День Всех Влюблённых

14 февраля. Суббота. Почти 8 лет назад. С добрым утром, мир. Сегодня замечательный день и наш с Катюшей праздник. День влюблённых! Три месяца копил деньги чтобы купить ей подарок. Надеюсь, что понравится… Взял плюшевого котика с таким милым розовым носиком и голубыми глазками, прямо как у неё… Вот же я дурак влюблённый, Господи. Надо ей позвонить. Беру в руки телефон, набираю номер «мой Катёнок», забавное сочетание её имени и прозвища, которое я дал. — Алло? — Сонный голос девушки послышался из трубки. Такой нежный и любимый, услада для ушей. — Привет, котёнок. — У меня, кажется, ноги дрожат, стоит лишь услышать её. — Горошек, — Слышу её тихий хмык. Улыбается, протягивая слово и будто смакуя его звучанием. — С праздником, любовь моя. Спасибо, что ты есть. — Искренне улыбаюсь, в груди таится восторг, желающий вырваться наружу. — О Боже, точно! Спасибо, солнце, тебя тоже. Люблю! — На фоне слышится скрип кровати, а потом шаги. Она, наверное, спала и встала только сейчас, чтобы ответить на звонок. — Я тебя разбудил? Прости… — Чувствую себя немного виноватым, не хотелось бы разбудить её в выходной. — Что? А, да нет! Я уже не спала, так что не беспокойся. — Успокаивает меня. Знаю, что спала. — Кстати, ты же придёшь сегодня вечером? — Голос поменялся. Стал тише и манера речи как у кошки. Ох, Катя… Громко вздыхаю. — Да, конечно, как я могу не прийти? Ты мне подарок приготовила что ли, таинственно так говоришь. — Усмехаюсь и облизываю губы. Шершавые, опять обкусал, да ещё и обветрились. Неприятно… — Да, приготовила. Даже несколько… Главный тебе понравится больше всего. — Последние слова произносит полушёпотом и явно издевается. Меня такое доводит до состояния дурачка за пару секунд. — Господи… Катя, я теперь весь день только о тебе и буду думать. Что ты творишь, не стыдно? — Как же хочется оказаться рядом с ней в эту же секунду. Обнять, крепко прижимая к себе, впиться в её губы с привкусом арбузной гигиенички, которую она всегда использует. — Ни капельки, мой господин. — Произносит томным голосом, а затем начинает хохотать. Бесстыжая. Вот так в наглую заводит по телефону, зная, что я не смогу ничего сделать сейчас. — Я тебя обожаю. — Смеюсь в трубку, стоя перед зеркалом в ванной. Чёрт, у меня щёки красные. — Я тебя тоже. — Её голос слишком приятен для меня, буквально пьянит, успокаивая своим нежным тоном и приятным тембром. Такой женственный, но в то же время с низкой ноткой, слышимой, когда она на эмоциях или говорит очень тихо. — Сергей! — Голос отца из кухни. Не хочу отключаться, не хочу выходить… — Катюш… — Смотря на дверь, проговариваю в трубку. — Да, я поняла, до вечера. Удачи тебе и с праздником. Люблю тебя, Горошек. — Чмокает меня через трубку, таю ещё сильнее, на лице расплывается максимально глупая улыбка. Я слишком люблю эту девушку. Отключаюсь и выхожу из комнаты. Боже, когда же я уже съеду… — Сергей, я тебя сколько раз позвать должен? — Недовольное лицо папы как каждодневная картинка. Опять пришёл под утро, а сейчас, полусонный, собирается на работу. Уверен, снова что-то найти не может. — Ты не видел мой кошелёк? — Нет, пап, я не видел. С чего я должен был? — Спокойно пожимаю плечами, смотря ему в глаза. Я действительно не видел его кошелек. Да и не сказать, что мне он был нужен. — А ты случайно его не скоммуниздил? А то вон, игрушки какие-то бабе своей покупаешь… — Подозрительно щурится. Только не надо обвинять меня… Ненавижу, когда такое происходит. Он ещё видимо не протрезвел после своего ночного путешествия. Жаль, но он в последний год стал увлекаться азартными играми и поменялся до ужаса… Но ничто не даёт ему права задевать мою Катю. — Не баба, а девушка, пап. Нет, я не видел твой кошелёк. Может ты его этой ночью потерял? — Сейчас проще уйти и не мозолить ему глаза. Но он как-то удивленно распахнул глаза. — Твою ж мать, точно… Сын, прости. Наверное, действительно там посеял… — Чешет затылок, рассеяно озираясь вокруг. И на что нам жить теперь без его кошелька? Одному Богу известно. Надеюсь, у него есть заначки. Выхожу из кухни. Не хочу с ним оставаться, перегаром несёт за пять метров. Никогда не буду пить до такого состояния. Так, вчера перед уходом он попросил убраться дома, этим и займусь. Время у меня до пяти вечера. Сейчас девять. Через двадцать минут он уйдёт на работу и тогда начну. А пока что надо выбрать цветы для Кати. Неудобно конечно искать сайты цветочных магазинов на стареньком телефоне, но да ладно, потерпим. Спасибо что есть возможность заказать букетик ко времени. Её любимые герберы… Мне тоже нравятся эти цветы: яркие и необычные, приятные глазу. Подбираю к ним разноцветную упаковку, пальмовый листик. Думаю, будет очень даже неплохо смотреться. Надеюсь, что Кате понравится. Закрыв глаза, прикладываю телефон к груди. Вижу её улыбающееся лицо. Как же хорошо, что она есть… Спасибо жизни, хоть что-то в ней имеется хорошее. Хлопнула дверь. Отец ушёл на работу. Пора за дела. Вечером. Надел свою любимую чёрную рубашку и брюки, красный галстук: не мужчина, а сказка просто. Мне покупали эти вещи ещё в прошлом году, но они настолько хороши, что сохранились до сих пор. Да и моя форма не особо поменялась. Катя тысячу раз видела меня в этой одежде, но всё время улыбалась, видя вновь. Ради её улыбки и приятных слов я готов надевать это хоть каждый день, но не могу, потому что в брюках было бы неудобно разносить заказы. Поэтому в школу хожу только в удобной одежде. Как никак, одиннадцатый класс. Сажусь в такси, заезжаем в цветочный, забираю букет. Выглядит просто шикарно, не зря деньги потратил. В кармане два презерватива на всякий случай, вдруг решим налить в них воды и с балкона сбросить? Я бы не удивился. Улыбаюсь, таксист, наверное, думает, что я дурачок какой-то, отчасти, так и есть. Ну да ладно. Прошло минут десять. Приехали. Почему-то волнуюсь жутко, дыхание замирает. Сейчас я смогу её увидеть, поцеловать, вдохнуть запах её шелковистых русых волос… Делаю глубокий вдох, выхожу из машины. Поднимаюсь на третий этаж. Дверь её квартиры. Снова нервный вдох. Звоню. Даже минуты не проходит, слышу быстрые шаги за дверью. Катя… Открывает дверь. Увидев меня, улыбается. Такая красивая, яркая, нежная, милая, самая любимая и самая лучшая улыбка. Я не могу… Прижимаюсь губами к её щеке, оставляя на ней лёгкий поцелуй. — Серёжа… — Тихо говорит она, обнимая меня за шею. Запах её духов… Цитрусовый аромат со сладкими нотками. Обожаю. — С праздником, моя прелесть. — Целую её ещё раз, вручаю букет и игрушку. Она как маленький ребёнок, вся будто светится, такая искренняя. Всматриваюсь в её прекрасные глаза. Ощущение, словно в мире нет ничего, кроме неё. — Заходи скорее. — Быстро целует меня в щёчку и заходит внутрь. Иду за ней. Вкусно пахнет. Катя идёт на кухню, я тоже. Взгляд падает на стол. Боже, она приготовила ужин. Запеченная курица, картофель по-деревенски, парочка салатиков. Как это мило… Аж плакать хочется. Катя ставит букет в вазу, а котика на столешницу. Она встала к ней спиной и посмотрела на меня. Только сейчас обратил внимание, но она была в легком розовом платье. Оно было больше похоже на сарафан и очень шло девушке. Подхожу к ней и обнимаю за талию. — Ты прекрасна, котёнок… — Целую её в шею и снова вдыхаю аромат духов. — Всё для тебя. — Прошептала она мне на ухо. По коже побежали мурашки. Щекотно от её дыхания. — Сегодня в десятитысячный раз пересматриваем сумерки? — Конечно. — Смеюсь и чуть отстраняюсь. Катя радостно кивает и убегает за ноутбуком. Сажусь за стол, глубоко вдыхаю. Она волшебно готовит. Спустя минуту девушка приносит ноутбук с включенным фильмом. Вечер проходит просто волшебно. Вкусная еда, гранатовый сок. — Как давно тебе семнадцать?! — Вместе повторяем фразу из фильма, смеясь в голос. Это лучший вечер, серьёзно. Мы сидим на стульях рядом, обнимаясь и в который раз пересматривая фильм. Он уже успел стать нашим фильмом. Мы включали его на каждый праздник, иногда просто как фон, потому что почти все реплики уже знали наизусть. Наступает очередной сверхдраматичный и романтичный момент. Аккуратно поворачиваю её голову к себе, смотрю в глаза. Она невесомо кивает и опускает веки. Накрываю её губы своими. Такие мягкие и немного жирные от курицы. Как же я люблю это ощущение. Закрываю глаза, углубляя этот замечательный и нежный поцелуй. Запускаю свои пальцы в её волосы, слегка сжимая. Катя обнимает меня, закидывая руки на плечи, и я чувствую, как её губы искривляются в улыбке. Я ужасно сильно её люблю. И она любит меня. Бедного и тупого, самого обычного, но полностью отдающего себя, не жалеющего времени и внимания, старающегося уделить любую свободную минутку на то, чтобы услышать её дивный голос. Она отстраняется и заглядывает в мои глаза. Не понимаю почему и вопросительно наклоняю голову. — Серёж, я хочу тебя. — Взгляд её бегает по моему лицу, словно пытаясь угадать реакцию, найти положительный ответ. Молча тянусь одной рукой к ноутбуку и ставлю Сумерки на паузу. Обхватываю ладонями её лицо. — Точно? Ты уверена, что готова сейчас? — С легким беспокойством смотрю на неё. — Абсолютно точно. Я хочу сделать это с тобой. — Уверенный тон её голоса передает и мне такое настроение. Я не думал, что взятые с собой презервативы я использую по прямому назначению. Легко подхватываю Катю на руки и несу в её спальню. Небольшая, но уютная комната. Однако сейчас никакого значения не играет её дизайн. Мягкий матрас оказывается под спиной девушки. Я стою напротив. Твою мать, мне страшно. Это ведь и мой первый раз, даже не знаю, что и делать. Все мысли пропали… Мы ведь с Катей вместе с пятого класса, я много раз думал об этом моменте, но сейчас я в ступоре… Из этого состояния выбивают её руки. Она взяла меня за рукава рубашки и тянет на себя. Спасибо ей за это. Очень важна инициатива с обеих сторон. Нависаю над ней, опускаюсь к шее и целую, оставляя на ней также и шлейф своего горячего дыхания. Катя упирается ладонями в мою грудь, отворачивая голову и неровно дышит. А это заводит. Такая хрупкая и нежная девушка подо мной, можно сказать, что полностью открыта. Чувствую такую ответственность, что ширинка брюк скоро треснет. Опускаюсь чуть ниже, не переставая целовать её. Я не знаю как, всё что я делаю словно происходит само собой. Руками глажу её бедра, поднимаясь к талии и задираю платье. Мы оба поднимаемся, помогаю ей снять его. Красивое белоснежное бельё на прекрасном Катином теле. Сводит с ума. Я не могу думать, да и не хочу. Меня как будто клинит. Покрываю поцелуями её ключицы, медленно спускаясь к бюстгальтеру. Кружевная ткань очень плохо скрывает рельефы под собой. Катя громко вздыхает, когда я опускаю губы к её груди. Это не может не вызвать улыбку. Одной рукой придерживаю её за шею, второй — за талию. Зубами опускаю белую ткань, она мне не слишком мешает, но вид без неё гораздо приятнее. Внизу всё жарит, чувствую как мой член упирается в брюки, честно, не самое приятное чувство. Очень уж тесно… Медленно провожу языком по её груди, от одной к другой, смотря за реакцией своей любимой. Она слегка выгибает спинку, прикусывает губы и издает томные вздохи, которые порой переходят в тихие стоны. Как же я рад доставить ей удовольствие. Я действительно вижу и чувствую, что она его получает. Восторг, просто восторг. Опускаюсь чуть ниже, оставляю ей засос на животике и продолжаю двигаться вниз. Теперь руки переходят на грудь, пальцами ласкаю её. Катя кладет свои ладони на мои. — Серёжа… — Тихо выстанывает моё имя. Господи, это лучшее, что я слышал в жизни. Целую её в бедро. Одной рукой опускаю трусики, чтобы продолжить, после отправляю руку обратно. Целую чуть ближе к паху, слышу её глубокий вдох, но не слышу выдоха. Задержала дыхание? Как же приятно дразнить… Целую ещё раз, но гораздо ближе. Она доверила мне свой первый раз, так что я обязан сделать всё идеально. Начинаю свои попытки сделать ей приятно. Наклоняюсь к паху, провожу языком, останавливаясь на маленьком бугорочке. Катя дергается. Испуганно отстраняюсь. — Больно? — Сталкиваюсь с её умоляющим взглядом. — Нет, пожалуйста, ещё… — Она закидывает голову назад. Вашу мать, как приятно слышать её «пожалуйста»… Не могу не сделать то, чего она так хочет. Ласкаю девушку языком, уделяя больше внимания как раз тому, что заставило её так дергаться. И продолжало заставлять. Её ноги слегка потряхивало каждый раз. Пальцем правой руки обвожу влагалище, а потом медленно вхожу им в Катю. Очень боюсь сделать что-то не так или доставить ей боль, поэтому стараюсь быть максимально нежным. По её сбитому дыханию и сдержанным стонам понимаю, что у меня вроде очень даже неплохо получается. Спустя пару минут добавляю второй палец, чтобы постепенно её растянуть. Вдруг чувствую, что смазки внутри словно стало больше, Катя издала громкий стон и за волосы оттянула меня, ноги её слегка тряслись. Она пыталась отдышаться, а на лице была довольная улыбка, глаза прикрыты. Она кончила? Если да, то я искренне счастлив. — Серёж, я тоже хочу что-то сделать… А то ты один так стараешься… — Смотрит на мое блестящее от смазки лицо и начинает смеяться. — Какой ты милый, Господи… Расстегиваю ширинку и становится намного лучше. Свобода! Но тем не менее, не хочу заставлять её делать что-то. Давным-давно она говорила что ей не очень нравится перспектива держать во рту член, так что я не стану напирать. — Не стоит, мне всё нравится. — И на самом деле, я не врал. Почему-то мне до ужаса понравились все ощущения, словно её крайнее возбуждение передалось и мне. До ужаса приятно, до дрожи в ногах. Растягиваю её ещё третьим пальцем, поднимаюсь к лицу, чтобы поцеловать. Катя с улыбкой смотрит на меня влюбленными глазами. Целую её в губы. Нет ни капли желания от них отстраняться. — Я чувствую его животом… Ты просто так удачно наклонился. — Шепчет она, чуть приподнимая поясницу и прижимаясь к моему стояку. Боже, эта девушка точно сведёт меня с ума… Легонько кусаю её шею, усмехаюсь и достаю из кармана презерватив. Открывая его, кидаю взгляд на Катю ещё раз. — Ты точно уверена? — Вижу в её глазах бешеную искорку. Она кивает. Улыбаюсь и спускаю свое белье, надеваю презерватив. Нервничаю ужасно. Главное не сделать больно, всё должно пройти хорошо. Катя тянет руку к моей, поглаживает её пальцами. — Всё будет хорошо, Серёж, ты лучший. — Неужели настолько видно, что я нервничаю? Прости, Катюш… Надеюсь, что нет. — Спасибо. — Выдавливаю из себя слабенькую улыбку. Но черт, как же много уверенности приносят её слова. Аккуратно направляю член и очень медленно вхожу, останавливаясь и давая Кате возможность привыкнуть к ощущениям. Да и себе тоже. Очень тесно, меня буквально как будто сдавливает. Но это и приятно в некоторой мере. Катя держит меня за руку, чтобы в случае чего подать знак для остановки. Внимательно всматриваюсь в её глаза, пытаясь понять, что она чувствует. Чуть прикусывая губы, она начинает улыбаться и легонько кивает. Продолжаю двигаться. Предельно осторожно, улавливая каждое изменение в её лице. Но пока вижу только наслаждение. И сам испытываю его, смотря и чувствуя свою любимую девушку. Вскоре я вошёл полностью. — Блять… — Невозможно было сдержать свой полустон, он просто вырвался. Катя была чуть спокойнее, громких звуков она не издавала, лишь вздыхая и закатывая глаза. Но признаться, это было лучше всяких стонов, самые натуральные и настоящие эмоции. Я начал двигать бедрами, предавая медленный темп нашему действу. Катя сжимала мои руки. Постепенно я стал чувствовать, как она привыкает и растягивается, поэтому мог ускорить движения. Я взял её кисти и положил над её головой, сжимая своей ладонью посередине. Искренне надеюсь, что от моей силы не останется синяков, но я не могу держаться. Я ужасно возбуждён. Дыхание сбивается, движения более резкие. Так узко, так тепло, так, чёрт возьми, приятно! Её дыхание тоже становится громче. Я чувствую, что уже совсем скоро кончу. Становится всё жарче. Я вспотел. Приглушённый свет в комнате, наши вздохи и мелькающие между ними стоны, тихое шлепанье и хлюпанье — вот она, атмосфера нашего первого раза. И для нас… Он самый лучший.