Часть 1

      Солнце только начало ярко освещать Белый город.       Я устанавливала свой прилавок и раскладывала продукты, иногда любуясь солнцем. По улице шли люди, спеша по своим делам, неподалеку открылась пекарня. Я уже успела туда заскочить, чтобы купить небольшую булочку на завтрак.       Мимо моего прилавка прошли солдаты, направляясь к стенам города и за его пределы, где на поле возводились большие павильоны. Хотя на солдатах не было надето доспехов, мечи все еще висели у них на поясе, но ими использовались только в случае крайней необходимости.       Я улыбнулась. Десять лет назад я и представить себе не могла, что буду продавать яркие конфеты на улицах Минас Тирита. Десять лет назад я даже представить себе не могла, что вообще буду находиться в городе. Десять лет назад я сомневалась, что выживу.       Я приехала в город два года назад из Пеларгира, следуя за многими своими друзьями и семьей. Надежда на выживание пришла в виде высокого всадника на коне, за которым следовали еще более высокие серые фигуры. Они пронеслись мимо домов, как призраки, ни на кого не глядя, пролетели над флотом кораблей и взлетели вверх по Андуину.       Когда облако на мгновение закрыло солнце, я вспомнила страх, охвативший меня десять лет назад. Я помнила отчаяние, которое висело над всеми ними. Но время лечит любые раны и притупляет воспоминания, какими бы ужасными они не были.       Я с улыбкой покачала головой, оторвала еще один кусочек от свежей булочки и отправила его в рот. Прошло уже десять лет, нужно жить дальше.       Я еще раз проверила свой прилавок. Яркие конфеты и цветные сладости соседствовали с фруктовыми тарталетками, приготовленными из последних запасов осенних фруктов, и сладкими булочками. С одного столба свисали яркие ленты, которые всегда нравились маленьким детям. Я улыбнулась, увидев, как они развеваются на легком ветерке.       Солнце поднялось немного выше, и еще несколько человек прошли мимо по улице. Я стояла за своим прилавком, смотря на книгу, что аккуратно лежала поверх готовых к продаже конфет, и задумалась, успею ли прочитать несколько страниц до первого покупателя.       Услышав неподалеку звон мелодичного смеха, я удивленно подняла голову. Хотя в городе царило веселье, я никогда не слышала такого волнующего смеха, словно он был наполнен магией.       Два человека медленно шли по улице, тихо разговаривая. Но в такой ранний час прохожих было мало, и я могла все слышать.       С улыбкой я прислушалась, но не поняла ни слова из сказанного, потому что они разговаривали на незнакомом мне языке. Слова лились насыщенно и красиво, легко срываясь с их языков и перетекая в теплый рассвет.       Когда один из мужчин повернулся и ухмылкой посмотрел на меня, я вздрогнула, поняв, что он был эльфом. На нем был капюшон, поэтому я не сразу это поняла, но теперь узнала длинные светлые волосы и проницательные глаза эльфов, которые недавно переехали в Итилиен, хотя я раньше не видела ни одного с такими золотыми волосами и голубыми глазами. Второй был человеком, у него были темные волосы и серые глаза.       Маленький ребенок, лет шести, бегал вокруг ног мужчины, заливаясь смехом. Мужчина наклонился и что-то прошептал, на что ребенок кивнул с беззастенчивой улыбкой. Быстрым движением мужчина поднял мальчика и с веселым смехом прижал к своей груди. Когда ребенок положил голову мужчине на плечо, я сразу поняла, что он был отцом мальчика.       Эльф что-то сказал мальчику на своем мелодичном языке, и ребенок со смехом ответил на том же языке. Мне показалось немного странным, что смертный ребенок знает язык эльфов, но эльфы часто посещали город, и любопытство детей не знало границ.       Эльф снова поймал мой взгляд, и на этот раз я покраснела, а затем слегка присела в реверансе, когда он приблизился к моему прилавку.       — Милорд, — смущенно пробормотала я. Я не так давно была в городе, и никогда не разговаривала с эльфами.       Он улыбнулся, и я впервые заметила, насколько он красив.       — Вы рано встали, — сказал он с легким акцентом.       — Если бы я этого не сделала, то для таких лордов, как вы, не было бы сладостей ранним утром, — сказала я, и эльф рассмеялся. Это звук снова нахлынул на меня, и на мгновение я была ошеломлена. — Кроме того, я хочу посетить Пеленнор во второй половине дня, поэтому должна продать свой товар, как можно раньше.       Эльф кивнул, его глаза скользнули по конфетам и пирожным, разложенным на столе.       Я была так занята наблюдением за ним, что не заметила, как мужчина подошел к эльфу, пока ребенок не завизжал от восторга, увидев конфеты. Я снова покраснела, когда мужчина мягко мне улыбнулся.       Темноволосый мальчик подпрыгивал на руках у отца и возбужденно болтал о конфетах. Эльф усмехнулся.       — Купи что-нибудь, друг мой, и тогда он не будет досаждать нам до конца дня.       Мужчина слегка вздохнул с кривой усмешкой.       — У него будет много конфет до конца праздника, — сказал он, но все же улыбнулся, посмотрев на сына.       — Вы направляетесь в поля, милорды? — спросила я, и они оба кивнули.       Мне стало интересно, были ли они знатными лордами, приехавшими в Минас Тирит на праздники, посвященные десятой годовщине со дня падения Мордора. Но на них были невзрачные туники и леггинсы, одинаковые серые плащи с застежками в виде зеленых листьев. Одежда эльфа была зелено-коричневого цвета, и хотя одежда обоих была хорошего покроя, это была не одежда знати.       — Мы собираемся заглянуть на Пеленнор, пока там не столпилось много народу, — сказал эльф, протягивая руку и мягко останавливая мальчика, когда тот попытался схватить конфету. Ребенок слегка нахмурился и что-то быстро сказал.       — Вы вернетесь днем? — спросила я у них. — Я слышала, что там будут король Элессар и приглашенные лорды.       Эльф слегка усмехнулся, и я посмотрела на него, пропустив сдавленный кашель мужчины.       — Скорее всего, мы вернемся во второй половине дня, — сказал он с улыбкой. — Но я бы хотел увидеть восход солнца над Пеленнором этим утром.       Я снова улыбнулась и кивнула. Я никогда не любовалась восходом солнца над горами, потому что у меня были другие более важные дела. И не представляла, какую радость можно найти в восходе солнца, хотя не сомневалась, что для эльфа это было прекрасное зрелище.       Ребенок заерзал на руках мужчины, и эльф вздохнул с улыбкой.       — Купи ему что-нибудь, — снова сказал он, взглянув на друга.       Мужчина вздохнул, а затем кивнул, слегка покачивая сына на руках.       — Чего ты хочешь, пеннет? — спросил он, и по тону его голоса я догадалась, что пеннет — это не настоящее имя ребенка, а какое-то ласковое прозвище, типа «малыш».       Ребенок серьезно обдумал свой ответ, а потом остановил свой выбор на засахаренных фруктах.       — Твоя мать убьет меня, — пробормотал мужчина своему сыну, и эльф засмеялся.       — Это особый случай, — сказала я с улыбкой, заворачивая засахаренные фрукты в бумагу. — Десять лет с момента падения и разрушения Мордора.       Я подняла глаза и с удивлением увидела горе на лицах мужчины и эльфа. Ребенок не обращал на них внимания, наблюдая, как ленты сбоку от прилавка слегка шелестят на ветру.       В течение нескольких секунд они словно попали в прошлое, вспоминая ужасные события.       Я громко зашуршала бумагой, и оба снова посмотрели на меня.       — Да, — тихо сказал эльф. — Я полагаю, что это особый случай для праздника.       И тогда я поняла, что они сражались на войне. Может быть, не за пределами Черных Врат или Гондора, но я слышала, что война затронула многие земли.       У этих двоих был взгляд, который я видела у многих мужчин в этом городе, словно люди все еще не верили, что война закончена. И учитывая, что такое выражение было на их лицах даже спустя десять лет, я подозревала, что они были солдатами большую часть своей жизни.       Мальчик снова пошевелился на руках у отца и нетерпеливо потянулся к конфетам. Мужчина слегка отстранил его с извиняющейся улыбкой, возвращаясь в настоящее.       — Я почти закончила, — сказала я с улыбкой, перевязывая бумагу яркой ниткой. Я огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы перерезать нить. — Мне просто нужно…       — Вот, — сказал эльф, отодвинув край плаща в сторону и вытаскивая нож из ножен на поясе, покрутив его в руке. Мои руки были заняты, и он с легкой улыбкой легко перерезал нить.       Потом эльф снова покрутил нож, стараясь держать его подальше от ребенка, и вложил его обратно в ножны. Это был красивый нож с бледной рукоятью и резными плавными узорами.       Нож исчез под серым плащом, и я передала завернутую конфету мужчине. Он усадил сына себе на бедро, придерживая его одной рукой, в другой взял конфету. И тут понял, что не сможет достать деньги, потому что его руки были заняты.       — Подержи его, — сказал мужчина эльфу и без церемоний передал ему сына.       Последовала небольшая пауза, когда на лице эльфа промелькнула паника, но затем он взял мальчика и посадил себе на бедро, как делал его отец. Мужчина вытащил из кошелька несколько монет и передал мне.       — Спасибо, — сказал он с улыбкой.       — Я часто здесь торгую. В любое время, когда вы захотите еще конфет… — Я указала на ассортимент сладостей перед ними. Мужчина и эльф тихо рассмеялись, и я улыбнулась. — Наслаждайтесь празднествами.       Эльф улыбнулся, и вокруг его глаз появились морщинки. Он заправил длинную прядь светлых волос за остроконечное ухо.       — Мы так и сделаем, — сказал он. — Эстель, нам нужно идти дальше, если мы хотим добраться до полей до того, как там станет оживленно.       Мужчина кивнул, и, попрощавшись, они ушли. Эльф поставил мальчика на землю между ними, пока ребенок крепко сжимал в руках засахаренный фрукт.       Я смотрела им вслед, переставляя некоторые пирожные на столе и размышляя о том, через что именно прошли эти двое. Даже спустя десять лет легко было узнать воинов, если знаешь, что искать. И эти двое напомнили мне о призраках, которые пронеслись по Пеларгиру десять лет назад и человеке из дунадайн, который был легендой, и который стал королем.       Смотря, как они уходят, я задумалась, сражались ли они вместе. Они выглядели как близкие друзья, которые знали друг друга долгое время и прошли через многое вместе.       Хотя я была не совсем права, они не выглядели как друзья, скорее как братья. На первый взгляд казалось, что между светловолосым эльфом и темноволосым мужчиной было мало общего, но я знала, что они близки. Они держались как воины, и даже не глядя, знали где находиться другой.       Я задумалась, как долго они знают друг друга. У обоих на душе были шрамы от войны, но я видела, что именно в глазах эльфа мелькали воспоминания, уходящие корнями к тому времени, когда мои предки, кем бы они ни были, даже не родились.       У меня не было таких близких друзей как эти человек и эльф. Я тихо усмехнулась, наблюдая, как ребенок перепрыгнул через трещину на земле.       Они свернули на боковую улицу, и эльф повернулся к Эстелю. Мужчина что-то сказал, и я увидела, как выражение лица эльфа слегка смягчилось. Он протянул руку и взял друга за плечо, и они ненадолго остановились посреди улицы, смотря друг другу в глаза.       А потом ребенок что-то сказал, но я не расслышала слов. Мужчина наклонился с ласковой улыбкой, и эльф засмеялся тем же музыкальным смехом. Он снова заговорил на своем языке, и они отошли, скрывшись из моего поля зрения.       В течении дня я несколько раз вспоминала о них и даже оглядывалась в толпе на полях Пеленора. Но не видела ни человека, ни эльфа, ни мальчика, и довольно скоро позабыла о них. В конце концов, Минас-Тирит был оживленным городом и здесь жило много людей.       Но иногда я вспоминала о них, когда думала о войне и разрушениях, которые видела. И надеялась, что их ужасные воспоминания исчезли, а время залечило душевные раны. И иногда в моих снах о тенях в серых плащах, которые проходили через Пеларгир, мелькали длинные светлые волосы и серые глаза цвета теплого пепла.