Чудесная история о чудесной девушке

      — Слышала ли ты легенду о том, что каждый раз, когда в мире умирает художник — известный или нет — Бог позволяет ему нарисовать последнюю картину, а небо становится огромным холстом? — юноша сел на одну из пустых лавочек. Удивительно, но людей в парке сегодня было поразительно мало и мест было достаточно.       Тёплый весенний ветер колыхал озеленевшие ветви столетних берёз, усаженных здесь ещё их прадедами и прабабушками. Там, где-то среди пышной зелёной кроны, щебетали певчие птицы, запевая какую-то мелодию, которая воодушевляла и наполняла сердце каким-то домашним теплом.       Она посмотрела на него заинтересованными глазами, словно впервые слышит эту историю, но когда-то давно её рассказала какая-то бабушка, которой не стало пару лет назад.       Старая женщина рассказала эту историю, когда на небе был невиданной красоты закат. Она и соседские дети часто смотрели на уходящий день, но в тот день был действительно историческим, ведь в тот день не стало мужа той женщины — непризнанного художника. Наверное, это и стало началом для такой красивой легенды, которая уже десяток лет гуляет по их небольшому городу.       — И о ком же эта легенда? — села она рядом и задрала голову, чтобы рассмотреть каждую деталь на небе.       Грозовые облакала тяжестью висели на небе, а чистый горизонт был ярко-оранжевым, солнце раскинуло свои последние лучи высоко в небо, отчего даже тёмные дождевые тучи слегка окрашивались в нежно-розовый. Далеко в высоте летала стая воронов, то и дело меняя направления и форму фигуры, которые видели люди снизу.       — О мужчине-художнике, — ответил он, когда стая воронов пропала из видимости. Парень повернул голову в её сторону и улыбнулся, будто вспомнив что-то. — О чём задумалась?       Он любил наблюдать за её движениями, мимикой лица, жестами рук. Любил смотреть на то, как она разминает пальцы перед тем, как поднять кисточку в воздух и начнёт легко водить ей по холсту, вырисовывая первые черты лица человека на картине, которые казались ему смутно похожими. Ещё ему нравилось наблюдать за тем, как она жалуется, что вновь запачкала всю одежду, мило морща аккуратный носик и сужая большие глаза до небольших щелей. Было в ней что-то, чего не было в других девушках.       — Думаю, насколько будет красив закат, после моей смерти, — пожала она плечами так, словно сказала какую-то обыденную вещь. Она часто говорила о смерти, как о чём-то чего боятся не стоит, так, словно это не ей осталось жить от силы месяц. Вся она была наполнена этой жизнью, а вся её жизнь была наполнена хаосом. — Будет ли он настолько же красив, насколько этот? Или может будет более ярким и в ясный день? А может очень тусклым? А ты как думаешь?       — Он будет настолько же чудесный, насколько чудесна ты, — аккуратно взяв холодную ладонь в руки и оставив невесомый поцелуй на тыльной стороне, заверил он, заглядывая в самые глубины темно-синих глаз, в которых едва видел свое отражение. ***       День был по летнему знойный и жаркий, даже дышать было практически нечем. Синоптики прогнозированили рекордную для их местности тридцати шести градусную жару. Хотя ему действительно было нечем дышать, ведь вчера ночью не стало той, кто наполнил его жизнь красками и смехом.       Не стало того, кто научил тому, что жизнь это лишь отрезок времени, который мы осознаем и ощущаем. Помогла осознать, что все мы часть общего хаоса и что смерть в конце пути неизбежна.       И сейчас, стоя у свежей могилы, на которой было лишь три букета и один венок, он молчал, ронял солёные слезы.       Ощущения были странные, смешанные и необычные. Хотелось кинуться под поезд, упасть с крыши, сойти с ума и жить.       Жить так, как могла жить только она. Дышать полной грудью, мчатся под холодным осенним дождём в футболке по парку, рассматривать витрины магазинов, где покупки она никогда не сделает. Он был уверен, что часть него, несомненно, ушла вместе с ней в холодную землю, которую прогревало жаркое летнее солнце, такое похожее на неё.       Она была импульсивная, громкая, с самым красивым смехом в начале своей жизни и была очень тихая и спокойная, с самым робким голосом в конце. Это сравнение убивало все желание жить на этом свете без неё, но он знает, что она не хотела бы, чтобы его жизнь оборвалась вслед за её жизнью.       Она хотела бы, чтобы он устроился на любимую работу, женился и любил другую девушку также, как любил её, но он не сможет любить кого-то сильнее, чем её. Она стала больше, чем любимая — она стала его другом, верным соратником и поддержкой. Это казалось ему гораздо более личным и классным, чем просто быть теми, кто по уши влюблён друг в друга.       Такого удивительного человека, как она он больше не встретит. Такие люди рождаются раз в тысячи лет и ему повезло встретить её у порога больницы, когда её судьба была предрешена кем-то выше. Это то, чего он бы не стал избегать, даже если была бы возможность. Даже если бы ему предложили забыть её навсегда и больше не испытывать боль из-за её потери. Она была дорога ему и он готов пережить эту утрату с лучшими воспоминаниями о ней.       На часах было десять вечера, когда солнце стало уходить за горизонт и освещать их сторону планеты последние восемь минут. Он стоял на балконе дома и наблюдал за тем, как небо окрашивается в розовый. Небольшие белые облака были похожи на масляные мазки по холсту, а яркое солнце у «края земли» на ярко-желтую точку, которую она поставила в конце жизни.       — Закат такой же чудесный, как и ты, солнышко, — прошептал он тихо, чтобы услышала только она.