Прудик на заднем дворе

Первым, что сделал Сергей было сообщение Диме. Спасибо Глебу и Сане, что хотя-бы зарядили телефон. Сообщение было довольно большим, если смотреть на их переписку, состоящую в основном из «Зайди ко мне» или каких-то файлов с документами. Текст был таким: «Дим, это пиздец. Вчера вечером ели с буйной пиццу, у меня голова зачесалась и это меня спасло походу. В руку попали, но стреляли в шею, не знаю что за еблан, но он потом зашёл в дом, понял что обосрался и добить захотел. Но Машу из окна видно не было, она спряталась. Он что-то трындел, мол пришёл от Родика и должен отомстить за него. Каким боком он попал сюда вообще не понимаю. Сказал, что машину по номерам узнал, но мне кажется, что это бред сущий, либо он что-то не договорил, либо я параноик. Маша его сковородой огрела нефигово, он с сотрясом в этой же больничке вроде. И я очень надеюсь, что он потерял память. Я тут в палате с каким-то Котковым, вроде нормальный чувак, пока не жалуюсь. Но сколько меня здесь держать будут, вообще без понятия. Думаю, отказ написать и уматывать обратно. Глеб и Саня чуть Машу не убили, потому что думали, что она меня приложила. Вот такие дела…». Ответ не пришлось ждать долго, прочитал сообщение Дима сразу. Сергей громко вздохнул, увидев, что напечатал Чеботарёв. «Не смей писать отказ. Если за эти сутки с вами приключится ещё какое-то говно, то я приеду сам. Я не знаю что вы с Машей за неудачники такие и я очень зол сейчас. У вас с Глебом номера хоть и не самые дешёвые, но понтами ты не отличаешься, так что не думаю, что вас нашли по ним. Странная хрень, возможно, следили. Не могу понять пока что. Но у меня и хорошие новости есть, я нашёл подставного на твоё место. Чувак сидел два раза, сначала за мошенничество, а потом за убийство. Вышел три месяца назад, но как понятно, ему уже и выходить то некуда. Мать больная в студии мелкой. Сторчится он скоро. На тебя похож, но губы и глаза отличаются, благо, качество у фотки реально шакальное. Я поручил нашим сделать ему легенду, передадим деньги на лечение матери и как он её отправит, попрёт в ментовку с чистосердечным. Так что потихоньку можешь успокаиваться относительно перестрелки. А вот с Машей что делать, я не знаю.». Сергей удивлённо смотрел в телефон, уже буквально тупо пялясь на сообщение. Он был в шоке от того, как быстро смог Дима найти нужного человека, формально он, конечно, искал его не сам, но всё же. Дима молодец. Аккуратно откинувшись на подушку, Серёжа улыбнулся. Открыв камеру, посмотрел на себя при помощи фронталки, хотелось самому понять, как вообще его помотало. В целом, ничего необычного не было, но только сейчас Горошко заметил, что у корней волос появился коричневый оттенок. Корни отрастают. Недовольно цокнув, резко вспомнил Машу, моментально открыл переписку с Димой. Горох: Она когда вызывала скорую, готова была побриться, чтобы не узнали. Вот я думаю, может сменим ей имидж? У меня тоже уже корни отрастают: р Чеб: Она либо очень смелая, либо такая же конченая, как ты в своё время. В который раз убеждаюсь в этом. Делайте что угодно, но надеюсь, ты додумаешься дома краситься, а не в город её тащить. Горох: Я не настолько тупой, Дим Чеб: Я просто напомнил). Отложив телефон, Сергей слабо посмеялся. И заметил, что на него пристально смотрит Котков, что-то чиркая в большом блокноте. Приподняв одну бровь, Сергей непонимающе покосился на него, вопросительно кивая головой. Рома на это лишь улыбнулся, торжественно поворачивая блокнот к Серёже. На страничке был его портрет. Ну как портрет. Забавная карикатура на Сергея, слегка небрежная, видимо, с травмированной рукой рисовать немного трудно, но признаться, выглядело смешно. Горошко улыбнулся, вскидывая обе брови и одобрительно кивая. — Крутяк… Давно рисуешь? — Поправляя подушку, Сергей вздохнул. Обычно он не ценил наличие здоровых рук, но вот когда лишаешься такой роскоши, резко замечаешь утрату. — Не очень, только учусь. — Улыбнулся Котков, поправляя некоторые штрихи на рисунке. — А у тебя хобби есть какое-нибудь? — Ну, я мотоциклы люблю… Фэнтези читать. А ещё на барабанах играл в школе, хочу на гитаре научиться… — Кинув взгляд за окно, парень вспомнил моменты, когда он и одноклассники сколотили школьную группу, абсолютно бездарную, но в то время казалось, что они самые крутые. И Катя приходила на каждый их «концерт»… Снова её образ перед глазами. Зажмурившись, Сергей пытался его отогнать, тряхнул головой, возвращая внимание на Рому. Он обеспокоенно смотрел на Сергея, откладывая блокнот и поправляя больничное одеяло. — Ты чего это? Плохо стало? — Сергей пожал плечами. — Ну, это нормально, от боли и знобить может, и трясти. Хотя ты сейчас обезболами обколот весь, не должно вроде… Это точно из-за раны? — Словно начиная понимать, что Сергея беспокоит далеко не раненная рука, Рома чуть наклонил голову. — Нет, это рука, всё нормально. Ноет немного просто, неприятно. — Отмахиваясь от лишних вопросов и неприятного разговора, Серёжа выдавил из себя улыбку, вышло паршиво, он в секунду помрачнел, лишь подумав о Кате, теперь такое выражение будет минимум несколько часов. Нельзя даже думать о ней. — Знаешь что? — Рома хлопнул рукой по постели, скидывая ноги на пол. Сергей вопросительно кивнул головой. — Пойдём прогуляемся. Нам не запрещено, травмированы руки, а воздух полезен будет. Согласен? — Не знаю даже… — Замялся Серёжа, сжимая плечи и смотря в пол. Прогулка была бы действительно кстати, но не хотелось бы начинать говорить на какие-то неудобные темы, которыми она сулила. — Не ной. Вставай и погнали. Отвлечёшься, тут на территории есть прудик небольшой. — Радостно улыбнулся Котков. — И что? — Насмешливо хмыкнул Сергей. — И то, что там есть уточки. — Прищурившись, он заговорщицким тоном, прошептал. — А я в обед хлеб не съел. — Рома был до ужаса милым. В который раз удивился этому Серёжа. Комфортный Рома, похожий на большого плюшевого мишку, с которым ты можешь пережить кошмары в бессонную ночь. Усмехнувшись этой мысли, Горошко встал с кровати. — Ну, раз уж уточки, то пойдём. — С улыбкой посмотрел он Коткову в глаза. Уже не было мыслей ни о каком неудобном разговоре, наоборот, было видно, что Рома лишь желает помочь Сергею отвлечься. И он был ему за это благодарен. — Отлично. — Торжественно вскинув голову, Котков радостно шагая, вышел из палаты. Выпустили ребят без проблем, стоило им лишь сказать, что они просто хотят погулять, и пожалуйста — все двери открыты. На улице погода была удивительно хорошей. Свежо, легкий ветерок пробивается через волосы, облегчая голову, солнышко светит, ослепляя каждого, кто осмелится взглянуть на небо. Дышать просто, нет никакой духоты. Свобода… Это был задний дворик, не слишком большой, но как раз-таки прудик было видно. Рядом с ним уже было несколько пациентов, сидящих на лавочке и наблюдающих за утками. Казалось бы, животные и вода, как они могут сочетаться с больничной стерильностью? Однако, не было ни одного ребёнка, а больные были разные. Моральная составляющая очень важна для выздоровления, и в этой больнице явно уделили ей время. Почти все любят животных, а эти уточки уже явно были почти что ручные, даже смотреть приятно. Забавно было то, что с другой стороны, там, за зданием больницы, находится дорога и город живёт своей жизнью, даже тут слышно, как кто-то сигналит, может, опять пробка? А плевать, что там в городе. За прудиком стояла ива, склоняющая свои длинные ветки, похожие на роскошные локоны изумрудных волос, кончики которых омывала вода. Она, будто девушка, склонившаяся перед прудиком и желающая испить прохладной воды, или чего-нибудь ещё… Рома, сделав глубокий вдох и окинув взглядом дворик, решительно пошёл вперед, к скамейке. Сергей поплёлся за ним, прислушиваясь. Утиная возня в воде, колыхающиеся на ветру листики, звук шагов, какие-то разговоры сидящих у воды пациентов, всё это было похоже на некую мелодию. Музыку жизни, музыку природы… Сергей всегда обращал внимание на звук, влюблялся по звуку. Ему мог понравиться или не понравиться какой-то человек просто потому, что его голос был каким-то особенным. Бодро поздоровавшись с сидевшими на лавочке, Роман подошёл к воде. Сергей же обратил на пациентов чуть больше внимания. Две пожилые женщины. Первая выглядела старше, чем вторая. Её лицо выражало глубокую грусть, глаза выглядели безжизненно, несмотря на слабую улыбку на лице. Такой взгляд был либо у тех, кто неизлечимо болен, либо у тех, кто был ужасно чем-то раздосадован. Сергей сочувственно вздохнул, пождав губы. Вторая женщина тоже была грустна сейчас, но в целом выглядела не так плохо, лицо открытое, морщинки на лбу, может, она часто удивлялась в своей жизни? Когда парни подошли к ним, те сразу завершили свой разговор и просто наблюдали за тем, что эти двое делают. — Серый, ну ты где? — Недовольно крикнул Рома отставшему. Серёжа словно проснулся, растеряно огляделся, моргая, резко вздохнул. — А? Да, я тут. Иду. — Сунув руку в карман, парень подошёл к Коткову. Белые утки плавали по водной глади, несколько кувшинок были подраны, а слой ряски на создавал ощущение, что это и не вода вовсе, а полянка с травой. Делая вдох свежего воздуха, в котором витал лёгкий запах влаги, Сергей умилённо улыбнулся. Все мысли действительно отошли на второй план. — Не пропадай. — Снова из забытья вынул голос Ромы. Сергей кинул на него взгляд. Ему в нос упёрся кусочек батона. Взяв его, парень присел на корточки и начал крошить пальцами. Птицы, тем временем, словно с любопытством смотрели на гостей, плавая за пару метров от них. С мечтательной улыбкой, Сергей начал разбрасывать крошки. Уже через пару секунд уточки начали медленно подплывать, рассекая ровный слой ряски и делая в нём трещины. Было интересно и в то же время приятно наблюдать за тем, как они это делают, как аккуратно берут хлеб, едят, и довольно чавкая, тут же опускают клювы в воду, заедая хлеб ещё и свеженькой зелёной ряской… Тем временем… Маша всё также сидела в комнате. Выходить отсюда не было ни капли желания. Она слышала, как кто-то из парней поднимался на второй этаж, грустный вздох, потому что он, видимо, обнаружил порванную бумажку. Знать бы, кто из них это был… Маша просто лежала на спине, устремляя свой взгляд в угол, где тихонько колыхалась паутинка. Паука на месте не было, но его жилище было уже впечатляющих размеров. Да, ведь в этой комнате никто не убирался… В дверь постучали. — Нельзя. — Холодно и строго ответила Маша, уже понимая, что говорить это было бесполезно. Дверь приоткрылась и показалась голова Глеба. — С Саней ты зря так. — Спокойно, даже безразлично сказал он, вздыхая. — Выходи на кухню. Он поесть приготовил, а я пока здесь уберусь. Принцесса белоручка же сама делать ничего не будет. — Язвительно прищурившись, парень вошёл в комнату. — Пошёл ты. — Вставая с кровати, процедила Маша сквозь зубы. Да, отношения с Глебом, и, может быть с Сашей, были безнадёжно испорчены, хотя, кто знает, что дальше то будет. Одной ногой Маша наступала лишь на носочек, чтобы не задевать покалеченную пятку. Она не просила помощи, несмотря на тянущую, но не слишком сильную боль, шла сама. Неуверенно, но шагала, чуть щурясь, когда неудачно ставила ногу. Спустившись на превый этаж, девушка прошла на кухню. Саня, в фартуке, стоял у раковины и мыл посуду. На полотенцах, лежащих на столешнице, уже были горы тарелок, пара сковородок, в том числе та самая, которой Маша била здорового мужика. Увидев её, девушка хмыкнула с улыбкой. Интересно, как Серёжа себя чувствует? Хотя, какая ей разница? Нужно больше думать о себе. Присев за стол, Маша постучала по нему пальцами, набивая ими какую-то мелодию. Саша наконец обернулся, обращая на неё внимание. Он выглядел опустошённым, грустным, но в то же время, немного злым. — Почему? — Спросил он, поднимая на Машу взгляд, полный досады и непонимания. Девушка на его вопрос лишь закатила глаза, отводя взгляд и поджимая губы. — Нет, ты не молчи, ответь. Я же извинился, серьёзно, мне жаль, что мы так поступили. — Маша нервно засмеялась, но продолжала молчать и смотреть куда-то в сторону. Внутри закипало желание высказать ему всё дерьмо, которое накипело за это время. Саня подошёл ближе. — Почему ты так? Неужели ты настолько… Жестокая? — Маша громко засмеялась, истерически, от смеха этого Саня немного поёжился. — Ты серьёзно не понимаешь?! — Начала кричать она, вскакивая с места. Уже наплевав на пятку, девушка решительным шагом, через боль, подошла к Сане вплотную, тыкнув ему в грудь. — Я бы на тебя, сука, посмотрела! Меня утащили из моего родного города, меня ударили по башке, меня держат взаперти, меня чуть не убили, мать твою! Ни за что! Я просто жила! И ты серьёзно спрашиваешь, почему?! Ты настолько тупой?! — Она не держала в себе эмоции. И крик, и слёзы уже смешались. Хотелось вцепиться ему в глотку и задушить, но Саню было жалко. Его выражение лица выражало глубокое чувство вины. Маша была в бешенстве, её ноздри раздувались от вздохов, глаза бегали по лицу парня. Она занесла руку, чтобы дать ему пощечину, и Саня уже зажмурился, будучи готовым её принять. Но Маша опустила руку, закрывая своё лицо и снова начиная рыдать. Она отошла от Сани. Рана на ноге опять нарушила свою целостность и за девушкой оставалась тонкая кровяная дорожка. С жалостью Саша смотрел на неё. Открыв шкафчик, достал обновлённую аптечку, из неё: бинтик, йод, перекись и небольшой кусочек ватки. Молча он подошёл к сидящей на стуле Маше, закрывающей лицо и плачущей навзрыд. Аккуратно взяв её стопу, обработал ранку перекисью. Она не сопротивлялась, лишь зашипела через слёзы. После перекиси был йод, и, наконец, забинтовав её ногу, парень встал. Маша уже убрала руки с лица, смотря на Саню с жестокой яростью, но где-то в глубине, была ему благодарна. Он громко вздохнул и загрёб её в объятия. В них не было ничего особенного, парень просто хотел её успокоить. Было тепло, было не так уж и плохо… — Прости, пожалуйста, прости. Мы те ещё мудаки, да. Но такова работа… — Он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза и придерживая за плечи. — Понимаешь? Я не хочу с тобой враждовать, сначала мне похер было, но сейчас понимаю, что ты не виновата в том, что с тобой случилось… И Сергей не виноват, никто не виноват. — Он опустил взгляд в пол. — Нет. Все виноваты. — Смахнув с себя его руки, девушка встала. — И я вас всех ненавижу. Всех до единого. Жопы свои прикрываете, боясь в тюряге оказаться. А жизнь чужую поломать в два счёта, так пожалуйста. Смешно. — Плюнув на пол, Маша пошла на улицу. Хотелось вздохнуть, в доме уже стало душно. Ну а ещё, не хотелось пересекаться с Глебом. Всё то же теплое солнце, всё тот же легкий ветерок. Ничего не менялось, кроме её мыслей и настроения. Да, возможно, стоило бы отнестись к Сане по-другому, если тут ещё жить, наживать себе врагов было бы плохой идеей, но стало всё равно, как только она втянула носом свежий воздух. Саша не пошёл за ней, решив, что если не придёт минут через семь, тогда уже и глянет. Но убегать она не собиралась. Пока что…