***

      Хината дорисовала стрелку и — вуаля — вечерний макияж готов. Она покрутилась перед зеркалом, любуясь тем, как мягко приподнялся подол воздушной, разорванной в некоторых местах юбки. Броские фиолетовые тени, яркая помада и высокая шляпа — все, что нужно для Хэллоуина. Она нарядилась ведьмочкой и чувствовала себя превосходно. Эма уверяла, что Кисаки оценит, но Хина по-прежнему переживала насчет вульгарности. Безусловно, ей идет, но она знала своего парня не со вчерашнего дня; он был ревнивым, хоть и не демонстрировал своих истинных чувств.       Звонок в дверь. Хината подпрыгнула, взволнованная. Вытерла потные ладошки о салфетки и вышла в коридор. Мимо нее пулей промчался Наото.       — Наото, стой, это ко мне!       Она прикусила губу — в ней всколыхнулось яростное собственничество. Они с Кисаки договорились не раскрывать друг другу, какие костюмы приготовили. Ей не хотелось, чтобы младший брат раньше нее увидел Кисаки в образе. В конце концов, он ее парень!       Тачибана невесело усмехнулась. Вспомнилось, как часто Такемичи пожимал руку Наото, когда они встречались. Интересно, и что ему было нужно от ее братишки? После рукопожатия он всегда становился… странным. Когда Хина обговорила это с Тетта, то на его лице промелькнуло нечто сродни облегчения. Словно у него была догадка, которая только что подтвердилась.       Наделенный феноменальной проницательностью и умом, Кисаки не переставал удивлять своими замечаниями. Общаться с ним было поначалу страшно. Скажешь ведь неправду — он тотчас уличит тебя во лжи, но не скажет об этом прямо. Это будет ясно по злобному, неуловимому блеску в глазах. Терпеть он не мог вранья в свою сторону.       А для Хинаты это не было проблемой. Она была честной — лишь иногда недоговаривала, и каждый раз ощущала, как нечто липкое облепляет ее тело. Потому что взгляд Кисаки равен дрожи по ее коже.       И сейчас Наото бежал вперед, а она безбожно отставала. Дверь распахнулась.       — Ого, какие крылья! Ты протиснуться в дверь-то сможешь?       Хината поравнялась с братом и легонько ударила его по руке.       — Наото, сначала поздороваться нужно.       Мальчик закатил глаза.       — Да блин, опять ты за свое…       — Наото, — от жесткости в голосе Тетта даже Хина вздрогнула — он столь редко прибегал к такой интонации, — выбирай выражения при разговоре с сестрой.       — Конечно, — Наото приосанился, — ты прав. Прости, Хина, мне следовало быть более вежливым.       Хината не скрыла удивления. Она озадаченно посмотрела на Кисаки, но тот лишь невинно пожал плечами.       — Ну, в одном Наото был прав, — игриво протянула девушка, отступая, — сможешь ли ты войти?       — Дай-ка прикину, — Кисаки, казалось, на глаз отмерил пространство и, встав боком, зашел внутрь.       Тачибана жизнерадостно зааплодировала.       — Завидная ловкость.       Наконец, она смогла разглядеть Кисаки во весь рост. Великолепные, широкие, истинно демонические крылья, торчащие рога и уши, словно летучие мыши — превосходные аксессуары, которые гармонично сочетались с официальным костюмом. Она хищно ухмыльнулась и прокомментировала:       — Брутальный вышел демон. Меньшего от тебя и не ожидала.       Кисаки проигнорировал комплимент и потянулся к ее губам.       — Страшно хочу тебя поцеловать, моя ведьмочка.       — С ума сошел, не здесь, — Тачибана заозиралась по сторонам, опасаясь, что на горизонте замаячат родители, — и, бога ради, давай не сегодня! Это дорогая помада, я ей не намерена делиться.       — Моя девушка — жадина, — с притворным ужасом Кисаки отстранился от нее, а Хина нахмурилась — все-таки актером он был отвратительным.       Каждый раз, когда он подыгрывал, от него разило фальшью. Вдруг — он схватил ее за волосы на затылке и, прижав к себе, горячо поцеловал в шею. Слюнявый, долгий поцелуй, похожий на укус. Хината оттолкнула его и помассировала больное место. Засос! В таком открытом месте!       — Ты бессовестный, — слезы обиды застелили взор, но Кисаки остался невозмутим. Он никогда не пытался оправдаться.       Если с Такемичи они целовались лишь в особых случаях, то с Кисаки — при каждой встрече. Иногда ей казалось, что он жаждал обладать ее телом лишь для того, чтобы доказать самому себе, что она — не иллюзия. В конце концов, он был влюблен в нее с детства и свято убежден, что это взаимно.       Хината засуетилась: взяла паспорт, перепроверила, сколько у нее налички и все ли пуговицы застегнуты.       — Хината, ты отлично выглядишь, — Кисаки, уставший ждать, лениво оперся бедром о комод с обувью и поправил сползающие очки. — Поторопимся.       — Да почему ты так торопишься? — раздраженно всплеснула она, наклонившись, чтобы зашнуровать сапоги.       — Время — бесценный ресурс.       Хината хмыкнула. Помнится, Наото подражал Кисаки и частенько заводил речи о важности времени. В конце концов, ее парень — один из немногих, кто заслужил глубочайшего уважения ее младшего брата. Интересно, и как ему это удалось?       С горем-пополам они вышли из здания, по дороге встретившись с друзьями Наото. Разодетые в костюмы привидений и гоблинов, они были такими милыми и забавными. Улицу окутала прохлада вечера, из-за чего Хината изредка ёжилась. Не упускавший из виду ни одну деталь, Кисаки предложил ей зайти к нему за курткой, но она отказалась. Тетта рассчитал время так, что у них останутся лишние полчаса, когда они доберутся до клуба, в котором проводилось мероприятие.       — Переживаешь из-за вечеринки? — он погладил ее по плечу, когда они вышли из метро. Она взглянула на него как в первый раз.       — Ах, что? Нет, конечно, ведь там будет куча знакомых лиц.       — Дурочкой решила прикинуться? — Хватка на плече усилилась, и Хината ощетинилась. — Стоит ли игра свеч, Хината?       — Я не понимаю, о чем ты.       — Все ты понимаешь. Захочешь — расскажешь.       — Спасибо, — она выдохнула это с физически ощутимым успокоением. Она ожидала давление, но столкнулась с приятным пониманием.       — Не разбрасывайся благодарностями так небрежно. Мы пришли.       Кисаки кивнул на вход; Хина оторопела. Время пролетело так быстро. С Кисаки всегда так. Они болтали на отвлеченные темы вроде мифов и легенд, из которых произошли образы колдунов, вампиров и лесных нимф. Говорил в основном Кисаки, а Тачибана слушала и поражалась его эрудированностью. Он знал столько всего. Разве способна память вместить столько информации? Кисаки Тетта — живой тому пример.       Хина показала паспорт — и охранник пропустил их внутрь. Неоновый свет резанул по глазам. С непривычки к полутьме девушка едва ли не поскользнулась на ступеньках, но Кисаки оперативно подхватил ее под локоть. Она сдержанно улыбнулась, а затем ошалела от мысли — здесь ведь будет и Такемичи, и Майки и остальные!       Она скосила глаза на Кисаки — он выглядел напряженным: челюсть выдвинута вперед, брови грозно нахмурены, губы расплылись в азартной улыбке.       — Кисаки, — она упрекнула его, — лицо попроще.       — Я демон, детка.       — И это твое оправдание? — она хихикнула в ладонь.       — Что смешного?       — Ничего, просто это так в твоей манере.       — Тебе не нравится моя манера? — его голос понизился на несколько октав; Хината сложила руки на груди.       — Ох, только не нужно искать в моих словах второе дно. Мне нравится все, что ты… — она осеклась. Его поступки не то, что она может одобрить. И она не собирается делать вид, что ей неведомо то, что он натворил. Что он виновен в смерти Баджи Кейске и многое другое. — Я хочу выпить.       — Только после того, как договоришь, — она рванула вперед, но одна лишь интонация остановила его; он удерживал ее тем, как смотрел — власть непобедимая читалась в каждом движении, и она соврала, если бы сказала, что это не напугало до дрожи в коленях.       — Такемичи рассказал мне о твоей мечте. Если ты так сильно любишь меня, то я хочу, чтобы ты от нее отрекся. Потому что я не хочу иметь дел с человеком, который погряз в преступном мире. Большие деньги с твоим умом можно заработать и честным путем, если дело в них.       В сердце Хинаты толкнулась беспокойная совесть. Ну вот, она поделилась хаосом, что не первый месяц терзал ее душу. Только легче от этого почему-то не стало.       — Я подозревал. Тебе следовало сказать раньше.       — Ну, ты никогда не говорил прямо… — она старалась увильнуть от ответа. — Я решила подражать тебе.       Какая же она отвратительная актриса. Они друг друга определенно стоят.       — Если бы ты была похожа на меня, я бы тебя не полюбил.       — О, вечер признаний, — Хината послала ему воздушный поцелуй и растворилась в толпе, пребывая в двояком настроении.       С одной стороны здорово, что они поговорили, но с другой — имеет ли она право требовать у него отказаться от мечты? В конце концов, он не сказал — нет, поэтому она хотела верить в лучшее. Хината села за барную стойку и заказала коктейль. В клубе они пробудут недолго — всего два часа. А после всей толпой отправятся в центр на карнавальное шествие. Рядом с ней плюхнулась Эма, не в первый раз сокрушенная тем, что Доракен не обращает на нее внимание.       Хината отвлекается на диалог с ней и чувствует радостное отпущение. Ей действительно повезло с личной жизнью; что первый, что второй молодой человек были готовы ради нее на неслыханные подвиги, и она желала Эме того же. Они обе заслужили счастья.