Рыжий, кашель и картошка.

Цвиркунов ворочался на диване, то впадая в полупрозрачную дрёму, то и вовсе пропадая в собственных мыслях. Состояние было ужасным, хотелось наконец заснуть и... В этот момент из коридора промелькнула тень, причем не на улицу, а на кухню. Яша лежал, не в силах решить, встать или нет. Ожидание и любопытство взяли свое, и он пошел в сторону кухни. Голова была тяжела, немного болела. Цвиркунов не сразу узнал в полуночнике Мишу. Яша под ощутимым и тяжеловатеньким взглядом налил в стакан воды и сел за стол. Миша стоял напротив, прислонившись к стене. Их разделяла дорожка из жемчужного лунного света. Кто первый нарушит тишину? Вот интересно. Яше оно не надо было, сидел себе и сидел. А Миша ждал, когда тот заговорит. В один момент Цвиркунову даже показалось, что от напряжения в комнате сейчас разобьётся стакан. Не тронув воду, рыжий ушел назад на остывшую постель. Миша, оставшись на кухне, закурил в окно. До самого утра больше ни один не спал. Горшенёву просто было скучно, а его другу хреново. ... Первой подала признаки бодрствования Князева, спустилась, прошла по дому, пробуждая всех пожеланиями доброго утра и застала Яшу, сидящим на диване, укутанным в плед и с видом... Мягко говоря болезненным. Парень смотрел снизу вверх прищуренным взглядом. Синева глаз поблекла, под ними тенью отдавали синяки. Не спал, значит. – Яш, ты чего? Всё нормально? – девушка наклонилась ближе и приложила руку ко лбу. Тот просто пылал. Яша опустил взгляд, то ли с обидой, то ли с отчаянием. – Да у тебя температурище! – почти вскрикнула Князева. Потом она подбежала к рядом лежащему Поручику, растолкала его и отправила искать лекарства. Сама помчалась на кухню, поставила чайник и, ожидая заветный свист, нахаживала кругами по маленькой комнатке. Вода вскипела, девушка потянулась за банкой с малиновым вареньем. Как некстати был ее маленький рост... Приставила табуретку, потянулась и... Нога соскочила, девушка упала на плиту и кипяток плеснулся ей на руку. Ёлки-палки, еще прошлый ожог зажить не успел! Так, банка цела, надо делать чай, с рукой потом разберётся... Градусник показывал ровно тридцать девять и девять, Цвиркунова отпаивали, как могли. – Полегче? – Балунов присел на край дивана. В ответ рыжий кивнул, прохрипел "спасибо" и, закутавшись в одеяло, отвернулся к спинке. В доме была почти полнейшая тишина. И как репетировать? Что делать? Ладно, решили, что Яша партию хорошо знает, подождут числа до двадцать шестого, а там видно будет, отменять или нет. Больной проспал до вечера, проснулся в состоянии чуть более нормальном, нежели было утром, но наотрез отказывался есть. Готовка теперь лежала на Алёнке, поэтому она стояла у плиты и жарила картошечку. В такой прям черной, тяжеленной сковородке. С луком... ... – Яш, ну съешь хоть чуточку... – Да не буду я... – парень шмыгнул носом. – Ну Алёнка картохи нажарила, хоть попробуй. – Князь сидел с тарелкой около Яши, тщетно уговаривая его поесть. Видимо, автор блюда подействовал на него положительно, и тот привстал. Тарелка с золотистой картошечкой... Яша слегка заметно улыбнулся и взял в руки вилку. Потом и так стеклянные глаза заблестели еще больше. – Как мама готовила... – еще раз шмыгнув носом, рыжий взглянул на Князя. – Передай большое спасибо ей, прям вот.. – кх-кх – огромное. Андрей улыбнулся, сказал, мол, передаст и оставил Яшу наедине с белорусской красавицей. Ушёл к ребятам, те сидели на чердаке у Алёны.