Просто выскажись.

«Cigarettes after sex-Apocalypse, K., Heavenly. St. Vincent-Rosyln. The Neighborhood-Afraid. Lana Del Rey-Dealer.» В жизни есть всегда тяжёлые дни, Вас поглощает печаль и тревога. В такие моменты хочется просто побыть одному или хорошо выплакаться в крепкое плечо. Но Микасу съедало одиночество, она одна. Аккерман довольно сильная и стойкая девушка и не показывает сильных эмоций. Но сейчас, будто ударили ножом в грудь. Каждый вечер перед ее глазами картины Эрена, счастливого и улыбающегося. Время не вернуть назад и пора бы просто отпустить его, пора бы выбросить этот красный шарф. Мысли сильно нагнетают обстановку, будто над ней огромное облако с дождиком. Ужасный день. Зарываясь носом в шарф, чтобы хоть как то согреться, Микаса уходит от реальности. Лишь горючие слёзы капают на колени. —Я скучаю, Эрен,—мрачно сказала Аккерман. *** —Что за тусклый день?!—открывает Леви дверь в пустую комнату, где никто никогда не сидит. Там он хорошо собирался с мыслями. Девушка с безразличием взглянула на мужчину, будто его нет и вытерла слезы. —Извините,—Микаса встала, собираясь уходить. Капитан выглядел мрачно. Сломленный вид, синяки под глазами. —Тоже сложный период?—оперся на дверной косяк Ривай. Аккерман закусила губу от волнения и нерешительности. Сказать правду или солгать? Свои мысли и чувства она никогда не высказывала. Но сейчас, словно хочется кричать. —Я не могу, Леви,—отворачивает от мужчины голову она. —Или ты уходишь, или говоришь, что с тобой. Нежничать с тобой я не собираюсь. Микаса лишь стиснула зубы. Выговорится можно было кому угодно: Жан, Армин. Но именно Леви может понять ее? Капитан нервно вздыхает. —Сядь. Не уходи. Зачем мучить себя? Микаса села на край стула. Леви осторожно подошёл к девушке, садясь напротив. Повисла напряжённая тишина. Конечно они не могли сразу рассказать что-то, ведь долгими годами им было все равно. —Что тебя беспокоит?—тихо произносит Ривай. Сухо. Он не умеет спрашивать. Не умеет поддерживать, может, это была плохая идея, дать ей высказаться? —Как мне отпустить... их..,-речь Микасы обрывается слезами и всхлипами. Капитан ближе подвигается к темноволосой. —Я всю жизнь терял своих близких. Мы жили в такое время, когда люди погибали секундами. Эрен спас нас, сделал это для твоей будущей жизни. Он попросил забыть. Саша была самой солнечной и ее потеря была очень тяжелой. Но никто не виноват. Она хочет, чтобы ты хорошо себя чувствовала, и наконец, отпустила. Отпусти прямо сейчас. Возьми и отпусти,—Аккерман укрыл своей кистью рук, руку Микасы. Девушка взглянула в окошко. Дождь и холод. Ей очень тяжело отпустить. Будто отнимают сердце, часть души, но как бы тяжело не было, нужно сделать это. —Я отпускаю тебя, Эрен. Я отпускаю тебя, Саша,—рука сжала тёплые пальцы капитана. Слезы текли, не собираясь останавливаться. Чувство легкости, но и одновременно пронзающей боли внутри. Микаса взглянула на Леви. —Спасибо, Вам,—руки обвили талию, а голова прижалась к груди мужчины. Руки капитана гладили волосы девушки, тем самым пытаясь успокоить. —Я отпустила...отпустила их..,—Микаса ещё больше прижалась. Леви показался каким-то родным человеком? Будто, что то их связывало. Тепло? —Расскажи, что хочешь, Микаса,—Леви вытер слезу со своей щеки. —Я бы хотела всех собрать и поехать на отдых...в лес..жарить картошку и наслаждаться каждым мгновением. Тишина. У них была одинаковая мечта. Быть со всеми. —Леви, выскажитесь мне...отпустите...я же знаю, что вы вините себя в каких-то моментах..,—Микаса взглянула на лицо капитана. Вздох. Все переживания хранятся у него в душе. —Да, я серьезно виню себя. Я давно всех отпустил, но вспоминаю. Эрвин мне снится в кошмарах. Вижу его. Они должны жить. Моя вера привела в бездну. Микаса, я устал. Я не хочу жить. Я насмотрелся. Хватит. Аккерман уткнулась в плечо капитана. —Нет, пожалуйста, не оставляйте нас. Вы герой. Никогда не вините себя. Спасибо Вам. Я молчала и не любила Вас. Извините. Капитан, давайте выпьем чай? Сходим на прогулку? Да все, что угодно...давайте мы просто закроем глаза на все... —Давай. Прости меня тоже, Микаса,—руки мужчины прижали девушку к себе. —Выпьем чаю, Микаса? Улыбка. Такая тёплая и настоящая. Будто снова родилась. *** Тёплый чай, глупые разговоры. И наконец, мир. Теперь Аккерманы доверяют друг другу.