Часть 2

Из кромешной темноты, словно первые искры разгорающегося пожара, возникли ощущения: ноющая боль по всему телу, жар и странная пульсация. Медленно, но неумолимо эти ощущения становились навязчивее, сильнее, возвращая сознание из небытия. Конечности мелко трясёт – не от холода, а, скорее, наоборот, от жара лихорадки. Усилием воли Карли заставила себя немного пошевелиться – без какой-либо цели, лишь только чтобы убедиться в самой возможности. Веки дрожат, силясь подняться – зрачок неестественно широкий, как у мертвеца. И жажда. Самое яркое чувство, затмевающее даже головную боль и ломоту в костях. Иссохший, прилипший к нёбу язык, и все мысли только о том, как хотя бы маленький глоток, хотя бы капля катится по нему через глотку, опускаясь всё ниже и ниже по гортани. Дрожь усилилась, и сквозь стиснутые в судороге зубы Карли издала тихий, умоляющий стон. Зрение постепенно фокусировалось на обстановке вокруг. Маленькая спальня: широкая кровать, занимающая почти её половину, платяной шкаф у изголовья, оставленный арендаторами квартиры. У противоположной стены – письменный стол и ноутбук на нём, разворошённая в спешке косметичка – какой-то тюбик, кажется, выпал на пол. «Я у себя дома?» Пружины едва слышно скрипнули, когда Карли, пошатываясь, свесила ноги с кровати и постаралась встать. Мир покачнулся, и она, заплетаясь, налетела на стол, с грохотом обрушивая вниз косметичку. - Чёрт возьми, - ругательство получилось скорее жалобным, чем грозным. Она замерла, силясь вспомнить, чем закончился вчерашний день. Воспоминания возникали обрывками – конец рабочего дня в офисе, тренировка, синяк… Потом звонок Джесс, и Дерек… «Этот ублюдок!» Карли лихорадочно огляделась, пятясь к окну с плотно занавешенными шторами, прислушалась. В квартире было тихо, лишь на кухне мерно капал подтекающий с прошлого четверга кран. «Он был здесь». Мысль одновременно логичная и пробирающая до дрожи. Стоило догадаться, что Дерек давно выяснил, где живёт Карли. Возможно, даже бывал здесь иногда, когда её не было дома, копался в её вещах, поджидал… А теперь привёз её сюда сам, словно в издёвку, после того, что сделал в машине… «Что он сделал со мной?» Рукой Карли машинально дотронулась до места на шее, где он укусил её. К удивлению, никаких следов на ней не осталось, кожа оказалась гладкой. Взгляд опустился вниз, на одежду – всё те же джинсы и толстовка, но ворот пропитан чем-то бурым. Откуда-то из коридора послышалось тихое жужжание, и Карли вздрогнула от неожиданности, вырванная из своих мыслей. Выйдя из спальни в коридор, она снова огляделась, прежде чем пошарить в кармане куртки на вешалке. - Алло? - Бог ты мой, Карли! – голос Джесс звенел от злости. – Ты меня напугала до смерти! - Джесс, ты в порядке? - Я-то в порядке, что со мной могло случиться? А вот ты! Мало того, что так и не приехала в клуб, так ещё и на звонки не отвечаешь! Я была у тебя дома, звонила в домофон, наверное, раз двадцать, где ты?! - Я… Извини, мне кажется, я что-то подцепила, чувствую себя дерьмово… - О боже, - её тон тут же стал мягче. – Где ты? Я приеду. - Не стоит. Наверное, просто грипп… - Даже слышать ничего не хочу, я приеду с грузовиком апельсинов и годовым запасом аспирина. Так ты дома? - Нет, не дома, - тут же соврала Карли, медленно продвигаясь к ванной. – Я… У Дерека. - О, вау… Ну… Раз тебе плохо, наверное, лучше поехать домой? Кстати, где вы пересеклись? В какой-то момент я потеряла его из виду. И разве ты не говорила… - Джесс, я… Я тебе перезвоню. Не дожидаясь ответа, Карли нажала на кнопку сброса. Она смотрела в зеркало шкафчика, служащего аптечкой. Взгляд скользил по отражению – бирюзовая плитка в дурацкий цветочек, потемневшие от сырости швы, пластиковая сушилка для полотенец. Но где же… отражение самой Карли? - Какого хрена? – она вцепилась в раковину, вглядываясь в зеркало, как завороженная. Чуть подрагивающими пальцами коснулась его поверхности, оставив заметный отпечаток. «Галлюцинации? Видимо, я брежу». Мысль оказалась по-своему успокаивающей. Карли включила воду и умылась, а затем, сложив руки ковшом, набрала немного и выпила, а затем повторила ещё и ещё. Спустя несколько мгновений живот скрутило спазмом, и её мучительно стошнило. Жажда при этом как будто стала только настойчивее, весомее. «Чёрт бы тебя побрал, Дерек». Карли вытерла лицо полотенцем и вернулась в спальню, напряжённо листая контакты. Попутно она переоделась в домашнюю футболку и застиранные спортивные штаны. «Этот сукин сын должен знать о том, что со мной происходит». Переписку с Дереком она удалила, сохранив зачем-то только номер телефона. Палец застыл над кнопкой вызова. Тишину квартиры нарушил щелчок замка входной двери. Один, два оборота, звон ключей. Дверь медленно открылась, петли едва слышно скрипнули. Карли застыла в ужасе, прислушиваясь, затем шагнула назад, к шкафу, где между его стенкой и изголовьем кровати, прислонённая к стене, давно пылилась металлическая бита из «Всё по 20». Сжав её дрожащими пальцами, Карли как можно тише распахнула дверцы шкафа и забралась внутрь, свободной рукой придержав соскользнувшие пластиковые вешалки. Дешёвый паркет услужливо сообщал о приближении гостя. Наконец, его силуэт показался в проёме – как и всегда, одет с иголочки, во всём облике – уверенность. Он бросил взгляд на пустую смятую постель, и это, кажется, сбило его с толку. Затаившись и словно окаменев, Карли смотрела на Дерека через маленькую щель неплотно прилегающей двери. Его взгляд без особого интереса пробежался по комнате, и на мгновение как будто задержался на платяном шкафу. - Карли? – внезапно он окликнул её, и его голос так чужеродно отразился от стен спальни. – Ты где-то прячешься? Дерек не спеша прошёлся вглубь комнаты к окну, заглянул за штору. Карли с ожесточением стиснула зубы, спиной прижавшись к прохладной стенке шкафа. На улице уже окончательно стемнело, но, казалось, внутри комнаты сгустилась особенная, практически осязаемая темнота. Наконец, Дерек развернулся и двинулся прочь из комнаты. Карли почувствовала волну облегчения, пока не заметила, как он достаёт из кармана брюк телефон, листая список контактов. Его спина в белой рубашке замерла в нескольких дюймах от укрытия Карли. «Он звонит мне». Она быстро сунула руку в карман за телефоном, но тот уже начал призывно жужжать. Внутри шевельнулось что-то отчаянное и безумное. Дверца шкафа с грохотом ударилась о спинку кровати. Сжимая биту покрепче, Карли ударила Дерека, целясь куда-то в затылок. Вышло неожиданно сильно – его отбросило к стене, металл биты погнулся и окрасился кровью. - Ах ты, бешеная сука… Он обернулся на Карли ровно в тот момент, когда следующий удар должен был обрушиться на его голову. Пальцы Дерека ловко перехватили биту, и Карли увидела его лицо – искаженное гневом и болью, глаза светятся жёлтым в темноте. Его удар пришёлся чуть ниже коленей – Карли заметила его, но не успела отреагировать. Она ударилась затылком о паркет, в глазах потемнело. В одно мгновение Дерек оказался над ней, придавливая всем весом к полу. Следующий удар был по лицу, затем – ещё один, но в этот раз Карли выставила вперёд предплечье, защищаясь. Её правая рука всё ещё сжимала биту и, стиснув зубы, она снова ударила, почти не глядя. Удар был слабым, но Дерек отвлёкся, пытаясь выхватить оружие. Почувствовав, что он потерял устойчивость, Карли толкнула его в бок, и Дерек неловко свалился на живот. Она вскочила на ноги до того, как он успел подняться или отреагировать – размахнулась ногой и ударила по лицу, а затем ещё раз. На светлые обои брызнула кровь, и Дерек обмяк, распластавшись по полу. Повинуясь безумному импульсу, Карли подхватила окровавленную биту и обрушила на лицо Дерека ещё несколько ударов. Хруст костей перемежался с мерзким, чавкающим звуком и металлическим звоном деформированной биты. Наконец, она выпала из дрожащих пальцев Карли и покатилась по полу, скрываясь в тени под кроватью. Дерек лежал неподвижно, его грудь не вздымалась, а на белоснежной рубашке расплывались бордовые пятна. - Что я… Карли снова стошнило. Она попятилась прочь из комнаты, спотыкаясь. Её охваченный ужасом взгляд всё ещё был прикован к Дереку на полу – и луже крови, постепенно растекающейся вокруг его головы. Словно в кошмарном сне, Карли бездумно схватила куртку и выбежала на лестничную клетку, а затем – вниз по бетонным ступеням, к парковке. Ночь была тихой – офисный планктон уже разбрёлся по домам, парковочных мест не осталось. В округе не видно даже праздно шатающихся парочек – редкость для спального района. Во многих окнах свет уже погас, если не считать светом голубое мерцание телевизора из-за штор – «колыбельная» для многих взрослых, разучившихся засыпать в тишине. «Я убила Дерека. Я убила его». Карли оглядывалась по сторонам, не в силах взять себя в руки. Ноги сами привели её сюда, по привычке. Иногда, если ей снился кошмар, она спускалась вниз, садилась за руль и еще час или два бесцельно колесила по городу, чтобы прийти в себя. Но сейчас её «спасительного круга» здесь не было. Машина осталась там, припаркованная рядом со злосчастным клубом, куда заманил её Дерек. Она покопалась в карманах куртки – мелочи хватит, чтобы доехать на метро до центра. А что дальше? «Я просто должна делать хоть что-то, чтобы не сойти с ума». Карли осмотрела себя – всё та же домашняя футболка и штаны, которые стыдно надеть даже на тренировку, на ногах – дешёвые сандалии, купленные на распродаже. Она приблизилась к погасшей витрине местной бакалеи – в тусклом свете фонарей брызги крови на штанах и уже подсохшая струйка из разбитого носа выглядели скорее чёрными, чем красными. «Если не переоденусь, попадусь полиции. А если вернусь в квартиру…» От одной мысли о том, чтобы снова увидеть тело Дерека, её живот скрутило. Всё ещё переминаясь с ноги на ногу у подножья лестницы в подъезд, Карли достала телефон и набрала 911. Какой в реальности у неё был выбор? Сдаться полиции сейчас или дождаться, пока найдут его разлагающееся тело, когда на запах пожалуются соседи. Затем быстро выяснят, кто снимает эту квартиру, в каких отношениях убитый состоял с Карли… Признают ли её невиновной, несмотря на ужасающие по своей жестокости травмы, которые она ему нанесла? Примут ли в расчёт то, что она была больна и, вероятно, не в себе? В её мыслях возникли образы из всех криминальных драм и документалок, которые она посмотрела за свою жизнь, где убийцы прячут тело, а затем уезжают скрываться в Мексику. Её губы скривились в нервном смешке. Она бросила трубку, когда услышала вежливый женский голос на том конце провода. «Сейчас я просто заберу мою машину». Она накинула куртку и застегнула её, чтобы спрятать хотя бы часть кровавых следов. То ли это был просто шок, то ли особенности болезни – но холода Карли не чувствовала. Ближе к спуску на станцию людей становилось больше. Задержавшиеся допоздна прохожие торопились на один из последних поездов перед закрытием ветки. Карли выложила мелочь перед сонной кассиршей. Та оглядела её со странной смесью отвращения и жалости. - Я не наркоманка, - зачем-то сказала Карли вслух. - Конечно. Постепенно липкий ужас, охвативший её двадцатью минутами ранее, отступал. Происходящее казалось нереальным, и оттого даже по-своему забавным. Карли ощутила такие знакомые запахи – мазут, железо, свежая побелка, но теперь они звучали по-другому. Мир изменился, стал ярче, отчётливее. Её всё ещё немного пошатывало, а глотку разрывала чудовищная жажда. Перед входом в вагон столпилось несколько прохожих, и Карли, встав чуть позади, почувствовала потрясающую какофонию запахов, сливающихся в единое целое. В этом запахе, помимо пота, одеколона, стирального порошка и мятных леденцов было что-то ещё, что-то, что показалось Карли самым привлекательным ароматом из всех возможных. Двери раскрылись, и она вплыла в вагон вслед за толпой. Люди расселись на свободные места, и Карли повторила за ними. На следующей станции за поручень рядом взялась молодая женщина в сером пальто. Пульс в висках участился, он казался невыносимым, оглушающим. В глазах потемнело, и Карли с усилием моргнула, а когда снова стала видеть, её ссохшиеся губы оказались меньше чем в дюйме от маленькой руки женщины с бледно-розовым маникюром. - Что вы делаете? – раздался встревоженный голос где-то над головой. – Вам плохо? - Нет… извините! Она рывком поднялась на ноги и выбежала в уже начинающие закрываться двери. «Что я собиралась сделать?» Мысли путались, всё в жизни Карли – работа, имущество, Джесс, Дерек, – казалось на данный момент второстепенным, незначительным. Лишь где-то на краю сознания шевелилась паника и предчувствие чего-то ужасного. В беспамятстве она шагала по безлюдным городским кварталам, со временем забыв даже о том, куда идёт и зачем. Неоновые вывески баров, фонари и свет фар автомобилей переливались, как в причудливом калейдоскопе. Заплетающиеся ноги, наконец, вывели её к клубу – металлическая красная дверь и порожки, ведущие вниз. Сегодня она была открыта настежь. Компания мужчин в деловых костюмах возле входа, они о чём-то тихо переговариваются. При приближении Карли – замолчали, но она не обратила на них никакого внимания – прошла мимо, едва не задев одного плечом. Они проследили взглядом, как она бредёт мимо гардероба к ступеням, ведущим на танцпол. Толкнув двустворчатые двери, Карли едва сумела удержать равновесие от нахлынувшего потока запахов, обрушившегося на неё. Как и в прошлую ночь, здесь было многолюдно, взмокшие от пота тела двигались в завораживающем едином танце. Карли вклинилась в толпу, продвигаясь вперёд. Одна из её сандалий, соскользнув с ноги, осталась позади, и толпа проглотила её, как шторм маленькую лодку. Пьяный мужчина, потеряв равновесие, бесцеремонно упал спиной на Карли. Она рефлекторно придержала его под руки. Её губы с трудом разомкнулись, и в следующий момент зубы Карли впились в его ароматную, пульсирующую шею. «ЭТО ОНО!» Сладкая, опьяняющая влага заполнила глотку, и это было самое прекрасное чувство за всю её жизнь. Секс, дорогие покупки, поездки, повышения – ничто из этого не могло составить даже маленькую толику удовольствия, которую доставляла шея этого воняющего дешёвым дезодорантом, потом и алкоголем парня. Его попытки сопротивляться с каждой секундой становились всё более вялыми, руки повисли вдоль туловища, глаза закатились. Чья-то рука с силой дёрнула Карли за плечо назад, так что она едва устояла на ногах, и тут же потащила куда-то прочь из толпы. Она пыталась остановиться или хотя бы обернуться, но некто за её спиной был сильнее и яростнее. - У тебя совсем мозги отсохли, девочка?! – раздался голос прямо возле уха Карли. Её как следует тряхнули и развернули лицом. Его глаза светились жёлтым. - Ты ещё кто нахрен такая? Не успев опомниться, мужчина снова схватил Карли за руку и поволок куда-то за дверь барной стойки. Бармен в бордовой рубашке с закатанными рукавами проводил их безучастным взглядом. - Дважды повторять не буду. Ты, мать твою, кто? В свете одинокой лампочки, кое-как освещающей подсобку, Карли, наконец, смогла его рассмотреть – темнокожий мужчина с серебряным колечком в носу. - Ты… Ты тот вышибала… - Я знаю кто я, я спросил, кто ты, - его тон становился всё более угрожающим. – Постой-ка. Кажется, припоминаю, ты девочка Дерека? - Ты знаешь Дерека? - Знаю. Только вот какого хрена ты у нас теперь вампир? - Я… Кто? Он закатил глаза, скрещивая руки на груди. - Что за ночка… На какое-то время он замолчал, и Карли шагнула к нему. - Ты сейчас пошутил, да? Насчёт вампиров? - Конечно, я же здесь чёртов комик на полставки! Он бросился к видавшему виды дивану возле стены, схватил зеркало на его спинке, прислонённое к стене, и обернулся к Карли, держа его в руках. - Полюбуйся-ка, вся в крови, конечно, ты не-вампир. Ах, да… - он заглянул в зеркало, переводя взгляд с него на Карли. – Ты же Ласомбра… - Я… Что? Мужчина снова закатил глаза и поморщился, возвращая зеркало на место. - Где Дерек? - Дерек… Он… - Ну, где он? Почему я должен делать его работу и разбираться здесь с тобой? Слушай, подруга, я понял, ты что-то недопоняла и сделала глупость, просто больше так не делай. У нас здесь охотятся аккуратнее, понятно? - Не понятно, - перебила его Карли. – Слушай, я ни черта не понимаю, о чём ты сейчас говоришь. Но ты явно знаешь что-то о моём… состоянии. И да, Дерек мёртв, понятно? Карли осеклась, поняв, что сболтнула лишнего. К её удивлению, мужчина отреагировал довольно спокойно. - То есть как это мёртв? - Я убила его. - И как же ты его убила? Разрубила напополам? Отрезала голову? Сожгла до пепла? - Нет… - Значит, он жив. - Я размозжила его лицо в кашу. Он мёртв. Мужчина картинно всплеснул руками. - Он. Жив. Поверь мне, девочка. И зачем ты это сделала, позволь узнать? Или у вас так принято, у Ласомбра, приветственный бонус – избей своего сира? Карли закусила губу и, обняв себя за плечи, села на диван. Через какое-то время мужчина присел рядом. - Начнём сначала. Как тебя зовут? - Карлотта… Можно просто Карли. - Я Бишоп. Итак, Карли, что у вас случилось? Она ответила не сразу. Провела ладонями по лицу, ощущая, как постепенно уходят остатки страха и смятения. Даже жажда, хоть и не полностью, отступила, оставив сознание ясным, насколько это возможно. - Вчера ночью Дерек заманил меня в свою машину. Что-то сделал со мной. Я очнулась дома, чувствуя себя как кусок дерьма. Потом он заявился, я запаниковала, спряталась. И затем мы… Я избила его. Оставила там, в луже крови. По пути сюда чуть не укусила девушку в метро, и этот парень… А теперь ты говоришь, что Дерек жив? Откуда ты вообще можешь это знать? - Потому что мы сраные вампиры, - Бишоп большим пальцем приподнял губу, обнажая длинный белоснежный клык. – Кажется, вы оба натворили дел. И это ещё хороший вопрос, кто в большей жопе. - То есть, ты не шутишь? Вампиры? Это, конечно, странно… Я не отражаюсь в зеркале и всё такое, но это не делает меня детской страшилкой. - И это всё, что тебя удивляет? Зеркало? Женщины, - он презрительно фыркнул. – Посмотри на себя, ты гуляла почти раздетая ночью в середине ноября. Пила кровь того бедняги на танцполе. Ты, чёрт возьми, не дышишь, не заметила? - Что?.. Карли рефлекторно сделала вдох и поняла, что это был её первый вдох с тех самых пор, как она очнулась сегодня вечером. - Так это… правда? - Зуб даю, - Бишоп широко усмехнулся. – Ладно, слушай… У меня сейчас нет времени провести тебе полный ликбез, это проблемы Дерека. Но твоя история звучит не вполне нормально, обычно вампирами становятся чуть более цивилизованно, понимаешь? - То есть, не насильно? - Чёрт, я, правда, понятия не имею, как у вас с этим. Признаться, я не знаю из ваших никого, кроме Дерека и той грозной мадам, и то заочно. Так что… мне нужно сделать несколько звонков насчёт тебя, прощупать почву и всё такое. - У меня какие-то проблемы, да? Бишоп неопределённо покрутил рукой. - Вот это мы и узнаем. А пока что, в двух словах – краткий гайд по выживанию для тебя. Во-первых, - не выходи на солнце, ни при каких обстоятельствах, это одна из немногих вещей, которые нас убивают. Во-вторых, люди не должны узнать, что ты вампир. До сих пор ты считала вампиров страшилками – отлично, делай всё, чтобы для людей всё таким и оставалось. И в-третьих, больше никаких избиений. Я не уверен, что то, что ты сделала, сойдет тебе с рук. - Но ты уверен, что Дерек жив? - Абсолютно. А теперь поезжай домой и убедись в этом сама. В самом лучшем раскладе он сам тебе всё прояснит. В худшем… запиши мой номер. Они обменялись номерами, и Карли встала с дивана, собираясь уходить. - Видела бы ты себя, красотка, - Бишоп откинулся на спинку дивана и насмешливо оглядел её с ног до головы. – Может, подыскать тебе что-то приличное переодеться? - Не нужно, обратно я доберусь на машине, - она вымученно улыбнулась ему, касаясь ручки двери. – Спасибо, Бишоп. - Пожалуйста. Карли уже приоткрыла дверь, чтобы уйти, но вдруг задержалась. - Можно ещё один вопрос? - Давай. На её лице – спутанные тёмные волосы, подсохшие следы крови на носу и губах, - отразилась печаль и смятение. - Почему ты не помог мне? Вчера, когда меня уводил Дерек. Вопрос, кажется, застал Бишопа врасплох. Он нахмурился, отводя взгляд в сторону. - Боюсь, мой ответ тебе не понравится, девочка. «Потому что ему было всё равно». Карли в последний раз взглянула на него и, не сказав ни слова, скрылась за дверью.