Звëзды на потолке

Он молча лежал на середине небрежно заправленной кровати, сжимая в руке, между большим и указательным пальцами, одноразовую сигарету, если точнее «hqd», даже присмотревшись, я не смогла различить с чем она. Я пробовала подобное лишь однажды, когда моя бывшая лучшая подруга Ирка приволокла мне одноразку «maskking» с двухпроцентным содержанием никотина, кажется, то была клубника и личи, и я выкурила электронку за вечер, хотя с лёгкостью могла растянуть на целую неделю. Несмотря на редкие случаи, когда Ирка вытаскивала из кармана пачку обыкновенных сигарет с фразой «по одной», и мне приходилось соглашаться, будто я именно этого и хотела больше всего на свете, я считала себя прилежной девочкой. Я не пила, почти не курила и вполне хорошо училась. Хотя, как правило, меня окружали плохие компании, например, сейчас. Парень сделал плавное и очень медленное движение рукой, поднося к губам электронку. У него под письменным столом хранилась небольшая коробка с неиспользованными одноразовыми сигаретами, их там было штук двадцать. В магазинах они продавались по довольно низким ценам, но, если экономить на никотине лишь месяц, то можно будет без труда купить какую-нибудь новую оперативную память для компьютера. Я отпрянула от подоконника, последний раз взглянув сквозь полупрозрачные занавески во двор с седьмого этажа, и неторопливой походкой побрела к лежащему на постели Косте. Его родители уехали по делам, и квартира пустовала, а в его комнате были только мы одни. По сравнению с остальной частью дома его комната особенно выделялась. Шторы на окне отчаянно пытались скрывать резкий дневной свет. Вдоль серых блëклых стен тянулась необходимая мебель: большая кровать; забитый до предела вещами шкаф; обшарпанный диван, которому давно пора на выкидку; деревянный скрипучий стол, разрисованный какими-то незамысловатыми узорами и нелепыми смешлявыми рожицами. До ужаса грязный, словно столетиями немытый пол, усыпанный обрывками пожелтевших от старости книжных страниц, скомканными бумажками с непонятными художествами. И что я здесь делала? Мне становилось не по себе от одной лишь мысли о грязи. Психиатр с первого дня говорил, что пора бы серьезно взяться за лечение мизофобии, хоть я и исправно пила антидепрессанты от других моих расстройств. Костя тоже принимал таблетки, даже дольше, чем я. И извечный жуткий беспорядок в его комнате — часть депрессии, в которую он упал ещё будучи подростком. Можно сказать, что наши с ним травмы идеально дополняли друг друга. Я неосознанно фыркнула, лишний раз окинув пыльную замыленную комнату немного рассеянным взглядом. Здесь было невозможно ни при каких обстоятельствах избежать столкновения с нечистотой. Если бы знала о данной обстановке, заранее бы приобрела перчатки, а не старалась сжимать ладони в кулаки и прятать их в длинных рукавах рубашки. Я приблизилась к чужой постели, и парень даже не шевельнулся, будто и не обращал внимания на моë присутствие. Я глубоко вздохнула, на мгновение приземлилась на краешек кровати, а после подпозла к Косте и улеглась в паре сантиметров от него. Нос приятно щипал лëгкий аромат сигареты, но я все еще не могла определить её вкус. Запах быстро выветривался из-за распахнутой форточки. И хоть мы с Костей помалкивали, сохраняя непередаваемую атмосферу спокойствия и безмятежности, из открытого окна, ни на секунду не переставая, раздавались звонкие возгласы прихожих и приглушенное дребезжание двигателей автомобилей, несущихся по оживленной улице. Не отводя взор в сторону или на друг дружку, мы смотрели на белëсый, потрескавшийся штукатуркой потолок. — Тебе не грустно? — произнесла я, продолжая всматриваться в какое-то ржавое пятно в углу тускло-белого перекрытия. — Что? — моментально повернулся ко мне лицом Костя. — Тебе не грустно смотреть на это безжизненное однотонное помещение? — чуть громче повторила я и круговым движением обвела указательным пальцем комнату. И парень с нескрываемой усталостью вздохнул, словно отвечая «а ты сама как думаешь?» Думаю, что ему было, определённо, грустно. От этой расстановки. От себя и от жизни. От учёбы и людей. Недаром в его медицинской карточке стояло парочку таких «грустных» диагнозов. Костя учился в университете где-то в центре Москвы, а сейчас из-за введëнного карантина он оставался дома и проводил дни чаще всего либо за компьютером, либо также, как сейчас. За меня же всë решили родители, и я состояла на обучение в каком-то дистанционном колледже, но вряд ли это кому-то интересно. — У меня дома повеселее, — тихим голосом проговорила я. Он ещё ни разу не бывал у меня в квартире. Там заметно чище и ухоженнее. Хоть и ремонт не проводился с моего рождения, цвета интерьера сочетались и всë выглядело более современным. Конечно, кое-где свисали отклеившиеся полоски обоев и обстановку сильно удешевляли несмывающиеся детские рисунки меня и моей сестры на стенах. — У меня двухъярусная кровать, я сплю наверху, — невзначай продолжила рассказ я, все ещё не сводя глаза с того рыжего пятна на стенке, пока Костя улëгся на бок и взирал на меня, — и я обклеила потолок над собой звёздочками. Я ненароком вспомнила, как покупала эти звёзды. Я всегда любила всякие безделушки, хотя почти никогда их не приобретала. Но в тот раз, когда я напросилась поехать на общественном транспорте с подругой и её мамой в крупный торговый центр в Москве, я всë-таки не сдержалась и взяла упаковку звëздочек в магазинчике каких-то странных и забавных вещей. — Знаешь, они светятся в темноте, — промолвила я, и мои слова звучали так мечтательно и воодушевлённо, словно единственное, что меня радовало в жизни, были именно те звёзды, — а ещё в моей комнате обои со светящимися лунами и тоже звёздами. Я на мгновение прикрыла глаза, пытаясь в голове собрать недавние воспоминания о своей комнате. — Могу тебе купить такие же, — вдруг сказала я и повернулась лицом к Косте, — они красивые. — Ты тоже красивая, — добавил парень и, не глядя, вложил свою ладонь в мою. А я лишь усмехнулась с едва различными нотками недоверия.