У круглого стола.

Повозка медленно качалась из стороны в сторону, будто детская кроватка, что качается от нежных маминых рук; цоканье копыт не раздражало, а наоборот, успокаивало по дороге на собрание правителей карточного мира. Нередко атмосфера дороги убаюкивала даже самых стойких, и Франц не был исключением. Организму оказалось нужно было больше времени для восстановления после долгих рабочих часов. Единственная деталь, державшая его перед пропастью в небытие - это вечно говорящий правитель Фелиции. Феликс всю дорогу рассказывал своему советнику о других правителях - братьях, как он их называл. Самому Францу было действительно интересно услышать о других жителях карточного мира, которые обладают иными взглядами на жизнь, используют другие цвета, выражают отличные от жителей Фелиции эмоции. Для себя он подчеркнул, что самое неблагоприятным местом для проживания является Варуленд - королевство некоего Вару, основным цветом которого был зелёный, а характером он обладал, как говорил Феликс, невыносимым, с чем секретарь в душе полностью согласился. В противоположность этому Франц был бы не прочь посетить Куроград, принадлежащий серому кардиналу Куромаку, где ценятся знания, спокойствие и точность. Но не спешите с выводами. Франц бы ни за что не предал своего правителя лишь из-за подобных мелочей. Он верен своему королю, и как порою бы не было трудно в королевстве, какой бы сложной не была личность жёлтого короля, Франц будет с ним до самого конца. Долго ли коротко ли, да за разговором с самим собой и не замечаешь, как трига резко останавливается вместе с лошадиным ржанием. Светлая макушка Феликса сразу же высунулась из окна, осматриваясь вокруг. Заметив круглый стол цвета первого снега и давно расположившийся там господ, правитель жёлтой страны поспешно вышел из кареты, прикрикнув напоследок. - Никуда не уходите! Я скоро вернусь! Пока можете отдохнуть. Только пятки сверкали. Оставшимся пассажирам осталось лишь ждать конца данного съезда. Кучер прикрыл соломенной шляпой лицо, поудобнее расположился на козле и с удовольствием отправился в царство Морфея. А Францу было неспокойно. Не от каких-то сверхъестественных сил, предсказывающие скорую гибель или конец всего сущего, вовсе нет. Он ощущал новые толчки внутри себя, бессознательное стремление - любопытство. Франц не пытливый человек, он знал лишь то, что было дозволено в королевстве, беря большее лишь из многочисленных книг в королевской библиотеке - часто пустующем месте, которую посещали от силы человека два - три в месяц, если не в два. Но сейчас играли совершенно другие обстоятельства: советник правителя до этого момента никогда не был за пределами Фелиции; до этого момента он не видывал, какими могут быть другие жители, о чем они думают, как видят мир. Такой порыв не должен охватывать разум. Обычно Франц не позволял подобным мыслям заползать в голову, оставаясь хладнокровным в любых ситуациях. Именно от этих противоречий и внутренней борьбы между эмоциями и разумом секретарь короля Феликса не мог просто спокойно дожидаться своего правителя. Он знал, его присутствие не позволительно, поэтому необходимо было найти компромисс, отчасти удовлетворяющий потребность в изучении нового. К счастью Франца, Феликс позабыл, или же не стал закрывать дверцу, так что лишнего шума не должно было возникнуть. Без лишней возни оказавшись снаружи, советник испытал лёгкий дискомфорт благодаря иной атмосфере: освещение белой пустоты негативно действовало на зрение, а почти пустое пространство заставляло напрягаться всё мышцы в теле. Отогнав подобные мысли подальше от себя, Франц не спеша приближался ближе к злосчастному месту встречи правителей, остановившись лишь тогда, когда поравнялся с носом повозки. Поправляя время от времени потрёпанные очки, секретарь смог разглядеть лишь цветные фигуры, особа не видя более мелкие детали. Но этого было вполне достаточно. Взгляд сперва зацепил без конца прыгающее зелёное пятно с изумрудным плащом. Создавалось впечатление, что этот субъект страдал воспалением геморроидальных узлов. Вару собственной персоной, в точности как описал король Фелиции. Не желая более сосредоточать внимание на подобный объект, Франц перешёл к следующему, более устрашающему на вид. Фиолетовая фигура неподвижно сидела на месте, изредка взмахивая руками или "падая" от стыда. Пиковой король, он самый. Феликс нарекал его также коротко - Пиком, но Франц понимал - себе дороже так его звать, в особенности кому-то из класса ниже него. Волна страха прокатила мурашками по спине советника. Казалось сейчас сам император обернётся и тогда... Лучше осмотреть остальных. Серая точка располагалась на крайнем конце стола, из-за чего разглядеть его оказалось сложнее всего. Один вывод напрашивается - это тот самый Куромаку. А по соседству уселся голубой клубок, заметно трясясь то-ли от новых выходок Вару, то-ли от пугающе громкого голоса Куромаку, что аж сам Франц улавливал обрывки фраз из уст кардинала. Итак, как же назвал это небесное чудо жёлтый правитель? Точно, Зонтик. Франц слегка поднял уголки губ от столь необычного имени монарха. Но стоит признать, Феликс представил того самым понимающим и невероятно добрым парнем, хоть и страдающего от нервозности и нуждающегося в полной безопасности вокруг себя. Любопытно, какое королевство он смочь построить, наверняка самое защищённое. Переводя взгляд в соседнюю сторону, секретарь увидал близко сидящую друг к другу парочку. Один светился точно солнечный свет, второй изрекал розоватые искры, словно новогодняя ёлка для клубничного сутенёра. Феликс и Ромео действительно казались со стороны лучшими друзьями, которые скорее всего абсолютно не слушали своего собрата, ведь для Феликса политический язык был сроден давно мёртвому языку, и Франц знал это как ни кто другой. Одно лишь смутило верного помощника, во всей какофонии цветов не хватало ещё двух: коричневого и красного - Данте и Габриэль. Франц не мог перестать удивляться экзотическим именам других правителей. Как проговорил сам Феликс, эти двое не пришли ни на одно собрание. Данный факт не мог не удивлять советника - такое важное собрание, на котором решается судьба их мира и просто не придти, возмутительно. За таким интересным занятием Франц и не заметил, как потихоньку все начали расходиться. После осознания тот сразу же юркнул мышкой на прежнее место. Не прошло и пяти минут, в повозку с говором присели четверый и седьмой клон. Франц принял невозмутимое выражение лица. - Ох, Ромео! Представляю тебе своего верного советника и помощника - Франца! Розовый король с любопытством рассмотрел объект но тут же потерял интерес, натянуто улыбнувшись из вежливости. Франц тем временем чуть наклонился в знак приветсвия, соблюдая все манеры. - Приветствую, король Ромео. Рад наконец вас увидеть, месье. Ромео оживился после данных слов. - Французский манер. Неплохо Феликс. Феликс засиял от радости, наполняя пространство невидимым светом. - Правда он у меня замечательный? - Правда было лучше, если бы ты взял женскую особь с собой. Вставил свои пять копеек розоволосый, не забыв кокетливо подмигнуть своему спутнику. Как и предупреждал Феликс, он тот ещё похититель девичих сердец. - Но я нисколечки не против, что ты решил именно его взять с собой. Дальше он повернулся в сторону Франца, обращаясь уже к нему. - Тебе понравится у меня - в Вероне. Такого государства, где каждый счастлив и любим более на свете не сыщешь. Только у тебя, Феликс. Поспешил добавить романтик, заметив хмурое выражение на лице Феликса. Не хотелось более спорить о подобных мелочах.Как только блондин успоколся, Ромео поспешил вернуться к Францу. - В моём королевстве развлечений невпроворот, а точек отдыха и того больше. У нас ты точно расслабишься, да и девушки не прочь увидеть иностраннца. Договорил чуть слышно поэт, обращаясь больше к Феликсу. - Не смею сомневаться в ваших словах, месье. Кротко ответил советник. Ромео улыбнулся подобно чеширскому коту. Феликс мгновенье спустя стукнул себя по лбу. Высунув голову в окошко, он крикнул. - Ну что же мы стоим! Вперёд, в Верону! Кучер ни секунды не медля, взмахнул хлыстом, лихо рассекая воздух. - Но! Пошли, родимые! Трига тронулась с мёртвой точки. Долгожданный отдых почти начался.