The Thirty-First Card

Изначально я не рассматривала возможность игры в «Изолятор». Конечно, если бы мне пришлось выбирать между игр Короля Треф и Валета Сердец с точки зрения выживания, я бы выбрала второе. Однако, я изначально готовилась рискнуть своей жизнью ради жизни Татты и даже не думала о том, что могу не играть в «Осмос». Я обдумывала разные исходы своих действий в начале второго сезона, и все они были связаны с командной игрой с группой Арису. Сказать, что я была не готова, было бы преуменьшением. Я не имела понятия, с чего стоит начать в «Изоляторе». Я хочу спасти Иппея, но что для этого нужно сделать? Он умер из-за чувства вины. Может, стоит его поддерживать на протяжении всей игры? А может, стоит сделать так, чтобы умерло как можно меньше людей за эту игру? Пока мы шли с Чишией к игровой арене, я думала о том, что возможно стоит занять позицию как у Уруми и создать команду, с той разницей, что мы не будем убивать друг друга. Но этот вариант был сразу же отпал, когда старуха указала на меня своим морщинистым пальцем и обвинила в том, что я убийца. Я тихонько простонала. На арене было тихо, голос инструктора игры закончил свою речь. Все бросали осторожные взгляды друг на друга, при этом избегая взглядов в мою сторону. Похоже, я не буду тут популярной. - Эй, мужик, - один из мужчин подошел к другому. – Скажем друг другу свои символы? Скажите мне мой символ, а я скажу ваш. Я внутренне поаплодировала его храбрости и глупости в доверии незнакомцам, и даже подумала, что они доживут до конца игры, когда последний протянул руку другому, чтобы проверить чужой символ. - Нас всего 20 человек. Нам нужно убивать друг друга, пока не найдем Валета. Почему вы думаете, что кому-то можно тут доверять? – это сказал Яба, костюм которого можно было увидеть даже с моего расстояния, несмотря даже на то, что он стоял наполовину прикрытый стеной. Мужчина, который принимал сотрудничество, в нерешительности остановился, прежде чем отстраниться. Все же, они не доживут. Игроки начали разбиваться на группы, некоторые из которых ушли на нижний этаж. Уруми бездельничала, все же скрестив руки, и я задалась вопросом: «Когда же Уруми сделает свой ход и начнет собирать команду?». Мужчина, стоявший в центре арены около стола – насколько помню, он был очень агрессивным в сериале – выглядел беспокойным. Он просканировал комнату взглядом, а я же поспешила опустить свой на пол. Так же попыталась сохранить беззаботную позу: не хочется, чтобы он пришел ко мне и начал угрожать расправой. Я почувствовала, что его взгляд остановился на мне, из-за чего все тело напряглось в ожидании. Он уже знал, что я ранена и что это можно использовать, но все же переключился на другую жертву. Я не пользуюсь популярностью даже у агрессивных. Немного обидно. Я облегченно вздохнула. Он начал идти с хищным взглядом направляясь к некому парню, съежившемуся у стены. Я вдруг поняла, почему не стала его жертвой: этот парень выглядит еще более беззащитным и безобидным, чем я в данный момент. Неожиданно, знакомый шелковистый голосок привлек мое внимание. - У меня есть идея, - Уруми улыбнулась, обращаясь ко всем игрокам. – Как насчет того, чтобы собраться вместе и создать команду, чтобы говорить масти друг другу? Таким образом никто не сможет солгать. При последней фразе она сцепила свои руки в замок, стараясь сделать более невинный образ. Люди же быстро подхватили эту идею и были не против данного расклада. - Хорошая идея. Можно мне присоединиться к вашей группе? - Я тоже хочу к вам в команду. - Извините, но я тоже не против быть с вами. Спустя уже пару минут большое количество людей присоединилось к культовому собранию во главе с Уруми. Мои глаза метнулись к Чишии, и, несмотря на желание уверенность того, что я могу ему доверять, меня тянуло присоединиться к группе Уруми. Было ли это манипуляцией и обаянием? Или же чувство безопасности и защиты, обещанной участникам группы? Из-за суматохи и гула не было слышно, что агрессивный мужчина уже начал разговор с трусом, который трясся как травинка во время урагана. Я отвернулась от этого зрелища. - Вы не хотите сказать символы друг другу? – Иппей неуверенно подошел к нам с Чишией с некой надежды на лице. Только я хотела согласиться, как Чишия сам ему ответил, но только не то, чего хотела я. - Если ты хочешь выжить, то предлагаю тебе понаблюдать за игроками повнимательнее, - я бросила на него немного озлобленный взгляд. Он же, как и всегда, проигнорировал его. – Убедись, что ты держишь рядом тех, кто тебе не солжет. Почему ты так уверен в том, что я не Валет? Может быть, я – это он. Иппей выглядел немного напуганным и растерянным от слов Шунтаро. Еще более напряженным он стал после моего бормотания: «Почему “Может быть”?» Чишия выдавил ухмылку. - Ты мне не доверяешь? - Ты не Валет, - сделала я резкое заявление. – Хотя, я не отказываюсь от того предположения, что ты лжешь людям ради забавы. - Ох, какая ты недоверчивая, - глаза Иппея метались между нами двумя, и все же он решил спросить то, что сейчас у него на уме. - Разговариваете по-английски? – я промычала что-то в знак подтверждения и заметила, что Чишия увидел что-то интересное за моей спиной. - Посмотрите на этих двоих. Я оглянулась и заметила Ябу с его подругой: он стоял, прислонившись к стене, а женщина суетливо ходила вокруг него. Яба решил что-то прошептать ей и наклонился к ее уху. - Этот парень контролирует ее. Точнее, он хочет ее контролировать. Я вспомнила о том, что происходило между ними перед игрой в одной из камер. Я думала, что Чишия пропустил это из-за моей травмы, так как он пришел чуть позже. Я покраснела от данного осознания. Чишия видимо не заметил, что я ушла в себя, а если даже и заметил, что решил не комментировать это. - У тебя должен быть кто-то, кому ты доверяешь. Только тогда ты сможешь пройти игру. Чишия закончил свою речь, и меня опять же накрыла волна беспокойства. Я знала, что блондину можно доверять, он уже однажды спас мне жизнь, но почему то есть сомнения, что он может соврать мне о моем символе. Я изо всех сил старалась не выглядеть взволнованной от данного осознания. - Эй, похоже у тебя все еще нет партнера, - в тот момент, когда я увидела Энджи, который был на этаж ниже и его было видно через решетку, я заставила себя никак не реагировать на его существование вообще. Я смотрела на эту сцену «знакомства» между Бандой и Валетом, заметив, что Чишия молча стоит рядом со мной тоже смотря на это. - Скажи мне, какой символ у меня, а я скажу тебе твой, - Энджи выглядел как-то нагло, но его будущего партнера это не смутило. У Банды было пустое выражение лица, но тон его голоса был воодушевленным. - У тебя довольно агрессивная позиция, - Энджи был ошеломлен. Банда шаг за шагом подходил все ближе к нему. – Такого рода ребячество делает тебя более прозрачным. Ты стыдишься темноты внутри себя, которая делает тебя мелочным и ревнивым. Так же ты пытаешься обезопасить себя за этой челкой. Прячешь свое лицо, чтобы другие не увидели твою уродливую, пустую душу. Банда остановился в метре от него. Мое сердце колотилось так, что в ушах отдавало его стук. Слова Банды можно было понять двояко. Во-первых, он уже понял, кто на самом деле Энджи. Во-вторых, он беспричинно раздражал Валета. Я отчаянно желала того, чтобы правильным было первое предположение. - Ты – это жалкое оправдание человека, который судит других, чтобы чувствовать себя лучше и выше остальных, - улыбка растянулась на губах убийцы. – Но ты такой жалкий и маленький… И это то, что мне нравится в тебе. Все же, Банда меня разочаровал. Энджи, стоявший до этого боком ко мне, теперь стал спиной, поэтому я не смогла оценить его выражение лица на последние слова его партнера. Я не знала, как мне контролировать Энджи и разоблачить его. Я беспокоилась, что могу случайно сказать больше нужного. Другие не поверят мне, особенно после обвинения старухи, но я отчаянно желала того, чтобы мне доверяли, и я смогла спланировать, как быстрее закончить эту игру. Разум был в беспорядке, переполненный заботами, потребностями и тактикой. Однако он сразу же и опустел и все мысли канули в небытие, когда взор Банды встретился с моим. Как будто все мои внутренности опустили в арктические воды, но впервые я не смогла оторвать взгляд от чужого. Его зрачки напоминали некий шторм, который ждал своего часа, а улыбка была сокрушительной.