Любимые цвета

В голубом я небо вижу, Озера лесного стужу. В первом хочешь углубиться, Во втором же — погрузиться. В синем вижу я тревогу, Будущего недоверье, Но там есть ещё отвага И печальная надежда. Синий с розовым осколком — Облачком в рассветном небе — Вот какой тебя запомню И во веки не забуду. Сине-красный, красно-синий — Это противоречиво! Но увидеть в море можно На заре в гребне волны же. Красным цветом цветёт роза — Символ страсти ожидания, Королевский синий вроде Означает раставание. Алым пламенем рубина Миг горит желаний томных, Вечности небес вершины Под замком в звезде сапфира. Я запомню тебя с ними: Хлад и жар Земли пустыни, Синим льдом зимою крепким, И огнём с теплом закатным. Разговор зашёл о небе, Значит нужно Солнце вспомнить, И о том, что окружает, Ту звезду забыть не стоит. Жёлтый — чёрный, Солнце — Космос. Вот песчинка — океан, SOS-сигнал в морской пучине. Только ты — наоборот: Дневной свет в зашеи гонит Тьму ночи, Однако что же? Ты же янь — горяч и молод, Ты не инь — зима и мрак. Золотой янтарь мечтаний С чернотой суровой жизни. Навсегда тебя запомню Той пчелой, идущей в бой, И, сверкая жёлто-чёрным, Защищающей свой рой. А у пчёл работы много, Вот пример — пчела-разведчик. Те летят вдали от дома В поиске цветков растений. Цвет растений — он зелёный, Цвет цветущей всюду жизни, Цвет брони он защищённой, Защищающей от риска. И в солдатской униформе Я тебя запомню точно, Вьёшься ты жуком-бронзовкой Над прекрасной чёрной розой. В паре с простачком-зелёным Ходить любит флаг японский: Белым небом окрылённый, Красный страх десептиконский. Я тебя запомню тоже, Извини, что так нечётко, Я же всё-таки не роза Та, что с розовой каёмкой. И поэтому так мало Написал я о тебе, Знаю слишком тебя слабо, Не думай плохо обо мне. Говоря о небе белом, Тут нельзя не вспомнить снег, С ржавым отблеском металла, Тот, проживший долгий век. А пока зелёный, синий, Жёлто-чёрный, сине-красный И, конечно, белый с алым Там резвятся в тёмном стане — Бело-рыжий ждёт их дома, Инструменты чища здраво, Чтоб чинить другой уж цвет, Чтоб стоять тот мог же прямо. Белый цвет у седины У бывалого вояки, Рыжий цвет у ржавчины На изломе у металла. Вспоминать тебя я буду Скорым же всегда на помощь, С яркой громкою мигалкой И искрой заварки точной. Никогда я не забуду Твой халат ромашки с красным Тем узором беспристрасным Тем, что в жизни видел первым. Чёрную с шипами розу Я не раз упоминал, Так прости же, что сейчас Только о тебе же рассказал. Чёрный дым взорвавшей бомбы, Розовая краска с Холи! Чёрное ночное небо С искрой розовой ферверка! Чёрный ты экран прибора С розового сердца пульсом, В чёрном ветре битвы риска Лепестки токийской вишни. А забыть тебя не выйдет, Ты сама напомнишь сразу: Выкинишь ты финт ушами — Ошарашишь всех и разом. А сказав уж о цветах: Роза, лилия и мак; Листья осенью в кустах, И та пыль дороги мрак, Фрукты персика и манго, Тот же огонёк у платы, То тепло макушки лета — Всё оранжевого цвета. Вместе с жёлтым ты горишь Там в лесной ночи и тишь, И ты третим же стоишь В радуге семи тех крыш. Ты — песок дневной пустыни, Спрятан за стеклянною оправой, Цветок кактуса в лучах Мягко-тихого заката. И тебя, лисёнок бойкий, Когда надо — крайне стойкий, Встретил я первее розы И позднее жёлтой прозы. Прозы той, что готова Цвета речки — голубого. В этом синем много, Очень многое я вижу. И ведь самого себя В нём в отражении увижу, Потому что цвет ты неба И удачи, и судьбы же.