Часть 1

Гаснет огонь, вздрогнув предсмертным бликом; мёртвый инферн корчится и кривится. Лики святых рты раскрывают в крике. Мне по ушам наотмашь он бьёт: «Убийца!» В руку могла ранить бы — для острастки, долго кружить в дуэли и скрыться ловко; только я поступила по-кеттердамски — божий закон не соблюсти воровке. Буду теперь каяться и молиться — мол, о любви думала, о защите. Лики святых кричали, что я убийца. Монстр и безбожник им возразил: «Спаситель».