Задуть шестнадцать свечей и загадать заветное желание.

Компания уселась завтракать, не переставая смеяться. Оладушки, надо признать, вышли недурные. Даже хорошие. Особенно со сгущенкой и смородиновым вареньем... – Афёна, – с оладушком во рту проговорил Балунов, – ты как день рождения провести хочешь? Князева отхлебнула чая и призадумалась. – Я бы очень хотела, чтобы днём мы веселились дома, а вечером сходили на речку... А потом... Потом давайте смотреть на звёзды? Все вместе, где-нибудь в поле... – Без вопросов! – Как скажешь, – Андрей приобнял сестру, глядя на неё так ласково и по-доброму, что парни, сидящие напротив, заулыбались от умиления. – Спасибо вам! Вы самые-самые лучшие ребята на свете. Тут уж заулыбались все. Как говорилось ранее, девчонку любили все и каждому она была названной сестрой. Кроме Андрея, тому она родная, конечно. – Мм, жабыл... Погожги... – Миша подорвался с места и рванул в комнату. Через несколько секунд уже нёсся обратно, сбивая все углы и собирая все косяки на своём пути. Зато с гитарой. – Вот, с днём рождения. – Миша...Миш, правда, не ст... Спасибо большое, Миша! – девушка нырнула через инструмент и так крепко Горшенёва обняла, что тот чуть гитару не выронил. – Настоящая гитара... Вот это да! Спасибо, спасибо, спасибо! Девушка взяла инструмент и чуть ли не взлетела на крыльях счастья. Гитара для неё. Как у братика и Миши. Нас-то-я-ща-я! Теперь она просто обязана научиться играть, теперь на собственном инструменте. После завтрака Андрей позвал сестру в комнату подарок дарить. Стоит ли говорить, что визгу было... Целый дом сбежался в панике. А там... Там Алёна прижалась к Князю и всхлипывала. Прекрасно понимала, что именно Андрей заботился о ней с ранних лет, совмещал школу и подработку, чтобы они могли жить как все. Делал всё, чтобы она была счастлива и росла, как другие дети. Чтобы улыбалась. А он... Он понимал, что любит её больше всех на свете и ни о чем не думал. ... Скоро лирика закончилась, все собрались в гостиной для самой важной новости. Теперь парни сидели в предвкушении, загадочно улыбаясь, а Алёна ничего не понимала. – В общем... Для следующей части тебе понадобиться завязать глаза и полностью довериться нам. – Я готова. Чем завязать? Ребята замешкались. Ничего подходящего, как назло, не было. – Ну ладно, я глаза закрою и не буду подглядывать. – Хм... Звучит ненадёжно. – Ладно, валяй. Только не подсматривай. – Хорошо, хорошо. Девушка закрыла глаза, а Яша тем временем перед ней склонился и стал корчить рожицы, какие только можно представить. – Алёна, дай пять... – Поручик сдерживал смешок. Князева быстрым движением махнула ладонью, как раз хорошенько попала по Яшкиной моське. – Ай, сссс.... Волочь, ты, Сашка... Алёна ойкнула, извинилась, и все, осторожно страхуя именинницу, пошли наверх. ... – Осторожно, тут ступеньки... Вот так, да. – Это что-то на чердаке... Интересно... – Ну всё, открывай. Алёна открыла глаза и попятилась назад. Светлая, чистая комната с кучей книжек, кроватью, креслом и ковриком... Не может поверить глазам, спешит обнять каждого из ребят снова и снова. Благодарит всех вместе и каждого по отдельности, осматривает комнату, прыгает от счастья и снова бежит обниматься. Ребятам было очень приятно было видеть такую реакцию, да и вообще настроение у самих поднималось, когда оно поднималось у девчушки. Алёна вспоминает, что и у неё есть подарки для ребят, радостная бежит вниз, достает альбом из-под подушки и пулей поднимается к себе. Усаживает всех в круг и начинает. – Не передать словами, как я всем вам благодарна. Мне внимание ваше сердцу мило, а подарки... Подарки голову вскружили. Не знаю, как вас благодарить, поэтому вот... Яша, это тебе, – девушка протянула портрет парня, который нарисовала тогда, на природе, – Балуша, это тебе... – последовал портрет Саши с птенчиком на голове, – Саша, это тебе... – Князева в руки дала Поручику одну из любимых работ. Он и ромашки, что может быть милее? – Миш, это тебе... – Горшенёва она изобразила с гитарой в руках. Андрей тем временем ждал своей очереди, блестящими глазами глядя на сестру. – А это тебе, Андрюш, – девушка протянула брату листик, где грифелем был изображён он пятнадцатилетним мальчишкой, который держит за спиной её, Алёнку, и широко улыбается. Скупая слеза скатилась по щеке юноши. – Нуу... Сейчас и мы заплачем, да, Поручик? – Ага..? – парень недоумевал. – Че ага, пошли обед готовить. Саша с наигранной грустью на лице поднялся на ноги и пошел. – Алёна, – Яша вдруг обернулся, – угадай, что у нас на обед? – Борщ? – радостно спросила девушка. – Правильно, борщ! ... Парни уже стояли на кухне, как Саша спросил. – Ты ж собирался окрошку делать? – Собирался, но она любит борщ, пусть уж в день рождения идеальным будет всё. – Во даёшь... Яша усмехнулся, вспоминая свой огромный, местами болезненный опыт с девушками. – На, морковку чисть... ... После обеда друзья проводили время в гостиной, играя в настолки, брынча на гитаре и болтая обо всём на свете. Время близилось к пяти, а в пять было назначенное торжество. Все пошли готовиться, Алёна пошла одеваться уже в свою комнату. Ну как свою... В ней были еще два маленьких жильца, которые большую часть дня провели сладко посапывая. И вот Князева уже завязывает ленты, которые подарил Саша, поправляет платье и спускается. Снизу стоят ребята, держат в руках хлопушки и поздравляют с днем рождения, поют песни и все садятся за стол. Овощное рагу, запечённая курица и салат составляли праздничное меню. После трапезы в комнате закрыли шторы, погасили свет и внесли торт с шестнадцатью свечами. Девушка их все задула, загадала самое заветное желание и тут началось... Пляски, веселье длились не меньше двух часов. А может и трёх, кто помнит? Договорились из алкоголя взять только легкий, то бишь пиво, чтобы потом спокойно пойти на речку и не получить от кого-нибудь люлей. ... Настал вечер, все единогласно (в течение часа голоса собирали) решили, что пора идти на речку. Ну а что? Прекрасный вечер, прекрасное время, прекрасный повод. Когда друзья вышли на улицу, то застали, кажется, самый красивый закат. На горизонте небо было алым-алым, как тот самый цветочек из песни, а облака, те, что были ближе к солнцу, светились ярким-ярким желтым блеском. С другой же стороны, будто из другого мира, были пушистые, белые облака. Словно наклеенные. Такие мягкие и большие, что, казалось, на носочки встать и дотянешься. И полное затишье. Бывало, правда, резвый ветерок проскочит рядом, прошмыгнёт меж ног идущих, поднимет косу на воздух, запутается в волосах Балунова и полетит дальше. Река тоже была спокойна. Лишь мелкая рябь встречалась в отдельных местах. В других же вода была как зеркало, прозрачная и тихая. Штиль. Сводит с ума своим бездушным спокойствием. Ребята медленно зашли в воду, такую тёплую, но приятную. Прохладнее, чем на суше. Руками рассекали гладь, рассекали и никем не нарушаемую тишину. Хорошо было, ничего не скажешь. Время пролетело незаметно, солнце зашло и стало совсем темно. Пора было выходить. Алёне приходили разные мысли. Было жаль, что день рождения заканчивался, но как же счастлива она была... Не передать словами, только представить можно. А ведь главное, впереди самая красивая часть. Все дружно отправились на поле. Речка была по пути, поэтому путь вышел недалёким. А так, как Яша сам себе пообещал без проказ, то и тихим. Компания из мальчиков и одной девчонки легла на траву. Длинную, некошенную траву. От нее пахло свежестью, полями и ещё чем-то.... Наверное, если бы жизнь имела запах, то это был бы именно он. Лежали на траве, глядя на небо. ... – Звёзды – это куски земли, которые горят, и ничего больше. – А я тебе говорю, на куски земли люди бы не смотрели, не отрывая глаз. В звёздах что-то другое должно быть. Душа, что ли... Понимаешь, да? – Эх, Мишка, романтик фигов... – Ну тебя, сухарь. – А помните произведение про спички? Там бабушка девочке говорила, что когда кто-то умирает, на небе появляется звёздочка новая. Я и сама так думаю, поэтому согласна с Мишей. «И не только поэтому...» – подумал Яша, но промолчал. Так все и лежали, пока Балу не захрапел. Это было сигналом – пора идти домой. Довольные этим днём, товарищи пошли по лунной дороге.