.

Дракула почти что в отчаянии: ни один из полусотни кандидатов на дружбу с щенком, несколько раздражающим хозяина замка своей навязчивой идеей поиграть, не смог справиться с такой простой, казалось бы, задачей. Щенок (самый что ни на есть обычный), едва увидев нависшую над ним гигантскую пасть, невольно испортил ковёр свежей лужей и в ужасе рванул куда-то прочь. Вампир лишь понадеялся, что незадачливого смогут отыскать и выпроводить раньше, чем того кто-либо решит съесть. Желе-псы… что ж, проводив взглядом стремительно растущую от каждого неловкого столкновения толпу щенят, граф тоскливо подумал о том, что этих собирать будет труднее всего, не заикаясь о том, что хрен знает, что с ними, этой оравой, дальше-то делать. Неужто продавать случайным монстротуристам? Хм, неплохая идея. С учётом того, что замку требуется небольшой ремонт после того, как щенок разнёс в пух и прах несколько комнат… Пёсоштейн оказался неприлично странным даже по вампирским меркам, поэтому, почти не мешкая под недоумённым щенячьим взглядом, пришлось орать «следующий!». Не подошли и следующие -дцать кандидатов, которые слились в единое, смазанное пятно опасности-непонятности-странности. Кто-то из зомби-слуг притащил под номером тридцать пять призрачного щенка. Видимо, посчитал, что вариант совсем не плохой. В каком-то плане это действительно так, ведь гигантский красный мячик, упавший сверху, не может превратить нового друга в кровавое пятно на ковре. Но и играть с призраком почти невозможно — все предметы проходят сквозь него, что совсем не способствует развитию интереса к продолжению веселья. Дракула тяжело вздохнул, подумав о том, скольких ещё «друзей» предстоит пережить его нервной системе, прежде чем найдётся тот самый, и лишь потом крикнул: — Следующий!