23 day (Дети, что больше уже не смогут спастись)

Смысл вечен в душах живущих ныне, И когда прольют кровь и пот свой, Благодарности от пленителей не видимы, И ее надежды, будто сломан мост. О, какие дети, какие жертвы! Почему ж они не приглянулись палачам? И когда головы ниспадают с плеч своих Видят, что шанс жить бессмыслен, как никогда. В глазах пленных разуму не видно, Сдались они, приняли дословно смерть. И сгорбленны спины раньше весёлых малышей, Пленителям всё равно на чужи потуги жить. Что ж дороже? Своя жизнь иль чужа? Никто не знает, и не будет знать никогда. Детям уже всё равно на существование это. Всё это Ад, и не уйти никому просто так. О, мои дети! Пленители ваши! Какие шансы вы выбираете, несчастные? Жить не дано уже в другой раз, Больше не надейтесь, пустые глаза! Жизнь или смерть, пленные, ваши? Трудиться всегда, или уйти навсегда? О, души мои одинокие, бедные! Что вы ж таите от меня, что скрываете? Ваши руки все в крови алой, вашей, не чужой. Ноги босые изодраны, зубы гнилые выпадят. А надсмотрщики надменно смотрят На несчастных, что жаждат умирать. Они больше не живут, не надеются на жизнь, Потеряли смысл существования других. Они не смеются, не плачут, не кричат, Лишь обречённость видима в их лицах. Пути, что когда-нибудь приведут жертв несчастных На казнь смертную свою. Это они - Дети, что больше уже не смогут спастись. У них не было имени, прошлого, жажды жизни. Кем были их родители, сёстры и братья по крови? Эксперименты бесчеловечны, что известны в узком круге. Были эти дети лишь оболочкой, что не поддерживались Больше никем.