошему, надо растолкать нарушителя границы, потребовав немедленных объяснений. Вот только когда ещё выпадет возможность побыть так близко с напарником, не выслушивая его комментариев, комплиментов, не вздыхая и не закатывая глаза на очередное предложение сгонять до мороженщика Андре? Почему-то вдруг стало жалко Котика. Он же мог прилечь на кровати или на софе в её комнате, а вместо этого сиротливо приютился на не совсем чистом коврике, усыпанном обрезками ниток и упаковочного материала, который этой ночью было лень подметать после завершения работы над подарком. И почему Кот решил, что именно Маринетт его примет? Неужели податься больше некуда? Сердце девушки сжалось. Мирно посапывающий клубочек с ушками был абсолютно не похож на того Кота, с которым она разговаривала несколько дней назад. Что-то изменилось. Его сегодняшний вид больше склонял к тому, чтобы котейку покормили и обогрели, а ещё приласкали, раз розовый коврик показался ему такой мягкой кроватью, что он готов был спать на нём, позабыв о собственном доме. Урчание в животе подсказало, что мысль о перекусе была не лишней, и девушка, вспомнив о правилах гостеприимства, отправилась на кухню. Вернувшись с подносом, полным разных пирожных, она специально поставила его на пол рядом с Котом, надеясь, что хоть запах его разбудит. Но ни через минуту, ни через две гость не проснулся. – "Что это с ним? Напарник никогда не упускал возможности утянуть вкусняшку. Не заболел ли? Может, надо позвонить ветеринару?" – рука сама потянулась потрогать его лоб, а заодно как бы случайно погладить немного слипшиеся золотистые пряди. – "Вау! Его волосы нежнее самого тонкого шёлка, какой мне только приходилось держать в руках. Или это только кажется от того, что я впервые могу дотронуться до них обычной рукой, не покрытой пятнистым костюмом?" – от осознания мысли, что она поддалась очарованию момента и сейчас с удовольствием гладит напарника, слегка задевая его волосы, девушку как молнией ударило. Рука дрогнула и она разбудила Кота. – Мур-р-ринет? – приоткрылся один глаз. – А?.. Да... я... ты долго спал, я хотела потрогать лоб, нет ли жара, выглядишь неважно. Ты в порядке? – Принцесса, всё плохо, всё очень плохо... – Господи, ты ранен? Тебе больно? Где болит, покажи! Ох, Котёнок, не надо было лезть к этим налётчикам! – Я не пострадал, костюм защитил мою тушку от пуль. Ранили меня позже, причём сделал это самый родной человек, поэтому так больно, – он закрыл глаз и сжался ещё сильнее, пытаясь спрятать нос между лапам. – Меня никто не любит, я никому не нужен, а теперь ещё должен был уйти из дома, став бродячим. Ещё одна такая ночь, и я совсем отсырею, через две – заболею, к пятому утру и вовсе с тоски помру... – Что ты такое говоришь?! Почему ты так решил? Разве городу больше не нужен герой? Я видела, как ты расправился с бандитами и восхищена твоим поступком! Это было безрассудно, но очень смело. – Вот именно, моим поступком, а не нашим с Миледи, – Кот сел, собрав все лапы в кучу, положив подбородок на сложенные вместе колени и обернув хвост колечком вокруг себя. Место, где он до этого лежал, оказалось мокрым, как и волосы с той стороны, на которой он спал. К костюму местами прилип мусор и ниточки. Теперь было ясно, что совесть не позволила ему в мокром виде завалиться на кровать. – До вчерашнего дня я думал, что Леди пошутила на тему того, что я надоел ей своими глупыми подкатами, но вчера она не пришла на патруль. Выходит, что она не шутила... а ещё мой отец... – он с запозданием прикусил язык. – Повёл себя как собака, выставив из дома в такую погоду? – Маринетт попыталась выдать шутку в наступившей паузе, но увидела, что сделала только хуже: уголки губ Кота повисли скобкой вниз. – Нет, я сам ушёл, гордо задрав хвост. Но, не найдя где заночевать, бродил до рассвета по городу, продрог и хотел устроиться в шезлонге на балконе, чтобы обсохнуть под навесом, но там меня нашли голуби. Поэтому, как только я увидел, что ты ушла в коллеж, спустился сюда и сам не заметил, как уснул, оказавшись в тепле. Извини, теперь мне стыдно: не стоило вообще внутрь заходить, чтобы не создавать неловкую ситуацию. – Мда, весёлая ночка выдалась... Не за что извиняться, вот, угощайся, – она пододвинула поднос. – Это мне надо извиниться за этот разгром в комнате, – она принялась деловито собирать с его костюма бумажки и нитки, – можешь пока побыть здесь, только так, чтобы мой папа тебя не видел. Что-нибудь попить принести? – Да, нежирного молока, горячего, пожалуйста, если есть, и ещё отдельно обыкновенной поваренной соли. Я уже боюсь за ней ходить после вчерашнего... даже аппетит до сих пор не вернулся. – Не понимаю, как связаны соль и то, что ты сидишь тут, передо мной. – Эх, – в который раз тяжко вздохнул он, – соль на мои раны научилась сыпать не только Миледи. Я уже успел проболтаться, что дело в отце? Тогда и остальное скрывать нет смысла. Тем более, что Ледибаг теперь меня избегает и не отвечает на сообщения, – он громко чихнул и воспользовался протянутой салфеткой как платком. – Может, и не разболеюсь к вечеру, а то рассказывать подробности станет некому... Прошу, принеси пока молока, а я постараюсь собраться с духом. Маринетт искренне недоумевала по поводу такого заказа, но спустилась на кухню. Ей было уже стыдно, что она пропустила патруль и это толкнуло напарника искать утешения у другой парижанки, пусть даже и оказавшейся по стечению обстоятельств его Леди. Идея быстро заскочить в ванную комнату и призвать Тикки отпадала, потому что она и так прочтёт все сообщения от Кота позже, время их актуальности всё равно истекло, а если она поторопится вернуться в комнату, ей могут рассказать что-то интересное, не перемежая рассказ комплиментами и котомбурами. Почему-то при Маринетт Кот шутил в разы меньше, а сегодня – так вообще... – Так, и что же заставило тебя тайно пробраться в мой дом? – осторожно поинтересовалась Маринетт, ставя принесённые кувшин, два стакана и солонку, а ещё снимая с плеча и протягивая ему сухое полотенце. – Судьба, – коротко ответил Кот, вытирая влажные волосы. – Наверное, так решили высшие силы, что ты единственная в этом городе, кто при встрече с супергероем не издаёт радостный визг, не бросается с объятиями или с просьбой дать автограф, сделать совместное селфи. А ещё на меня косо смотрят в коллеже, где я учусь, и эти взгляды ничуть не изменились за целый год! Я звезда, кумир подростков, недостижимый идеал, атрибут для фотосессий и повод для воздыханий юных парижанок – для всех, но только не для тебя. – Стоп, то есть как? Мы знакомы?! – руки дрогнули и девушка пролила часть молока из кувшина мимо стакана. – Более чем. Поэтому я и пришёл к тебе, а не к ком-то другому, например, к Але Сезер, хотя она была бы безумно рада моему визиту и попросила бы пожить у неё недельку. – Так что же не к ней? – Маринетт пыталась тянуть время, соображая, кто же из её знакомых мог бы носить чёрные ушки. – Потому что она видит во мне только образ, созданный СМИ. Точнее, два образа, второй она навязала мне сама. Ты же, Маринетт, не купилась на яркую внешность, рассмотрев во мне человека, причём и тогда, когда мы пересекались в обычном обличии, и сейчас. Твоя проницательность поражает! На поступивших валентинках я нашёл подписи всех девушек коллежа, кроме тебя. А, значит, я для тебя не настолько прекрасен, чтобы одним взглядом бесповоротно вскружить голову. Ведь и сейчас ты смотришь на меня точно так же, как на простого человека, а не очаровательного супергероя и похитителя дамских сердец, – щёки девушки вспыхнули: она поймала себя на том, что смотрит на него последнюю минуту, не моргая и не прекращая мысленный перебор кандидатов на роль Кота. – Видишь ли... я должен "держать марку". Моя Леди не потерпит рядом с собой мямлю или неуклюжего героя, который может спотыкаться, косячить, проявлять ненужные эмоции и отвлекаться по пустякам. Я раньше и так еле-еле дотягивал до её богоподобного уровня, выкладываясь по максимуму, теперь же Леди и вовсе запретила говорить о чувствах к ней. Вероятно, для неё это выглядит как проявление моей незрелости и отсутствие самоконтроля... Даже лучше, что она не ответила и не видела меня этой ночью. Я бы сгорел от стыда перед ней! Ну а ты уже видела мои недостатки и слабости, отнеслась к ним с пониманием и не упрекнула. Мне не страшно показать тебе эту свою сторону, и я уверен, что проявленные эмоции найдут адекватный отклик, потому что вечно держать их в себе я не могу, это как-то неправильно... – его голос дрогнул. – Я наконец-то готов назвать имя своего отца и, по совместительству, Бражника. Это – Габриель Агрест. – О, нет, не может быть! Мой любимый дизайнер оказался суперзлодеем! – Маринетт прикрыла рот рукой. – Я отказываюсь в это верить, только если ты не... Господи, поэтому тебя не было в коллеже? Ты так переживал, что среди ночи ушёл из родительского дома? Поэтому жёсткий коврик показался тебе удобнее кровати, а одноклассница – роднее отца? – кивок подтвердил жуткую новость. Сейчас для девушки не имело значения, что перед ней на полу сидел подавленный Адриан, перед которым ей полагалось смущаться. Это был несчастный, брошенный всеми Котёнок с повисшими ушками, которого обидел плохой Бражник (и плохая напарница за компанию). Она могла лишь обнять его и постараться успокоить как Маринетт, ибо именно к Маринетт пришёл Кот, когда ему было паршиво, именно ей рассказал свою самую большую тайну и только её из всех знакомых считал достойной знать правду о себе, не пытаясь выставить события в более выгодном свете. Кот с некоторой опаской обнял девушку в ответ и полностью расслабился, удостоверившись в её реакции на события, выразившейся в лёгком поглаживании по голове. Значит, он не ошибся. Эта девушка поистине невероятна! Она гораздо более стойко, чем он, перенесла новости о личности двух владельцев талисманов и не оставила его переживать свалившиеся неприятности наедине. Почему он боялся постучаться в её окно раньше? Что творилось в голове у Маринетт, ему было лучше не знать. Через некоторое время парень спросил: – Маринетт, можно я развоплощусь? Надо покормить своего квами. Он всю ночь поддерживал мой супергеройский облик. – Да, конечно, что он будет есть? – засуетилась Маринетт. – Нужна только соль, остальное есть, – зелёная волна пробежала по телу, явив рядом с ними чёрного ворчащего котёнка. – Собственно, с соли всё и началось, – Адриан шмыгнул носом и снова взял салфетку. – Прости, это выглядит как насмешка природы: кошачьи глаза могут слезиться, а вот плакать не умеют. Поэтому я оставался в маске, чтобы не выглядеть ещё более жалким. И сразу извини за то, что вываливаю на тебя подробности, но, как только меня найдут, ни с тобой, ни с Ледибаг пообщаться не получится, – Маринетт перебралась поближе к нему и положила руку на плечо. – Я же вчера обломал налётчикам кражу века и, естественно, к повязанным грабителям прилетела чёрная бабочка. Так как Миледи не появлялась в последние дни, я понял, что восстанавливать город будет некому и сам откотоклизмил бабочку, после чего отправился домой на другой конец города, пока были силы. Еле успел запрыгнуть в окно, сунул этому вредине кусок сыра, – он указал пальцем на Плагга, – а он носом крутит, мол, недосолёная партия попалась, не буду есть, купи другой сыр – бывает и круглосуточная доставка. Ну, я разозлился и послал его. Недалеко, на кухню за солью... где он встретился с квами Бражника – Нууру, поглощающим шерстяной шарфик. Тот самый, мой любимый голубой шарфик, который отец подарил на день рождения, а теперь забрал обратно, чтобы накормить своего квами! Всё, что удалось подслушать, так это ругань моего отца по поводу внезапной потери контроля над акумой. После этого мой квами пообещал Нууру, что его освободят, и мигом вернулся ко мне, донеся срочную новость. Я так и не смог за всю ночь успокоиться и дозвониться до Ледибаг. Согласившись с доводом, что Бражник может под пытками вытянуть из квами-мотылька новую информацию, мы с Плаггом сбежали из особняка. – Плагг – это я, если что, – сказал маленький чёрный котёнок, посыпающий солью кусок сыра, полученный от хозяина. – И мне не хочется ещё раз всю ночь напролёт работать плащом, дождевиком, палаткой и спальным мешком, поэтому разреши однокласснику перекантоваться у тебя. Я же готов потерпеть неудобства и пожить в твоей розовой сумочке. Обещаю вести себя тихо. Маринетт поняла, что Плагг знал про неё всё и притворялся, что видятся они впервые, но уважал её решение быть неузнанной, оставляя право самой признаться во всём его подопечному. Ситуацию осложняло то, что Нууру мог против воли рассказать Бражнику, что видел квами чёрного кота в его доме. Тогда герои потеряют преимущество внезапности и сами будут бояться заснуть ночью, поскольку сложить один и один (бегство сына и появление квами) Бражник бы смог и без калькулятора. И надо же было Ледибаг пропустить вчерашний патруль! Да ещё на предыдущей встрече, чисто на эмоциях, так наехать на свою единственную опору и поддержку в лице напарника, что тот счёл их разговор последним в своей супергеройской карьере. Как им теперь продолжать работать, если вместо нападения на общего противника Кот начнёт думать о том, не слишком ли он докучает Леди своим присутствием на поле боя? Надо было посоветоваться с Тикки. Взяв сумочку и пискнув: "Я скоро!" – она убежала вниз. – Я попалась в собственноручно вырытую яму! – Маринетт закрылась в ванной и выпустила Тикки. – Если после окончания рабочего дня Бражник создаст новую марионетку, то я не смогу нормально сражаться, прогнав мысли о том, кто оказался под маской Кота. А если Кот постарается мне помочь, то я не уверена, что он сможет отбиваться, не отвлекаясь на эмоции, так как Леди обидела его и он сам сейчас еле сдерживается, чтобы вновь не разреветься от собственной никчёмности и свалившегося одиночества с примесью предательства двух дорогих ему людей! Ты видела, он даже не притронулся к еде, которая всегда его успокаивала. После любой тяжёлой битвы Кот был не прочь перекусить, но только не сегодня! Что делать? Как ему помочь? – То, что его отец оказался Бражником, изменить нельзя, а вот свои косяки ты исправить сможешь. Твой заготовленный подарок ещё в рюкзаке? – Да... но разве сейчас подходящее для этого время? Адриан убит новостью о подставе со стороны родного отца, ему не до чувств одноклассницы, которая "только друг". – Которая настолько "друг", что он пришёл к ней, а не к кому-то другому, чтобы получить поддержку и пережить кризис в отношениях с другими людьми. Подумай, если через полчаса Бражник нападёт, с кем бы ты хотела сражаться бок о бок: с обиженным на тебя Котом или с одноклассником, который всецело тебе доверяет и примет твою сторону в случае непростого выбора, перед которым вас может поставить злодей? – Ты предлагаешь не только рассказать ему о моей влюблённости, но и надеть снять маску? – Да, для вас, пожалуй, это лучший выход сейчас. Поверь, он простит, если ты покажешь, что до сих пор доверяешь напарнику и готова в ответ раскрыть сразу два своих секрета. Это же объяснит ему то, почему Лебидаг так долго игнорировала его ухаживания. Но это лишь мой совет, а решение за тобой, Маринетт, – Тикки спрялась в сумочку, намекая, что сказала всё, что хотела. – Маринетт, всё нормально? Ты выглядишь бледной, – мама встретила её, в задумчивости выходящей из ванной комнаты. – Да, мама, всё хорошо. Я сегодня пойду гулять с друзьями, буду поздно, так что не волнуйся, если у меня снова разрядится телефон или окажется вне сети. Если что, я позвоню домой с телефона друга, – дочь постаралась поскорее смыться в свою комнату от дополнительных вопросов. – В твоей пекарне всегда восхитительная выпечка! – к великому облегчению, к Адриану вернулся аппетит. Он хомячил принесённое угощение. – Это готовил твой папа или мама? – Вообще-то, это испекла я, – потупила глаза Маринетт. – Хотела пригласить тебя после уроков на дегустацию, но ты не появился в коллеже. – Наверное, тебе пришлось встать ни свет ни заря, чтобы успеть приготовить такую вкуснятину! Девушка радостно выдохнула, наблюдая, как парень её мечты уплетает приготовленные сладости. Она действительно старалась и хотела, чтобы этот день был особенным. Видя, что настроение Адриана улучшилось, она пошуршала в рюкзаке и достала оттуда подарочную упаковку. Сев на пол (трапеза как началась, так и продолжилась на полу) рядом с быстро пустеющим подносом, Маринетт положила подарок между ними, чем привлекла внимание к пакету. Она всё ещё не придумала, что теперь сказать, раз обстоятельства изменились так сильно и он оказался её напарником в битвах с одержимыми. – М-м-м, пальчики оближешь! – парень довольно жмурился как кот на солнышке, слизывая с пальцев вытекший из пирожного крем. – Ты невероятно талантлива не только в дизайне, но и по части кулинарии! Я даже немного жалею, что тогда отказал тебе из-за чувств к своей напарнице. Если бы я не был влюблён в неё с первой встречи, то наверняка посмотрел бы в твою сторону, а то и женился бы на тебе! Вот только сердцу не прикажешь... Сколько бы она ни ругала меня и ни отталкивала, причиняя боль раз за разом, я не могу долго обижаться и продолжаю её любить со всеми недостатками и даже с тем её парнем, по которому она сохнет, потому что это парень Моей Леди и он не может быть плохим человеком. Надеюсь, что на следующем патруле смогу извиниться за то, что слишком часто приставал к ней, говоря только о себе и совершенно не замечая её чувств к тому, другому. Думаю, мы помиримся и она согласиться помочь мне пойти против отца. Без её поддержки мне не справиться. Это очень сложно – выступить против того, кого считал самым близким человеком после пропажи мамы... Я верю, Маринетт, ты подскажешь, как мне помириться с Ледибаг и вновь стать с ней непобедимой командой, – он сунул в рот последний из приготовленных пирожных и взглянул на пакет. – Что это? – Эт-то т-тебе... – всё, что смогла выдавить из себя Маринетт, еле сохраняя вертикальное положение от только что услышанного. Больше она решила не говорить, чтобы не ляпнуть лишнего и вновь всё не испортить. С ума сойти, а ведь она сама допускала мысль, что, не встреть в коллеже Адриана, обратила бы внимание на Кота! Чёрный квами подлетел поближе к подопечному и завис, наблюдая за происходящим со стороны. Потом посмотрел на притихшую Тикки, высунувшуюся из сумочки, и та ему подмигнула. Адриан вытер руки и стал осторожно вскрывать упаковку. Внутри обнаружились чёрные пушистые ухогрейки с маленькими треугольниками на ободке, стилизованными под кошачьи ушки. Потом он извлёк открытку и принялся её читать. Сначала с воодушевлением, но чем дальше, тем с всё более грустным выражением лица. – Ох, Маринетт... а я-то себя считал неудачником... Сегодня такого тебе наговорил! Прости, совсем не знал, что, получив отказ от Кота, ты переключишься на мою вторую личность, совершенно не подозревая об этом! Как же такое могло произойти... мне казалось, что два моих облика – это два совсем разных типажа и я просто не могу нравиться тебе иначе, чем друг или модель для модных показов. О-хо-хо... – опять вздохнул он и запустил пальцы в копну волос. – Ты же понимаешь, что из-за небольшой ссоры с моей Леди я не отрекусь ни от неё, ни от чувств к ней... и всё равно решила показать мне эту открытку-признание... Но зачем? Неужели однажды разбитого сердца тебе мало? Мне пришлось полдня собираться с силами, чтобы как можно мягче сказать "нет" в прошлый раз, потому что это было больно и для меня тоже. Теперь ты узнала, кто под маской... почему же упорно хочешь получить отказ снова? Я не понимаю... – Зато понимаю я: ухогрейки надо было шить на все четыре уха. Было неправильно делить твою личность на гражданскую и геройскую половины: одна без другой выглядит неполноценной. Плагг, ты достаточно отдохнул? – чёрный квами кивнул, понимая, куда ветер дует. – Тогда нам пора в путь. Нападём первыми и покончим с Бражником: он и пискнуть не успеет! – Но как же Ледибаг, где её искать? Я один против Маюры и Бражника не выстою... – Ледибаг рядом, – рука вновь легла на его плечо. – Она всегда была рядом с тобой, чтобы поддержать в трудную минуту. И сейчас она не оставит тебя... прости, что не сказала этого раньше, – Маринетт выпрямилась и сделала два шага назад, чтобы Адриан смог видеть её во весь рост. – Тебе не придётся идти против отца, это за тебя сделаю я! Габриель Агрест перестал быть моим кумиром. Больше не будет реверансов в его сторону и восхищения им. Я не позволю ему натравливать своих бабочек на моих близких и родных! Он совершил ошибку, когда тронул того, кого я люблю. Сегодня злодей, что измывался над родным сыном, лишится своих крыльев! Никто, слышишь, никто не смеет обижать моего Котёнка! Тикки, трансформация!