Глава 7. Лапа помощи

      — Как ты вообще могла провалить своё испытание? — недоумённо протянула Мрачная Тень, откусив от лежащей перед ней сойки небольшой кусочек.       Сидящая напротив трёхцветная кошка проглотила пережёванную бельчатину и, облизнувшись, понурила голову.       — Подумать только, — ухмыльнулся сидящий у палатки мягколапов Дымчатый Камень. — Должно быть, Колючая Игла первая из мягколапов не смогла пройти своё испытание.       Услышавшая это речная кошка ещё сильнее склонила голову и зарылась лицом в свои передние лапы.       — Какой позор! — согласно мяукнула Заячья Лапа. — Птичку не смогла поймать! У неё что, лап нету?       — Тоже мне, солнечная кошка, — презрительно бросил лежащий у входа в палатку древних Рыжий Глаз. — Вот в моё время все свои испытания проходили! А теперь что? Она не прошла, другой не пройдёт, вот так и выродимся в бестолковых мышей!       Колючая Игла не выдержала и, вскочив на лапы, направилась к выходу из лагеря.       — Колючая Игла, — отрывисто мяукнула ей вслед Мрачная Тень и, повернувшись к хихикающим мягколапам, смерила их укоризненным взглядом.       — Пусть не возвращается, — уверенно мяукнул Дымчатый Камень. — Нам в клане неумёхи не нужны.       Чёрный Хвост оторвался от разъедания маленькой мышиной тушки и, проводив взглядом Колючую Иглу, следом за которой выбежали Лисий Хвостик, Цветущая Лилия и Отвесная Скала, подошёл к Дымчатому Камню.       — Чего тебе? — спросил тот, чуть приподняв голову и посмотрев в потемневшие зелёные глаза юного остролапа настороженным взглядом.       — Заканчивайте, — мрачно рыкнул тот, оглядев серо-белого котика, Заячью Лапу и Рыжего Глаза. — Ей сейчас и так не легко, а тут ещё вы навалились как стервятники.       — А тебе-то какое дело? — недоумённо мяукнул Дымчатый Камень. — Я думал, тебе наплевать на чувства других.       — На твои чувства мне уж точно наплевать, — хмыкнул Чёрный Хвост. — Какое мне может быть вообще дело до того, чего нет?       — В отличие от тебя, я хотя бы дорожу своими близкими, — ледяным тоном ответил Дымчатый Камень, заставив белоснежную шёрстку на загривке Чёрного Хвоста встать дыбом.       — На что ты намекаешь? — безжизненно выдавил тот.       — Ты ненавидишь собственную мать, — презрительно скривившись, ответил Дымчатый Камень. — А о пропавшей сестре и вовсе забыл, будто её и не было никогда.       Тут он смолк, увидев, как на глазах Чёрного Хвоста блеснули слёзы.       — Что? — выпалила Заячья Лапа, ошеломлённо округлив глаза. — Чёрный Хвост… плачет?       «Лучше бы ты умерла вместо Лунного Льда! — яростным рёвом отдались в голове у белого чернохвостого кота собственные слова, сказанные Хлое. — Я ненавижу тебя!».       Дымчатый Камень невольно отвёл взгляд, а Заячья Лапа потупилась и, приблизившись к брату, прошипела ему на ухо:       — Извинись перед ним!       — Ещё чего! — еле слышно огрызнулся белый с серым котик. — Разве я сказал ему неправду?       — Ты нагрубил, — укоризненным тоном ответила сестра. — При том, что сам всё это и начал!       «Вдруг Еловая Ветвь мертва? — тем временем пронеслось в голове у Чёрного Хвоста. — Что, если она сама сбежала и давно погибла под лапами Чудовищ в землях Двуногих? Она ведь моя сестрёнка. Что я буду делать, если она умрёт?! А Хлоя… Она вовсе и не достойна жить. Если бы не Закон Чести, распорол бы ей глотку ещё тогда, после появления Костолома! Пусть она мне и мать… Вырастившая и воспитавшая в ласке… И чувстве вины перед тем, что в моих жилах течёт кровь Костолома… Костолом. Так друг он или враг? Что, если он хочет нашему клану смерти, а мне врёт… Очень убедительно врёт».       Тут он накрыл голову передними лапами и невидящим взглядом уставился перед собой.       — Чёрный Хвост, — виновато выдавила Заячья Лапа, подавшись к белому чернохвостому коту. — Прости Дымчатого Камня. Он не хотел тебя ранить.       Тут она неожиданно для самой себя лизнула Чёрного Хвоста в щёку и резко отшатнулась, будто у него вместо шерсти прорезались иголки.       «Я должен спасти, — лихорадочно думал Чёрный Хвост, не замечая ничего вокруг. — Убить! Защитить… Уничтожить! Сберечь… Истребить!».       — Интересно, а он ещё дышит? — задумчиво мяукнул Дымчатый Камень, проведя передней лапой перед зелёными глазами Чёрного Хвоста и отметив про себя, что он никак на это не отреагировал.       — Может, врачевателей позвать? — дрогнувшим голосом мяукнула Заячья Лапа, как вдруг со стороны входа в лагерь к Чёрному Хвосту подошла Высокая Сосна и, обняв его за плечи передними лапами, громко заурчала ему на ухо:       — Всё хорошо, Чёрный Хвост. Всё в порядке.       — В порядке, — еле слышно для собственного слуха повторил двуцветный кот, и когда с его взора спала красноватая пелена, он увидел Высокую Сосну.       — Ты его, как котёнка успокаиваешь, — промяукал Дымчатый Камень, мрачно глядя на то, как Чёрный Хвост зарылся носом в бежевую шерсть на шее его сестры.       — Все когда-то были котятами, — мягко ответила та и, лизнув Чёрного Хвоста в макушку, заурчала чуть громче.       Белый чернохвостый кот вдохнул в себя запах шерсти Высокой Сосны и почувствовал, как все страхи понемногу утихают, облегчая разум.       «Она меня не боится, — умиротворённо подумал он и, распахнув веки, посмотрел в глубокие зелёные глаза мягколапы. — Хоть у кого-то я не вызываю дикого страха».       Мягко отпрянув от Высокой Сосны, Чёрный Хвост облегчённо перевёл дух и открыл рот, чтобы что-то ей сказать, но, не решившись, тут же его захлопнул и молча поплёлся в палатку остролапов.       — И часто ты его так успокаиваешь? — поинтересовалась у бежевой мягколапы Мрачная Тень.       — Когда вижу его подавленным, — ответила Высокая Сосна. — На Чёрного Хвоста слишком многое обрушилось в последнее время. Утешение ему точно не повредит.       — Хах, а говорила, будто не влюбилась в него, — ехидно сощурила карие глаза тёмно-серая полосатая кошка.       — Я и не влюбилась, — возмущённо промяукала Высокая Сосна, приподняв шёрстку на загривке. — Просто решила его поддержать. Друзья ведь всегда так поступают.       — Прекращай ты это, — мрачно мяукнул Дымчатый Камень. — Когда увидишь настоящего Чёрного Хвоста, отпадёт всякое желание его утешать.       Бежевая кошечка повернулась к брату, и тот потёрся лбом о её лоб.       — Однажды он тебя уже расстроил, — тихо мяукнул Дымчатый Камень. — Ты весь вечер плакала в палатке. Я не хочу, чтобы это повторилось.       — Не повторится, — мягко ответила Высокая Сосна, лизнув брата в серое ухо.       Тут они повернулись к Чёрному Хвосту и увидели бегущего к нему на крохотных лапках Букового Листа с мягким моховым шариком в зубах.       Остановившись напротив белого чернохвостого кота, малыш положил шарик на землю и изо всех сил пнул по направлению к Чёрному Хвосту.       — Ай, — умилённо улыбнувшись, нарочито болезненно мяукнул тот, когда мягкий комок мха едва докоснулся до шерсти на его лапе.       — Поиграешь? — с надеждой мурлыкнул Буковый Лист, вперив в морду Чёрного Хвоста взгляд огромных зелёных глазёнок.       — Почему нет? — мяукнул тот и, плюхнувшись на живот, легонько пнул моховой шарик к крохотному бурому малышу.       Тот неуклюже завалился на спину и, поднявшись на лапки, пихнул мох к старшему соклановцу.       — Похоже, это и есть настоящий Чёрный Хвост, — ухмыльнулась Высокая Сосна, повернувшись обратно к брату. — И меня это ни капельки не расстраивает.       Дымчатый Камень в ответ лишь насупился и, когда к нему подошёл Крыло Пустельги, направился вслед за наставником к выходу из лагеря.       — О нет, — жалобно выдавил Чёрный Хвост, когда мягкий зелёный шарик, который толкнул Буковый Лист, врезался ему в грудь. — Ты слишком сильный противник. Мне с тобой не справиться.       Тут он уронил голову на землю и, сомкнув веки, задержал дыхание.       — Неужели кому-то удалось одолеть Чёрного Хвоста в честном бою? — умилённо мяукнула наблюдающая за ними Соловьиная Песнь.       — Похоже на то, — тепло проурчал Черепаший Панцирь. — И этот кто-то — мой родной сын.

***

      — Подожди! — мяукнул Отвесная Скала убегающей в лесную чащу Колючей Игле.       Та никак не отреагировала и продолжила нестись вперёд, не разбирая дороги.       Отвесная Скала досадливо клацнул клыком и, повернувшись к Лисий Хвостик, указал ей носом влево.       Рыже-белая кошка понятливо кивнула и, ускорившись, поравнялась с сестрой на бегу.       Цветущая Лилия приблизилась к дочери с другой стороны и прижалась к ней боком.       Колючая Игла замедлила бег и, остановившись в мышином волоске от высокого кленового ствола, повернулась к матери.       — Я бестолковая, — выдавила она, и с её щеки сорвалась крупная слеза. — Я опозорила вас с Солнечным Сердцем!       — Колючая Игла, — сердечно выдавила Цветущая Лилия и, когда дочь прижалась щекой к её грудке, потёрлась подбородком о её лоб.       — Не такого он от меня ждал. Я должна была стать для него хорошей дочерью, но постоянно подвожу его.       — О чём ты вообще? — раздосадованно промурчала Лисий Хвостик, прижавшись щекой к плечу сестры. — Когда это ты подводила Солнечное Сердце?       — А помните, как я, — выдавила Колючая Игла и, судорожно всхлипнув, продолжила. — Как я пошла на змею охотиться в пшеничном поле. Я так его этим напугала! Разве он это заслужил?!       — Колючая Игла, — нежно промяукала Цветущая Лилия. — Ты — наше с Солнечным Сердцем сокровище. Мы будем любить тебя, несмотря ни на что.       Колючая Игла посмотрела в полные тепла карие глаза матери и, тихо заурчав, лизнула её в лоб.       — Но я ведь, — глухо мяукнула она. — Я единственная мягколапа, не прошедшая испытание.       — Да что ты? — задумчиво мяукнула Цветущая Лилия и невольно переглянулась с Отвесной Скалой. — Неужели ты не в курсе, что в нашем клане есть кот, который тоже сначала не прошёл своё испытание?       Колючая Игла проследила за взглядом матери и недоумённо сузила правый глаз, уставившись на Отвесную Скалу.       — Ах, да, — хитро сощурившись, мурлыкнула Лисий Хвостик. — Отвесная Скала же не смог поймать свою добычу два раза подряд и оставался на целую луну доучиваться.       — Очень смешно, — пробурчал длиннолапый тёмно-серый кот. — Я не настолько беспомощный, чтобы провалить собственное испытание.       Тут он прикусил язык и втянул голову в плечи, заметив, как глаза Колючей Иглы немного потемнели.       — Отвесная Скала, — мяукнула Цветущая Лилия. — Отведи к нему Колючую Иглу, пусть он с ней поговорит.       Тёмно-серый длиннолапый остролап кивнул и, развернувшись на месте, повёл троих кошек в лагерь.       — А я вчера вот такенную мышь поймал! — выпалил Порхающий Мотылёк, раздвинув передние лапки как можно дальше друг от друга.       Сидящие напротив него Кроличья Лапка и Летящий Орёл скептически переглянулись меж собой.       — Тогда это уже не мышь, а целый барсук, — фыркнул белоснежный пушистый котик. — И как же ты барсука изловил?       — Сам ты барсук, — буркнул белый с золотистым котик, когда Кроличья Лапка мило хихикнула.       — А к кому именно мы идём? — спросила Колючая Игла, шагая лапа в лапу с Отвесной Скалой.       — Сейчас узнаешь, — повернувшись к ней, ответил тёмно-серый кот и почувствовал, как врезался щекой в чьё-то плечо.       Услышав раздосадованное ворчание, он повернулся и увидел встрепенувшегося от неожиданности Тернового Куста, идущего в ясли к Яркой Звезде и своим котятам с зажатым меж зубов стеблем бурачника.       Вскоре Отвесная Скала подвёл Колючую Иглу к палатке древних, и они, пропустив выволакивающих оттуда грязное моховое гнёздышко Полёта Сойки и Медвежьего Рёва, вошли внутрь.       — Рыжий Глаз, — позвал Отвесная Скала и, когда бурый старик вопросительно повернулся к нему, с расстановкой спросил: — Не хочешь кое в чём признаться Колючей Игле?       — В чём это? — заинтересованно спросил Раскат Грома.       Всё понявшие Волчий Коготь и Огненный Шторм едва слышно захихикали, а Тихая Лань недоумённо шевельнула длинными усами.       — Не при всех же, — окаменев, процедил Рыжий Глаз, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.       — Почему это? — улыбнувшись, укоризненно спросил Отвесная Скала. — Ты же на весь лагерь сравнил её с бестолковой мышью.       Рыжий Глаз пристыжённо сгорбился и, наконец, посмотрев в зелёные глаза Колючей Иглы, со свистящим вздохом сказал:       — Мышиный помёт, да не прошёл я своё первое испытание!       — Что? — ошеломлённо выпалила Тихая Лань, а Волчий Коготь, не в силах больше сдержать смех, рухнул на спину и только тихо повизгивал, заливаясь счастливыми слезами.       — Почему ты его не прошёл? — выпалила Колючая Игла, глядя в седую морду Рыжего Глаза.       — Сначала ты, — выдавил тот, злобно зыркнув на Волчьего Когтя, шепчущего что-то на ухо Раскату Грома, после чего огромный слепец бесшумно засмеялся вместе с ним.       — Я должна была поймать сойку, — призналась Колючая Игла. — Но она от меня улетела.       — Всего-то? — ошеломлённо выпалил Рыжий Глаз.       — Я настолько сильно разволновалась, что не знала, что делать дальше, — грустно ответила Колючая Игла. — Пыталась выслеживать других птиц, но они от меня тоже улетали.       — Всё равно с моим не сравнить, — хрипло фыркнул облезлый бурый древний.       — Так почему же ты своё провалил? — спросила Колючая Игла, однако Рыжий Глаз вместо ответа поднялся на лапы и направился к выходу из палатки.       Трёхцветная мягколапа последовала за ним и, когда они вместе выбрались наружу, старик сипло вздохнул.       Наклонившись к уху трёхцветной ученицы, он прерывисто прошептал:       — Я должен был поймать кролика. Выследил его, застать врасплох не смог, да и пусть. Бегу за ним, бегу, как вдруг влетаю в нору, в которой тогда ещё скунс жил.       — Скунс? — упавшим голосом выдавила Колючая Игла, невольно приподняв шерсть на загривке.       — Заселился в нору в Пору снегопада, да никак уходить не хотел, — пояснил бурый старик. — Ну так вот. В конце концов, я вернулся в лагерь без кролика и насквозь провонявший. Мне потом наставник каждый день помогал в Пограничной реке мыться, чтобы я не утонул. Благо, днём позже мы этого скунса прогнали, и второе испытание я уже прошёл.       Колючая Игла стиснула губы, чувствуя, как живот сотрясается от приступов смеха. Заметивший это Рыжий Глаз только махнул передней лапой.       — Да смейся уж, — крякнул он. — Что было, то прошло.       Колючая Игла заразительно рассмеялась и когда древний, не сдержавшись, тоже пару раз фыркнул, облегчённо выдохнула.       — Раз твоё испытание уже завтра, — мяукнул старый бурый кот, задумчиво оглядев приближающееся к горизонту тусклое солнце. — Поешь и иди спать. Тебе понадобятся силы. И главное — не волнуйся. Вы, солнечные коты, отлично ловите всю эту дневную живность.       — Спасибо, Рыжий Глаз, — признательно мяукнула Колючая Игла и лизнула старика в ободранное ухо.       — Ладно уж, — с еле заметной улыбкой ответил тот и, развернувшись на месте, заковылял к палатке древних.       — Знаешь, — мяукнула позади Колючая Игла и, когда древний обернулся через плечо, мягко добавила: — А ты не такой вредный, каким хочешь казаться.       — Не понимаю, о чём ты, — фыркнул тот и, отвернувшись, вошёл в проём, зияющий меж ежевичных кустов.       — Отвесная Скала, — мяукнула кошечка, повернувшись к вылизывающемуся подле палатки древних тёмно-серому соклановцу. — И тебе спасибо.       — Поблагодаришь завтра, — воодушевляюще мяукнул тот. — Как пройдёшь своё испытание.       Колючая Игла громко заурчала и засеменила в палатку мягколапов.       Отвесная Скала же неожиданно для самого себя зевнул и вошёл в палатку остролапов.       — Должен признать, Совиный Коготь вчера меня порадовал, — прошептал Тенистый Клён лежащему на гнёздышке напротив Черепашьему Панцирю. — Неужели я стал лучше ему всё объяснять?       Отвесная Скала удовлетворённо фыркнул и, упав на моховую подстилку рядом со спящим Чёрным Хвостом, свернулся в тугой клубок.

***

      — Неплохо для бывшей солнечной мягколапы, — одобрительно промяукала Хлоя, когда они с Серый Усик вошли в окутанный закатным полумраком лагерь клана Бегущей Воды.       — Спасибо! — радостно мурлыкнула коренастая серая кошечка. — Завтра папе расскажу, что я научилась драться, как настоящая лунная кошка.       — Ну, над отступлением от врага надо ещё поработать, — наставительно сказала Хлоя, проведя ей кончиком хвоста по спине. — Но в целом да. Весьма неплохо.       Серый Усик радостно заурчала и засеменила в палатку мягколапов, а Хлоя подошла к куче дичи и оглядела лежащих в ней трёх мышей, кролика и нескольких лесных птиц.       — Хлоя, — мяукнул сбоку мелодичный голос Цветущей Лилии. — Привет.       — Здравствуй, — повернувшись к трёхцветной старшей остролапе, кивнула пушистая рыжая кошка. — Сочувствую Колючей Игле, надеюсь, она завтра пройдёт новое испытание.       — Я тоже, — повела ушами Цветущая Лилия и, приблизившись к Хлое, уселась рядом. — Знаешь, я слышала от бывших членов клана Бледной Луны, будто ты боишься Чёрного Хвоста.       — Боюсь? — неискренне изумилась Хлоя. — Как я могу бояться своего сына?       — Это ты мне скажи, — хмыкнула Цветущая Лилия. — Недавно я попыталась с ним поговорить насчёт того случая с Костоломом, но он наотрез отказался. Я вижу, сколько боли ему причинило твоё к нему отношение и то, что он о тебе узнал.       — Думаешь, мне не больно? — прошипела Хлоя. — Мой сын до ужаса похож на Костолома, да к тому же обучался у него.       — А ты всерьёз доверяла Костолому и была готова по его приказу убить моего сына, — холодно промяукала Цветущая Лилия и когда Хлоя открыла рот, чтобы что-то ответить, продолжила: — Я не сержусь на тебя из-за этого и понимаю, что у тебя не было выбора. Но как думаешь, был ли он у Чёрного Хвоста?       Хлоя сузила свои зеленоватые глаза, глядя в круглую мордочку трёхцветной кошки.       — Вы должны поговорить, — уверенно мяукнула та. — Это пойдёт на пользу вам обоим.       — А если Чёрный Хвост не захочет? — глухо спросила Хлоя. — Он же ненавидит меня.       — Думаю, скоро он тоже поймёт, что разговор с тобой ему поможет.       — Спасибо, Цветущая Лилия, — робко мяукнула Хлоя. — За то, что не затаила на меня обиду, и за совет.       Трёхцветная кошка мягко улыбнулась и, дотронувшись кончиком своего чёрного хвоста до плеча пушистой рыжей кошки, поднялась на лапы и засеменила к палатке остролапов.