1. Часть. Знакомство

      — Как-ты могла, почему? — слезы текли по его лицу, капая с подбородка. — Нахуя, глупая идиотка!       Он сидел в палате перед лежащей на кровати бледной девочкой. На ее лицо была надета кислородная маска, из вены словно тонкая прозрачная змейка поднималась трубка капельницы, тихо пикал аппарат экг.       — Боже... Я же был рядом. Как я мог все пропустить, — он сжимал ее ледяную ладошку в своих руках и мутным от слез глазами вглядывался ее лицо, такое же белоснежное, как и накрахмаленные простыни.       — Если ты умрешь, я тебя возненавижу. Честно! — повысил он голос, но тут же притих, как только в палату заглянула медсестра. — Простите, — неловко улыбнулся он. — Все хорошо, еще пару минут, я не буду шуметь. Сами понимаете, нервы, — медсестра со строгим взглядом кивнула и скрылась за дверью.       — Пожалуйста... Моя дорогая сестренка... — он тихо всхлипнул и тут же, стыдясь своих чувств, вытер рукавом слезы. — Просто проснись. Хотя бы ради меня. Я никогда не буду тебя винить. Я же...твой дорогой братик. Пожалуйста, — он поцеловал ее ладонь мокрыми от слез губами. — Что... Что же я сделал не так? За два года до этого       — Василис, это Тимофей, познакомьтесь, — мама почему-то смущенно улыбнулась, указывая рукой на мальчика чуть повыше и старше Василисы.       — Ага, — девушка мельком посмотрела на вошедших и быстро прошла мимо них в комнату.       "Вот чего мне в жизни не хватало это старшего брата, вот честное слово" — раздраженно думала она, беспокойно ходя по комнате и слушая бешено стучащее сердце в груди.       А все ведь было так прекрасно. Ну подумаешь, жили себе без отца, ей вполне хватало матери и младшей сестрички Оли, что регулярно требовала к себе внимания, из-за чего часто получала от Лисы. Не внимая, а по попе.       Папу она любила и в каком-то смысле понимала. Не сошлись характерами с матерью, нашел себе другую на стороне, бывает, дело то житейское. Уж лучше пусть живут по раздельности, чем каждый день ор, психи и разбитая посуда. Но... Все равно с его уходом в душе появилась какая-то пустота, какая-то ядовитая, маленькая, но от этого не чуть не меньше воняющая гнилая обида, что любила проявиться в самые неожиданные для девочки времена.       Он поддерживал с ними контакт, звонил, отправлял деньги, раз в полгода-год даже приезжал, что было настолько волнительно, что Василиса не могла находиться дома, а сбегала куда-нибудь к подругам, на улицу, в макдак: куда угодно, только чтобы не находиться наедине с этим человеком.       Она любила отца. Пока он был далеко. Пока присылал деньги и оставался в ее воспоминаниях веселым добрым папочкой, что подбрасывал ее вверх в детстве, ходил с ней в парк аттракционов и покупал кукол. С которым они смотрели втихоря по ночам мультики, пока мама спит, и кушали конфеты. А потом она засыпала у него на руках, он относил ее в мягкую постельку и никогда-никогда не рассказывал матери о их маленьких секретиках.       — Лиис, идешь кушать? — прервал ее размышления голос с матери. — Я приготовила пиццу.       — Я не голодна, — крикнула в ответ девушка и так надеялась, так мечтала...       — Ну пожалуйста, — дверь отворилась и она заглянула в комнату. — Не расстраивай меня. Я очень хочу познакомить тебя с твоим будущим сводным братом. Да и с Олегом тебе надо проводить больше времени, все же он...       — Да-да, мой будущий отчим! Боже, ты мне говоришь о нем каждый долбаный день, конечно я блин запомню!! — грубо вскрикнула Василиса, откинув длинную падающую на глаза челку.       От повышенного тона мама тут же сникла и с грустью посмотрела ей в глаза. Взгляд... Он проник в душу и девушка тут же ощутила укол совести.       — Сейчас приду, только закрой... дверь, — устало сказала Лиса и мама, кивнув, тут же скрылась.       Идти не хотелось. Совсем. Не хотелось подходить к людям, что будут скоро постоянно жить с ней в одной квартире, подходить к столу, на которой стояла ее любимая еда.       "Еще и торт наверняка принесли... уроды", — грустно подумала она.       Но выбора не оставалось. Она слышала на кухне веселый щебет Оли, что рассказывала про учебу в школе и просила дать ей самый-самый большой кусок пиццы, тихий голос Олега, стук посуды и добрый голос матери. Надо было идти.       Девушка обессиленно опустилась на краешек кровати и посмотрела в висящее напротив зеркало. Растрепанные рыжие волосы, обеспокоенные глаза.       "Надо успокоиться", — подумала она. — "Они у меня дома. Черт, это они должны меня бояться!" — Лиса, нахмурив брови, встала и покрутилась перед зеркалом. — "Боже мой, ну почему я такая жирная? Конечно, кто будет бояться такую свиноту..."       Еще немного оглядев себя со всех сторон и как всегда оставшись недовольна, она все же решила выйти из комнаты. Принципиально в пижаме, чтобы эти люди знали, что ей на них плевать. Что она у себя дома и может здесь ходить как хочет и в чем хочет. Конечно, мама еще неделю назад предупреждала ее об этом знакомстве и почти каждый день напоминала, что невыносимо бесило и пару раз они даже разругались на эту тему. Но в конце концов, уговора же не было, как она должна быть одета.       "Все, плевать. На всех плевать! МНЕНАВСЕХПЛЕВАТЬ" — уговаривала она сама себя, держась за дверную ручку. — "Так прекрасно начинался день, выспалась даже, ну какого хрена они приперлись? Почему не разбились в своей машине?" — ручка двери была холодной и неприятно охлаждала и так холодную ладонь. — "Ууу, сука, я сильная. Я справлюсь. И не с таким же справлялась, правда?" — спросила она и у самой себя и, кивнув, открыла дверь. ***       Тимофей сидел за столом, помешивал ложкой чай и с вежливой улыбкой слушал разговоры за столом. Не то чтобы ему было очень интересно, но это его будущая семья... наверное, так что теперь надо будет учиться как-то с ними контактировать. В принципе, ему нравились эти люди. Чуть полноватая, с приятным лицом Катерина или "просто тетя Катя" как она сама попросила себя называть, подходила его отцу — тоже полноватому и с обаятельной улыбкой, когда она была рядом, Олегу.       Парень видел свет, что появился в глазах его отца, как только эта женщина появилась в их жизни, этот огонь жизнь, эта тихая нежность... Но он старался сильно об этом не задумываться, а то еще стошнит ненароком. Конечно, любви все возрасты покорны, но... Лучше бы они жили бы себе тихенько в небольшой однушке на окраине города и не знали бы бед. А тут появилась эта "тетя Катя", пришла однажды такая вся на работу к его отцу и все, теперь он сидит на кухне большой четырехкомнатной квартиры и смотрит как его отец с восторгом и трепетом слушает болтовню этой женщины, постоянно перебиваемой маленькой девчонкой.       "Это Оля" — со вздохом напомнил он себе. — "И скоро это будет твоя маленькая сводная сестра"       Пицца была вкусной, тетя Катя (Тимофей решил все же называть теперь ее так) и правда умела готовить, что могло стать несомненным плюсом их с отцом жизни, после того как, собственно, всю эту жизнь они перебивались бутербродами, пельменями и макаронами с сосиской.       И все же он сразу решил для себя, что если вдруг ему хоть что-то не понравится, он упрется рогами-копытами в землю и останется жить один в квартире отца. Тот конечно поорет немного, может даже за ремень схватится, поугрожает оставить без денег и интернета, но все равно не свяжет же и не приведет на привязи в эту офигенную-опупенную-большую-огромную квартиру.       Отец не раз заговаривал на тему знакомства, что давно уже было бы неплохо прийти и познакомиться с его избранницей и ее дочками, да и вообще с женщиной и женским уютом жить намного приятнее и проще, чем в маленькой холостяцкой берлоге, на что парень молча усмехался и отнекивался: учебы много, на эти выходные планы, на следущих днюха у друга, а потом... он придумает другие отговорки.       Но долго отнекиваться не получилось и сегодня он был чуть ли не за шиворот поднят с кровати и приведен сюда.       Парень уже успел посидеть в телефоне, оглядеть обстановку, даже сходить в туалет. Все интересное на этом закончилось и он решил, что еще часок-другой из вежливости можно посидеть, покушать вкусной еды, тортика и, в конце и концов, сматывать удочки и отчаливать. В любом случае, с этими людьми он, судя по всему, проведет неплохой такой кусок жизни и они успеют насмотреться друг на друга, а пока что можно вернуться в свою родную квартирку и...       Дверь на кухню стремительно отворилась и через две секунды рядом с ним на диван приземлились маленькое тельце. Девушка, нахмурившись, настороженно осмотрела всех сидящих за столом, но всем было глубоко... Неинтересно. Родители увлеченно что-то обсуждали, маленькое писклявое существо называемое Оля пыталось привлечь их внимание и на подростков никто не обращал внимания.       Ее появление было пока что самым интересным за последний час, так что Тимофей без стеснения начал ее разглядывать. Медные кудрявые немного растрепанные волосы довольно умилительно смотрелись с желтой пижамой, длинная челка падала на глаза, не давая увидеть взгляд, а на бледном лице были были видны едва заметные веснушки. И тут это лицо к нему повернулось и в голубых глазах полыхнул яростный взгляд.       — Чего пялишься? — грубо спросила она, откинув челку и направив на него вилку. — Ткнуть бы тебя ею в глаз...       — Зачем? — искренне удивился он.       Они немного помолчали и девушка отвернулась обратно к пустой тарелке.       — Я Тимофей, — зачем-то представился он.       — Я знаю, — хмыкнула она, накладывая себе в тарелку кусок пиццы.       Еще пару секунд неловкого молчания.       — Может скажешь свое имя?       — Зачем? — девушка ковыряла вилкой пиццу, словно не верила в ее съедобность.       Парень начинал терять терпение. Он и так переборол себя и пришел в эту квартиру, сидит за этим столом с этими людьми, еще и первый идет на контакт с ее обитателями, и если эта девчонка не хочет с ним разговаривать, пусть идет на...       — Я Василиса, — со вздохом, как бы делая ему одолжение, наконец все же ответила она. Голос должен был быть ровный и холодный, но в конце все не предательски дрогнул, выдавая волнение, что, казалось, еще больше ее разозлило. — Сокращенно Лиса. И только попробуй назвать меня Васькой, — она повернулась и снова погрозила ему вилкой, — все же ткну.       — Ууу, какие мы грозные, — задумчиво ответил Тимофей. — Она правда вкусная, — зачем-то прокомментировал он ее ковыряния в еде.       — Я знаю, — как-то чересчур грустно отвела она.       Еще немного поковырявшись, убрав лук и большую часть майонеза, девушка все же неествественно аккуратно откусила кусочек и начала медленно жевать.       — Ты не любишь пиццу? — идти на контакт с человеком, который определенно был против, было почти физически сложно, но ближайший час нужно было чем-то заняться, а в телефоне он мог посидеть и дома.       — В том то и дело,что люблю, — отвела она со вздохом и снова максимально аккуратно откусила.       — Тогда в чем проблема? — парень сам не знал, ему правда было интересно или же просто нужно было что-то сказать в ответ.       — Зачем ты это спрашиваешь? Тебе же не интересно! — неожиданно злобно воскликнула Василиса, метнув в парня пылающий взгляд.       Терпение вышло.       — Послушай, — теперь его голос не был дружелюбно-спокойным, ее раздражение передалось Тимофею и ему очень хотелось расставить все точки над и. — Наши родители явно питают друг к другу некоторого рода чувства и скоро мы так или иначе скорее всего будем жить вместе, так что...       — Прости, — со вздохом, перебила его Лиса. — Пойдем...мм.. прогуляемся, а?       Резкая перемена настроения девушки не сказать что сильно удивила Тимофея, но это точно было приятнее, чем терпеть рядом с собой озлобленную непонятно ни на что особу, так что он согласился. Тем более что на улице стояла прекрасная погода, а за столом еще наверняка долго не будет происходить ничего интересного.       Как только они поднялись со стола, тетя Катя тут же встрепенулась.       — Вы куда?       — Мы прогуляемся, — быстро ответила Василиса, всем своим видом показывая матери, что только пусть попробует ей слово поперек сказать, она устроит грандиозную истерику и никакие посторонние люди ей не помеха.       Видимо зная эту особенность дочери, женщина с немой просьбой посмотрела на его отца, но Олег только кивнул.       — Пусть дети погуляют. Может какие-то свои темы обсудят, им тут с нами точно некомфортно.       — Только вернитесь к тортику, — тетя Катя с мольбой посмотрела на Тимофея, будучи уверена что Лиса снова начнет пререкаться.       — Хорошо, — кивнул тот и пока девушка не открыла рот, мягко выпихнул ее с кухни. ***       — Ты чего творишь?       Они шли по тихому скверу и вдыхали осенний воздух, иногда щурясь от как-то по-летнему светящего солнца.       — А зачем ты постоянно грубишь матери? Она вроде у тебя достаточно адекватная.       — Что хочу, то и делаю, не тебе мне указывать, — Василиса, засунув руки в карманы, смотрела себе под ноги, иногда поддевая сапожком кучки листвы. Темная шапочка хорошо контрастировала с рыжими волосами, которые от падающего на них солнца казались огненными, а веснушки на ее миловидном бледном лице выделялись особенно четко.       — Не мне, — согласился Тимофей. — Но зачем так часто делать больно своим близким, тем более когда они тебя правда любят?       — Ой, нашелся мне тут святоша, — фыркнула она, пнув очередную кучку листвы. — Да что ты знаешь о...       — У меня умерла мать, — голос парня был такой же ровный, словно они говорили о предстоящей контрольной, а не о потере человека.       Лиса резко остановилась и растерянно на него посмотрела. Его же взгляд был направлен на деревья, с которых медленно опадали листья.       — Она ехала к родственникам в другой город на автобусе. Какова вероятность, что водитель заснет за рулем и автобус перевернется? — задал он риторический вопрос. — Он не справился с управлением, чуть не врезался во встречную машину, ушел от удара, но... Автобус перевернулся. Почти все выжили, а она нет. Идем, — без какого-то перехода предложил он и пошел вперед.       Когда девушка поравнялась с ним, продолжил.       — Я был мелкий, лет двенадцать. Поссорился с ней по телефону, потому что не хотела говорить пароль от ноутбука, чтобы я мог поиграть в игры. Я наговорил ей всяких гадостей и бросил трубку. А спустя пару часов она умерла, — он, смотря под ноги, тоже пнул кучку листвы.       Пару минут они молчали.       — Прости, — неожиданно солнечно улыбнулся парень. — Только познакомились нормально, а тут же гружу тебя своими психологическими травмами, — он смущенно провел по рукой по волосам. — Просто хотел сказать, что иногда мы не ценим своих близких, а они покидают нас в самый неожиданный момент. А ты мне нравишься почему-то, — Лиса метнула на него настороженный взгляд, вдруг это какой-то неловкий подкат или шутка, но Влад был серьезен. — Поэтому и решил рассказать. Но хватит об этом. Расскажи лучше почему ты любишь, но не ешь пиццу, — и снова было непонятно, то ли он просто хочет перевести тему или ему же правда интересно. — Проблемы со здоровьем?       Пришла пора Василисе разговаривать на ее любимую тему. И снова все пошло не по плану.       — Ммм, типо того, — Тимофей вопросительно поднял брови и ей прошлось продолжить. Все же он открыл ей душу и теперь Лиса чувствовала какую-то необходимость сделать тоже самое в ответ.       — Ну... Я худею... И не надо мне говорить, что зачем, если я и так худая! — тут же вспыхнула она, как только парень открыл рот.       — Да и не собирался, — сказал он, но увидел ее взгляд, тут же замахал руками. — Нет, конечно ты худая и все такое, просто... Ты уверена, что худеешь правильно? Тренировки, здоровое питание и...       — Ты мне всю жизнь собираешься указывать что делать?! — она остановилась и откинула с глаз челку. — Я...       — Ну кто-то же должен, — перебил он ее и, обойдя, стал напротив. — Да-да, ты и так все знаешь, — Тимофей наклонился, чтобы его лицо было в паре сантиметров от ее. Подул ветер и его обдало запахом шампуня с персиком. — Я ведь теперь твой старший брааатик, — протянул он и девушка, покраснев, сделала шаг назад и тут же отвернулась, а парень довольно улыбнулся.       — Идем домой, — буркнула Лиса, и, развернувшись, прошла мимо него, снова обдав запахом персика.       — Как скажешь, тем более мы обещали вернуться к тортику, — согласился Тимофей.       "Ладно, может что-то и будет интересное в этой семейке, кроме слюней моего бати и орущей мелкой" — думал он, идя вслед за девушкой. Она определенно вызывала в нем какой-то интерес. Конечно, в школе и в их компании девушки вешались к нему на шею, но.. Это было интересно только первые пару свиданий, а потом начинались разговоры об отношениях и он уходил.       Скучно, абсолютно все скучно. Учеба давалась легко, спорт был интересен, но не то чтобы увлекателен, общение с друзьями тоже, не хватало какого-то огонька, искры что ли. И сейчас он ощутил эту искру. Ведь все что делается, к лучшему, правда?