Глава первая

На большом пустыре в лесу Британской Колумбии расположилось с два десятка трейлеров. Шум голосов вывел из себя, сидящих на ветвях деревьев, птиц. Взмыв в воздух с диким шумом, они скрылись из виду. Было прохладно; ветер дул с востока, слегка покачивая ветки на деревьях и кустах. Из одного трейлера с громким тяжёлым вздохом вышел мужчина — низкорослый страдающий ожирением тип. Прищурив мышиные глазки бусинки, он оглядел столпившихся возле него людей. Высокий молодой человек с крупными пигментными пятнами на коже, смущенно смотрел себе под ноги. К нему подошёл мужчина, чья голова при беглом осмотре могла показаться раздвоённой, хотя на деле, была расстроена и ужасающе безобразна. Левый глаз был закрыт, по середине огромного лба торчал маленький в будто бы осуждающем прищуре глазик. С правой стороны глаз был открыт полностью. Он похлопал человека-леопарда по плечу и прошёл мимо, подняв тяжёлый деревянный ящик. Позади жирного мужичка кто-то закашлялся. Брезгливо взглянув на подошедшего громилу, всем своим видом напоминающего бизона, мужичок спросил: — Чего тебе? — Куда затаскивать новенького, хозяин? — спросил мужчина-бизон, заметив, как глазки бусинки хозяина, раскинувшегося на поляне цирка, загорелись. — Ах-ах! — воскликнул он, наблюдая, как двое крепких мужчин несут накрытый белой простынёй ящик, в котором с лёгкостью можно было бы уместить человека. — Скорее тащите его в трейлер, увальни. Поторапливайтесь! Скоро к нам явятся гости, не хочу заставлять их ждать. Наш новый друг должен быть подготовлен к такой работе. Мужчины молча двинулись к трейлеру, не обратив внимание, что из дыры в ящике безвольно повисла в нескольких миллиметрах над землёй и пачкаясь о сырую землю леса, покрытая множеством темных рисунков на коже, рука.

***

Агент Англер: Так вы утверждаете, что ваш сын, находясь в реанимации на протяжении двух недель — скончался, не приходя в сознание. Я правильно вас понимаю, мистер Джонсон? Мистер Джонсон: Да-да, всё верно. Боже мой, я… я не знаю как… Агент Англер: Всё в порядке, мистер Джонсон, не волнуйтесь. Вы хотите воды? Мистер Джонсон: Нет… я не… Агент Англер: Я понимаю, вам не просто, вы с женой потеряли ребёнка, и мне искренне жаль, но подумайте о своём старшем сыне, если вы не расскажите нам всё, что знаете, помочь вам мы не сможем. Давайте начнём с малого: когда вы заметили, что ваш сын стал странно себя вести? Мистер Джонсон: Это было чуть больше двух недель назад. Ларри был всегда очень подвижным, активным мальчиком. Не как его брат — совсем другой ребёнок. Таким детям, как Ларри, всегда хочется играть, понимаете ли. Агент Англер: Понимаю, у меня есть сестра, и у нас с ней всегда была та же история. Продолжайте. Мистер Джонсон: Всё было в тот день как обычно. Я попрощался с Элис, пожелал хорошего дня в школе Джеймсу и ушёл на работу. Было это около девяти утра. Агент Англер: Вы сказали, что пожелали хорошего дня старшему сыну. Где был Ларри в этот момент? Мистер Джонсон: У Ларри поднялась температура. Мы с женой решили, что лучше в школу ему в тот день было не ходить. С того момента всё и началось. Когда я вернулся домой, а было это около семи вечера, я спросил у Элис, как чувствует себя Ларри, и она ответила, что температура спала и он сейчас спит. Я решил зайти к нему и в тот момент… Боже милостивый!.. Агент Англер: Мисс Эндрюс, принесите воды, будьте добры, спасибо. Продолжайте, мистер Джонсон. Знаю, тяжело, но вам придётся справиться с этим. Мистер Джонсон: Его лицо, лицо моего мальчика было ужасным. Оно будто бы… я не знаю слов, чтобы описать это, но он выглядел так, словно застыл. Его лицо было гримасой чистого неподдельного ужаса, сэр. Он будто бы увидел чудовище и застыл с этим лицом. Я попытался разбудить его, глаза Ларри в этот момент были открыты, его рот был распахнут так широко, что я испугался, что у него может быть вывихнута челюсть. Я немедленно позвонил в скорую, когда понял, что он спит и я не могу его разбудить. Агент Англер: Как вы поняли, что он спит? Вы сказали, что его глаза были открыты. Мистер Джонсон: Да всё верно, но понимаете, я так часто укладывал его спать, и я просто знаю когда Ларри спит, а когда только притворяется спящим. У вас есть дети, сэр? Если нет, вам будет сложно понять. Да и не думаю, что в столь юном возрасте кто-то в наше время обзаводиться детьми. Я говорю не о том… Агент Англер: Всё в порядке сэр. Мне правда трудно это понять, как вы точно заметили у меня пока нет детей, потому каждое ваше слово ценно. Продолжайте. Мистер Джонсон: Когда приехала скорая помощь (громкий кашель) они увезли меня и Ларри. Элис с Джеймсом остались дома. Его осмотрели, и доктор, клянусь такого лица как у него я не видел никогда. Вы когда-нибудь видели совершенное бессилие? Сэр, ручаюсь вам это было оно. Меня вывели из палаты, и после нескольких часов, этот же доктор… Ричардс если я помню правильно сказал, что у моего сына летаргический энцефалит. Я ни слова не понял, и он объяснил мне что эпидемия «сонной болезни» как он её весьма удачно объявил, уже была прежде, а лекарства нет до сих пор. Он сказал, что сейчас врачи делают всё возможное чтобы привести моего сына в сознание. Две недели, две проклятые недели я не мог думать ни о чём кроме как о Ларри. А потом они позвонили… (неразборчивое бормотание/плачь) Сказали, что мой Ларри мёртв. Так и не пришёл в сознание. Агент Англер: Спасибо мистер Джонсон, всё что вы сказали было крайне полезным. Наши люди отвезут вас домой, в таком состоянии вам лучше не садиться за руль. Если нам понадобиться что-то ещё мы с вами свяжемся, хорошо? Мистер Джонсон: Да… (неразборчивое бормотание)

***

У входа в кабинет стояла мисс Эндрюс со стаканом воды в руках. Выглядела она растрепанно и нервно. Смерив её холодным взглядом, агент Англер сказал: — Как всегда отличились пунктуальностью мисс Эндрюс. — Она быстро открывала и закрывала рот, но из него не вышло и звука. Её щёки залил горячий румянец. — Сообщите нашему шофёру что бы отвез почтенного мистера Джонсона домой, и попрошу поторопиться, он пробыл в агентстве и так достаточно. Мисс Эндрюс кивнула, громко цокая каблуками туфель скрылась за дверью. Проводив её взглядом, молодой человек направился в соседнюю дверь. Там, рядом с зеркалом Гизелла сидела Юлия со скучающим видом смотря на трясущегося от слёз мужчину в желтой комнате. Она неторопливо пила чёрный дешёвый кофе из бумажного стаканчика, глаза её были полуприкрыты. Отодвинув стул, Реувен сел рядом, пригладив свой гитлерюгенд, он забрал опустевший стаканчик у неё из рук, нетерпеливо бросив его в мусорное ведро, стоящее рядом. — Как тебе история? — едва сдерживая возбуждение в голосе, сказал молодой человек. Юлия не повела и бровью, с равнодушным видом взглянув сначала на Джонсона, которого выводили из жёлтого кабинета, после на Реувена. — Мальчишка умер от редкой болезни, к чему вся эта реприза? — Когда была первая и последняя вспышка летаргического энцефалита, подскажи будь добра. — Реувен откинулся спиной на кресло. Юлия скептически посмотрела на него. Его глаза горели янтарём от распирающего нутро возбуждения, которое ей в свою очередь было сложно понять. — Около тысяча девятьсот пятнадцатого года. — Ответила Юлия. В кабинет вошёл Раз, держащий в руке папку. Лицо его было красным от гнева, на шее взбухла вена. Шумно бросив папку на стол, он подошёл к молодым людям, несмотря на Юлию обратился к Реувену. — Нужно будет съездить за мальчишкой на кладбище, и отправить его в ритуальный отдел, там пускай сами разбираются. — Отличная идея Большой Ра, ты и займись этим, а нам с сестрой нужно поработать над теориями. Раз закусив губу вышел из кабинета, громко хлопнув дверью. — Что касается сонной болезни, — продолжил молодой человек, привлекая внимание сестры, — не думаешь, что как-то странно всё получается. Помниться, в зоне риска были люди от пятнадцати до… — Тридцати пяти, не мучай себя. — Подсказала Юлия, закинув ногу на ногу. — Верно, здесь у нас ребёнку нет и десяти. Что ты думаешь? — Я думаю Рю, — сказала она, — что у тебя паранойя. Жаль семейку, но так бывает, людям свойственно умирать. — Ты говоришь так, — Реувен сжал кулаки, — будто бы не знаешь, чем мы тут занимаемся. Давай-ка не устраивай здесь газлайтинг сестрица, я всё ещё в здравом рассудке, ты тоже. За спиной у Рю расширялась тень, грозясь заполнить собой всё пространство комнаты. Юлия вяло стучала пальцами о стол. Переведя дыхание, Рю принял расслабленную позу, тень вернулась в своё привычное состояние. — И так, что скажешь? Думаю, это был объект — «бугимен». — Чего быть не может, того быть не может. — Бросила в ответ Юлия, — Кромешник не убивает своих жертв, опомнись. К чему разбивать сосуд, из которого можно пить воду? Кто угодно Рю, но не он. Рю с нежностью посмотрел на сестру. Такой — он её любил. Не мог не любить. Теперь, решил он, когда они вместе, они могут наверстать упущенные два года, пока были порознь. — Тогда может… объект 098 — Крампус? — Юлия не сдержала смешка. — 098 в Канаде? Нет, не думаю. Разве что, его кто-то привёз сюда. В это, я готова поверить. Но опять же, что за причина побудила его оставить мальчишку в комнате? — Это нам предстоит выяснить. — Сказал Рю, весело ударив ладонями о стол.

***

На опушке леса было шумно. Горел большой костёр, возле которого кольцом расположились четверо. Мужчина слишком высокий и худой, с выгнутыми в другую сторону суставами держал на костлявых плечах толстого ужасающего своими размерами питона. Рядом сидела женщина с большим застарелым ожогом на лице. Она стучала ладонью о бубен, изредка хихикала, когда удав высовывал раздвоённый язык. Напротив них сидел человек-леопард и глотатель огня с испещрённым морщинами лицом. Он курил сигару, пока длинные когтистые пальцы человека-леопарда бегали по струнам лежащей на его пятнистых коленях гитары. К ним твёрдой поступью подошла женщина в платке и длинной черной юбке. Отвесив крепкого тумака по затылку глотателя огня, она сказала: — Дело недоброе затеял хозяин. Совсем не доброе. — Между её передними зубами проглядывалась щербинка, голубые глаза недобро сверкали в свете костра. — Когда он замышлял что-то доброе? — бросил глотатель огня, потирая затылок. — Что на этот раз? Труп собрался воскрешать? Женщина оскалилась, отвесила мужчине второй тумак. — Не говори о том, чего не знаешь! — пророкотала она, схватилась за виски, и теперь вовсе не своим голосом заговорила: — Вижу, что он обрекает нас всех на страшную смерть. Она закашлялась, отхаркнула на землю, и подняв юбку ушла в свой трейлер. Человек-леопард встревоженно оглядел окружающих. — Неужели правда? — Да что ты её слушаешь! — рявкнул мужчина, — вечно ей только смерть предсказывать, шарлатанка, а не гадалка. Никто, однако, его словами не был убеждён, по морщинистому лицу глотателя огня водопадом стекал пот. Он оглянулся, позади не было никогда, однако ни его, ни остальных присутствующих не покидало чувство непрерывного наблюдения.