Часть 1

Шоу Маска, новогодний выпуск. На сцене звучал хит некогда минувших дней «Belle» в русской интерпретации. Конечно же он слышал эту песню и не один раз, но почему-то именно сейчас одна строчка выдернула его из «рабочих» мыслей на момент номера, заставив погрузиться в другие. «Распутной девкой, словно бесом, одержим.» В голове будто что-то щелкнуло, а перед глазами предстал образ той самой рыжей распутницы, когда-то сгубившей его жизнь. Как бы драматично это не звучало. Я ведь действительно был ею одержим.— На лице мужчины невольно появилась легкая улыбка, похожая на усмешку. Перед глазами сейчас была Алла начала 90ых, та по которой он сходил с ума много лет и сходит до сих пор. Он помнит это отвратительное чувство невозможности прикоснуться к объекту своего обожания в полной мере, когда она была так близко. На опасно близком для нее расстоянии. «На муки адские навеки обречен.
И после смерти мне не обрести покой,
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.» Кажется, он действительно был душу дьяволу продать за ночь с ней. Каждый раз Филипп задавался вопросом, что привлекло его в той версии её? Бесконечные пьянки на тусовках, какие-то непонятные личности рядом. «Она тонула в блядстве и лицемерии». Неужели Алла не понимала этого? Даже если это и был какое-то время ее план удержаться на плову, то постепенно он перетек в образ жизни, от которого ей уже было не избавиться без помощи из вне. О, как привлекателен был разгул сначала и как отвратительна потом его другая сторона. Сколько раз он становился свидетелем ее обжиманий с молодыми музыкантами? Не сосчитать, но даже жгучая ревность не подрывала желания увести, спрятать эту женщину от всего это сброда. Талант конечно превращает пошлость в искусство, но всегда ли ей это удавалось? Иногда она ходила по грани превращения искусства в пошлость, едва балансируя. Слишком откровенные декольте, слишком короткие платья, каждый раз Алла заставляла чувствовать внутри какое-то животное желание. Пусть декольте она позволила себе редко, но вот короткие юбки носила исправно. И все равно, что подними были шорты. Все видели резинку чулок, а иногда и эти самые шорты при особенно «удачных» поворотах. Твоё оголенное тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою оголенную душу.-Однажды сказал ей он, не понимая этого желания показать товар лицом и не только. Не понимал, но хотел этот «товар». Ее поведение слыло таким вызывающим, что даже проститутки называли ее проституткой. Скандал за скандалом лишь топтал ее и без того не безупречную репутацию. Только когда она впустила его в свою жизнь, все изменилось. Все увидели другую Пугачеву, не хабалистую бабу и «икону непристойности», а счастливую замужнюю женщину, которая наслаждалась этим периодом «не грязной» любви. Хоть в нашей семейной жизни и были «грязные» вещи, но в большей степени они не выходили дальше спальни. Ведь в идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга. Ты часто говорила, что я спас тебя от одиночества, но это не совсем так. Я спас тебя от самой себя. Ты разрушала себя сильнее, чем тот же Челобанов, рядом с которым ты, как мановению волшебной палочки теряла уважение к себе. Ее проблема заключалась в том, что Алла ставила знак равенства между любовью и сексом. Какой она вообще была тогда? Пошлой? —Да. —Развратной? —Несомненно. Но я видел в ней эту глубоко запрятанную ею же самой «семейность». И как только я ее разглядел? Ты же так отчаянно пыталась убедить меня в обратном, думая, что меня это напугает. — Видишь вон того парня? Я с ним спала. А вон того? С ним я тоже спала. Не думала, что увижу их снова. Они сидели в одном из кабаков, в котором Алла назначала встречу, в очередной раз стараясь показать, что она мягко говоря не лучший вариант для него.
— Может быть, их клеймить для того, чтобы знать, куда мигрирует стадо? Как же изменилось тогда твое лицо. Я едва смог сдержать улыбку, с удовольствием наблюдая, как поползла вверх бровь, как содрогнулись губы в усмешке. Ты не ожидала такой наглости от такого воспитанного мальчика. Тебя ведь такие никогда не привлекали. Думала, что разгадала меня, но нет. —Если бы я любила хотя бы одного из них, тогда бы это имело какой-то смысл. —Так может вы считаете, что любви нет? —Может и есть, но весьма недолговечная- она повернулась к нему, выдохнув в лицо сигарный дым. —Если вы не готовы преодолевать трудности, а хотите только заниматься сексом и развлекаться, то да — долговечной любви не существует. А если быть преданными друг другу, помогать, вдохновлять и поддерживать друг друга, то существует и еще как. И я вам это докажу. —Только то, что я доступна, не означает, что я не способна на длительные отношения. —Пусть лучше кровать будет полупустой, чем заполнять её всяким сбродом. Сейчас ты смотрела на меня другими глазами. Маска сползла с лица. Я и не надеялся в ближайшее время увидеть тебя настоящую, но ты вдруг решила открыться мне. И помолчав некоторое время произнесла : —Знаешь, все остальные хотели от меня только славу и секса, и мне это нравилось. Но иногда это причиняет боль, ведь я все-таки женщина. —И зачем тогда вот это все ? Особая форма мазохизма? —Может быть.Но я никак не могу понять тебя. У тебя ведь уже есть все, деньги, популярность, девок рядом много, каждая вторая готова в койку прыгнуть только позови. Зачем тебе старая больная женщина? —Потомучто я вас люблю. Не знаю за что, но люблю. Моя рыжая спутница лишь рассмеялась.—Так, может это не любовь? —Не попробуем, не узнаем. «И днем и ночью лишь она передо мной.
И не Мадонне я молюсь, а ей одной.
Стой,
Не покидай меня безумная мечта,
В раба мужчину превращает красота.» Это действительно было помешательство. Вспомнить только ту историю с париком на катере. Мне не важно что это была за вещь, главное, что она контактировала с ней. Зная об этом, Пугачева частенько издевалась над ним то и дело подкидывая ему новые поводы для фетишизма, пусть иногда это и происходило неосознанно. А что было вначале нашего сближения ? Изначально она была против публичности этой на тот момент «порочной связи». Алла боялась огласки, не придавала серьезного значения таким отношением, но и не хотела чтобы они прерывались, чем изрядно подбешивала темпераментного любовника, желающего большего. Она провела с ним беседу о том, что на людях они будут держать дистанцию из-за пополняющихся слухов о их любовной связи. А потом вообще заявила о паузе в отношениях. — Я твой босс, ты мой подчиненный.
— Вообще я не любитель ролевых игр, но если ты настаиваешь...-он подошел к ней и накрыв руками талию, притянул ближе к себе. —Прекрати. Однажды, она перехватила его в театре песни, уличив момент, пока их никто не видел. На репетиции он в очередной раз попал под горячую руку, незаслуженно выслушивая весь ее матерный кладезь в свой адрес. Стараясь отсечь все поводы для сплетен женщина перегнула палку. Филипп понимал, что причиной такой нервозности является банальное отсутствие секса, которого Пугачева сама себя и лишила, оттолкнув его. Конечно, ей хотелось извиниться перед ним, для этого Алла его собственно и искала. —Филипп, постой. —Извините, Алла Борисовна, я тороплюсь. — Что ты делаешь вечером?- в голове она уже выстроила план того, как будет заглаживать свою вину.
— Мастурбирую! Пригласил бы тебя, но и так сплетен полно.-передразнил ее болгарин. —Киркоров, ты.. —Что Киркоров?! Так и скажи, что нашла себе нового фаворита!- мужчине снова начала застилать глаза ревность, хоть он и понимал, что фактически не имеет на нее никакого права. —Это, конечно, сугубо моя проблема, и тебе, пожалуй, все равно, только я больше ни с кем не сплю. Потому что не хочу забыть твои прикосновения.- спокойно ответила Алла, оставив его наедине с собой. —Зачем тогда посылала?- вопрос прозвучал уже в пустоту. Вечером она приехала к нему в плаще практически на голое тело. И от этой части гардероба она избавилась сразу, как переступила порог квартиры. —Эффектно…-он прошелся взглядом по ее формам, усиленно подавляя возбуждения. — Ну же, Филипп.-Женщина подошла к нему, обнимая. —Я так хочу...
— Чего?
— Чтобы ты взял меня.
— Куда же я тебя возьму? Ты не одета.-он не мог не прикоснуться к ней. —Делай со мной все, что захочешь. —Своеобразно вы прощения конечно просите. —Зато эффективно.- Ее губы медленно поднимались от его груди к лицу, пока Киркоров не поднял ее лицо за подбородок и не коснулся желанных губ. Даже после развода наш первый шаг был к койке. Мы просто голодали: я — по ней , она — по сексу. Какая гармония! «И после смерти мне не обрести покой,
Я душу дьяволу продам за ночь с тобой.» Внешний ее облик стоял у него перед глазами, внутренний же, во всей пленительности запечатлелся у него в душе. Он жил под обонянием этого образа... Эта некая странная одержимость —смутная, сокровенная, волнующая, восхитительная в своей таинственности. Странно, почему я раньше не обращал такого внимания на текст этой песни?